Мата Хари: загадка «королевы шпионажа»

01 февраля 1967 года, 00:00

В августе 1876 года в голландском городе Леувардене в семье состоятельного бюргера Адама Зелле родилась дочь. Ни счастливый отец, ни мать — всеми уважаемая фрау Антье — не предполагали, какая удивительная судьба выпадет на долю их Маргариты-Гертруды. Само собой разумелось, что со временем она станет женой такого же добропорядочного бюргера, как Зелле, или зажиточного фермера. Будет доить коров, носить накрахмаленные передники, а по воскресеньям прилежно посещать кирку.

Маргарита подрастала, и все тревожнее посматривали на нее родители. Смуглая подвижная хохотушка, она совершенно не походила на своих флегматичных белокурых сверстниц. Видимо, у кого-то из предков Зелле в жилах текла восточная кровь, которая теперь дала себя знать в этой черноглазой непоседливой девочке. Когда настала пора конфирмации, у Маргариты умерла мать.

Адамом Зелле владела навязчивая идея: любой ценой дать единственной дочери хорошее образование. Они перебираются в Амстердам — там находилось специальное училище для девушек, готовившее преподавателей. В него и поступает Маргарита-Гертруда Зелле.

Летние каникулы 1894 года, после окончания первого курса, она проводит у тетки в Гааге. И в это же время туда приезжает в отпуск капитан голландской колониальной армии Кэмпбелл Маклеод. Этот серьезный сорокалетний офицер, с точки зрения друзей, имел один недостаток: он был убежденным холостяком. В шутку кто-то из них поместил в местной газете объявление о том, что некий Маклеод ищет спутницу жизни, согласную отправиться с ним в Нидерландскую Индию. После этого на «жениха» посыпались предложения от романтически настроенных особ. Одним из последних пришло подкупавшее своей непосредственностью письмо будущей учительницы. Она писала, что давно мечтает уехать куда-нибудь в Азию учить туземных детей и ради этого готова выйти замуж за Маклеода.

Тронутый благородным стремлением Маргариты Зелле, Маклеод ответил ей. Встреча произошла в старинном дворце Маурицхёис, славящемся своим уникальным собранием картин. За два часа, которые они провели там, капитан Маклеод так ни разу и не взглянул на полотна знаменитых голландских и фламандских мастеров. Эта высокая, стройная девушка поразила его неповторимой природной грацией, энергией, столь не похожей на обычную голландскую сдержанность, здоровым жизнелюбием. Через неделю состоялась помолвка, а через несколько месяцев — свадьба. В начале 1895 года супруги едут в Нидерландскую Индию. У них рождается сын Норман, а затем дочь, получившая звучное имя Джуана-Луиза. Жизнь в далекой колонии, которая раньше казалась Маргарите полной романтики и приключений, оказалась на практике скучным прозябанием в отдаленных гарнизонах Явы, Суматры и Бали. Маргарита быстро усвоила принятое среди голландцев высокомерное отношение к «дикарям-туземцам». Так же быстро испарилось ее намерение учить здешних детей. Теперь она находила это занятие унизительным для «первой дамы» гарнизона, а своего мужа, пытавшегося приохотить ее к делу, считала скучным педантом. Заботам о доме и уходу за детьми Маргарита все больше предпочитала компанию молодых офицеров.

К тому же она не на шутку увлеклась местными танцами. Врожденная пластичность и темперамент помогали Маргарите постигать основы этого традиционного индонезийского искусства. И тут у нее зарождается мысль вернуться в Европу и посвятить себя балету. В это время, летом 1899 года, умирает ее сын Норман.

В 1902 году Маклеоды возвращаются в Голландию. Маргарита разводится с мужем и, оставив ему на воспитание дочь, намеревается искать счастья на сцене. Однако при всей врожденной одаренности ее ждет неудача. Чтобы стать балериной, кроме грации и гибкости, необходима еще отточенная техника. Овладевать же подобными премудростями в двадцать пять лет — дело безнадежное. Маргарита вынуждена на первых порах довольствоваться участием в музыкальных ревю и второстепенными ролями в провинциальных труппах — сначала в Голландии, а затем во Франции. Но она жаждет купаться в лучах славы, чувствовать себя предметом всеобщего восхищения, получать дорогие подарки, стать по-настоящему богатой. Ради этого Маргарита Зелле, дочь голландского бюргера, готова на все.

Во Франции она попадается на глаза прожженному дельцу от искусства. Он считает, что, если умело подать эту второсортную танцовщицу, из нее можно сделать звезду первой величины. И вот на свет появляется исполнительница индийских ритуальных танцев Мата Хари.

Нам неизвестно, что за ценители и знатоки присутствовали на ее первом выступлении в музее Гимэ. Но ни один из них не обратил внимания на явное несоответствие статуи Будды и индийских ритуальных танцев, якобы исполнявшихся Мата Хари. И до сего времени из статьи в статью, из романа в роман продолжают кочевать пущенные в обиход не то самой Мата Хари, не то газетчиками «липовые» детали биографии танцовщицы. Во-первых, само имя Мата Хари не имеет никакого отношения к индийским языкам. Скорее всего оно было подсказано Маргаритой Зелле. Прожив семь лет в Нидерландской Индии, она, вероятно, знала местные диалекты. По-индонезийски сочетание слов «мата» — глаз и «хари»— день означает «солнце».

Во-вторых, «знаменитый индийский храм Канда-Свами» находится не в Индии, а на Цейлоне и не имеет никакого отношения к индуизму.

Чистым вымыслом была и история с английским офицером, пьяницей-мужем и тайным бегством в Европу.

Впрочем, все это не помешало тогда Маргарите Зелле стать модной танцовщицей. Правда, несмотря на многочисленные «победы», у ее ног не было ни кронпринца, ни герцога Брунсвика, ни королей и премьер-министров. Не доводилось ей бывать и на военных маневрах в Силезии с «маленьким Вилли». Что же касается шефа берлинской полиции, то не исключено, что фон Ягов, большой, по свидетельству современников, ловелас, был знаком с заезжей красавицей танцовщицей. Но вот агентом под номером Н-21, засланным им во Францию, Мата Хари не могла быть. По той простой причине, что начальник полиции в прусской Германии не мог ведать политическим и военным шпионажем против иностранных государств.

С такой же легкостью — подобно карточному домику — рассыпается и другая излюбленная версия «биографии» Маргариты Зелле относительно ее учебы в разведывательной школе в Леррахе в предвоенные годы. В то время репортеры следили буквально за каждым шагом танцовщицы (кстати, будь она настоящей шпионкой, это безмерно затруднило бы ее работу) и, конечно, не преминули бы отметить ее исчезновение хотя бы на несколько недель. Больше того, американцу Сэму Ваагеннару удалось достать своего рода дневник Мата Хари. Это — газетные вырезки о Мата Хари с ее собственноручными пометками; он сличил «дневник» с подробнейшим досье, собранным им в результате тщательного изучения европейской прессы тех лет. И нигде он не обнаружил ни малейшего намека на какое-то, пусть кратковременное, исчезновение танцовщицы из поля зрения газетчиков вплоть до начала первой мировой войны.

Многочисленные же переезды Мата Хари из Франции в Германию, в Бельгию и в Италию объясняются достаточно просто. Артистке было за тридцать. Экзотичность ее танцев начала приедаться. И она все чаще меняет мюзик-холлы и кабаре, города и страны, чтобы публика не охладела к ней. Интересен такой момент: в целях саморекламы Маргарита Зелле даже распускает слух, что является незаконной дочерью принца Уэльского, впоследствии короля Эдуарда VII, которому довелось побывать в Индии.

После начала войны Мата Хари спешит в Голландию, где проводит почти полтора года у родных. Лишь пустой кошелек заставляет ее вернуться во Францию. Для этого не потребовалось каких-то хитроумных комбинаций, извещений нотариусов и тому подобных детективных аксессуаров. Но с выступлениями в Париже действительно ничего не получилось: когда идут кровопролитные сражения, людям не до ритуальных танцев. Маргарита Зелле решает перебраться поближе к фронту — туда, где много военных, скучающих без женского общества. Ей пора поправить свои финансовые дела, а в офицерской щедрости она не сомневается. И в сентябре 1915 года Мата Хари приезжает в Виттель, где остается около двух — а не семи, как принято считать,— месяцев. Легенда о слепом русском офицере, за которым преданно ухаживает парижская танцовщица, была создана досужими газетчиками уже позже.

Фильм о Мата Хари, роль которой играет талантливая актриса Грета Гарбо, придал этому вымыслу некое подобие документальности.

Любопытно, что в составе русского экспедиционного корпуса во Франции действительно находился майор Марков. Только прибыл он туда со своей частью в июле 1916 года. После ранения, летом 1917 года, Марков лежал в госпитале в Виттеле, но Мата Хари в это время томилась в 12-й камере тюрьмы Сен-Лазар. Поводом же для создания эффектной истории о романе русского офицера и немецкой шпионки послужило их мимолетное знакомство в Париже еще до войны.

Подобное переплетение правды, полуправды, чистого вымысла с легким акцентированием на определенных местах весьма характерно для многочисленных материалов о Мата Хари. Так, например, в начале войны французская контрразведка, безусловно, занималась проверкой лояльности Маргариты Зелле — ведь она была иностранкой. Возможно, что она побывала во Втором бюро и, чтобы не оказаться высланной из Франции, даже предложила свои услуги в качестве добровольного агента. Иначе Мата Хари едва ли рискнула бы заявить об этом на допросе у начальника английской секретной службы сэра Базиля Томпсона. Но вот то, что она якобы выдала маршруты немецких подводных лодок и две из них были потоплены союзниками вблизи «марокканского порта Махдия», — явная ложь, хотя на этом факте основывалось во время суда одно из доказательств ее связей с Берлином. Даже если бы Мата Хари и была германской шпионкой — по элементарным законам конспирации немцы никогда бы не стали раскрывать перед агентом-иностранкой таких секретов, как операции их подводных лодок. Причем за все годы войны в районе порта Махдия (кстати, он расположен не в Марокко, а в Тунисе) не было потоплено ни одной немецкой подводной лодки, что должно было быть известно обвинителю французского трибунала.

Так же маловероятна история с шестью французскими агентами, которых якобы Мата Хари предала в Брюсселе. Во всяком случае, ни в одном серьезном специальном исследовании этот факт не фигурирует. Да и здравый смысл говорит о том, что немцы не стали бы столь поспешно ликвидировать выявленных шпионов хотя бы из опасения скомпрометировать собственного агента, от которого эти сведения были получены.

Итак, мы подошли к последнему, самому загадочному и трагическому периоду жизни Маргариты Зелле (Мата Хари) — к ее пребыванию в Испании. Что привело ее туда? Каким образом она очутилась в обществе германских разведчиков, прикрывавшихся дипломатической ширмой? Наконец, как объяснить телеграмму, сыгравшую решающую роль в ее судьбе?

Скорее всего задание поехать в Мадрид и проникнуть в прогермански настроенные придворные круги или хотя бы сблизиться с кем-либо из официальных немецких представителей там Маргарита Зелле получила от... Второго бюро. Ведь именно французскую контрразведку интересовала активная деятельность, которую развернули в испанской столице посланцы Берлина.

Сначала экс-танцовщица с рвением взялась за выполнение этой миссии. Однако играть роль разведчицы оказалось довольно скучным и утомительным делом. Мата Хари отдалась на волю течения, нимало не заботясь, к какому берегу ее прибьет. Она была удобной попутчицей для молодого Канариса — ведь ее общество давало ему возможность посещать те места, где собирались офицеры союзников. К тому же он не на шутку увлекся красивой голландкой. Но что мог предложить тщеславной танцовщице лейтенант, не имевший ни состояния, ни положения в обществе? Мата Хари упорно отвергала его попытки к сближению, не отказываясь, однако, от подарков, от посещения ресторанов, поездок на фешенебельные курорты Атлантического и Средиземноморского побережья (помощник военно-морского атташе оправдывал их «необходимостью наблюдать за передвижениями английских и французских судов»).

Все это стоило немалых денег, и Канарис «заимствовал» их из фондов, предназначенных для оплаты тайных осведомителей и агентов. Больше того, ему удается уговорить Мата Хари стать его фиктивным агентом, соблазнив ее перспективой крупных вознаграждений за «услуги» отнюдь не шпионского характера. Конечно, рано или поздно придется отчитываться за выброшенные на ветер суммы. Но на этот случай у изворотливого лейтенанта был предусмотрен коварный план.

Канарис убеждает своего начальника, военно-морского атташе Крона, в том, что новый агент — звезда парижских варьете — может принести огромную пользу Германии именно во Франции. Тот, в свою очередь, сообщает в Берлин о чрезвычайно ценной шпионке, завербованной Канарисом, и добивается санкции на ее засылку в тыл противника.

Мата Хари соблазнилась 15 тысячами франков — на память о приятных часах, проведенных с немецким лейтенантом. Деньги будут ждать ее в Париже — она сама должна понять, что в Мадриде это могло бы вызвать ненужные разговоры и повредить обоим. В телеграмме немецкому резиденту в Амстердаме Канарис умышленно использует старый шифр, уже известный французам, для верности ставит индекс «Н», который давался германским агентам еще до войны. Все детали дьявольского плана рассчитаны с чисто немецкой педантичностью. Привести его в исполнение должна французская контрразведка. Расчет верен — Маргарита Зелле, известная под именем Мата Хари, оказывается в тюрьме. Ее отчаянные попытки доказать свою невиновность словно наталкиваются на глухую стену. Да, она получила эти злополучные 15 тысяч, но как компенсацию за благосклонное отношение к помощнику военно-морского атташе Канарису; да, согласилась стать немецким агентом — пусть это опрометчивый, но абсолютно невинный поступок — она ведь не стала шпионить для них.

Увы, последнее признание, из-за предвоенного индекса «Н» в перехваченной телеграмме, истолковывается французами чуть ли не как главное доказательство длительной шпионской работы на немцев.

На суде не было представлено ни одной улики, которая бы подкрепляла предъявленные Мата Хари обвинения. Утверждение о ее ответственности за потопление 17 судов и гибель 50 тысяч французских солдат и моряков формулировалось исключительно туманно: «...Находясь в Мадриде, Маргарита Зелле систематически снабжала немецкую разведку сведениями о передвижении судов союзников..., что явилось причиной торпедирования» и т.д., без конкретного указания на то, как шпионка собирала и передавала эту информацию немцам, какие суда, когда и где были потоплены.

Английский специалист по вопросам разведки Хинчли позднее назвал этот суд «откровенным юридическим убийством». Защитник Мата Хари 75-летний мэтр Клюнэ предпринял отчаянную попытку добиться отмены смертного приговора. Он подал официальное заявление о том, что Мата Хари готовится стать матерью. Впрочем, это ничего не изменило в судьбе его подопечной.

Исход дела Мата Хари был предрешен заранее. К лету 1917 года народные массы Франции устали от бессмысленной и кровопролитной войны. Весной в стране вспыхнули солдатские восстания, жестоко подавленные правительством. Но в армии и среди населения продолжало расти недовольство, грозя новым взрывом. Пока не поздно, нужно было дать ему выход, направить в безопасное русло. А для этого требовался подходящий объект, чтобы свалить на него вину за беспрерывные поражения на фронте, за бездарное, а порой просто преступное руководство, за тупоголовую политику правящих кругов. В числе других «мер» определенную роль должно было сыграть и «дело» Мата Хари. Процесс над известной парижской танцовщицей, по замыслу его организаторов, должен был убедить массы в зловещих кознях немцев, вызвать шовинистический угар в стране. И какое значение имела жизнь одного человека!

Сам того не ведая, Канарис оказал колоссальную услугу французам, которая с лихвой восполнила ущерб, причиненный всей его шпионской работой. Может быть, именно поэтому биографы Канариса (с течением времени он стал главой пресловутого абвера), немец Гейнц Абсхаген и англичанин Колвин категорически отрицают его причастность к делу Мата Хари?

«Королева шпионажа», «несравненная» Мата Хари оказалась всего лишь слепой игрушкой в руках сильных мира сего.

На этом, казалось, история Маргариты Зелле — Мата Хари могла бы и закончиться. Но что это? Откроем один из последних номеров французского журнала «Пари-матч». Цветные кадры из фильма, огромная фотография обнаженной красотки и заголовок «У Мата Хари и Джеймса Бонда — дочь! Вот она»! Оказывается, история не только не закончилась...

В чем же секрет живучести легенды о Мата Хари? Вот что пишет в книге «Мир шпионажа» английский журналист Ньюманн:
«Слава Мата Хари живет и будет жить вечно... Отсутствие фактов, подтверждающих ее виртуозное мастерство шпионки, не имеет никакого значения... Пресса нуждается в сенсациях, которые, в свою очередь, неизбежно связаны с известными личностями. Это относится и к Мата Хари. Газеты и читающая публика любят громкие имена. Поэтому журналисты, которые даже не слышали о ней при ее жизни, жадно ухватились за образ Мата Хари».

Впрочем, это только одна сторона дела, правда подмеченная Ньюманном весьма точно. В наши дни на Западе на читателя ежегодно обрушивается целая лавина книжонок, повествующих о похождениях тайных агентов, гангстеров, полицейских инспекторов. Но даже самый непритязательный читатель в конце концов теряет интерес к приключениям вымышленных персонажей типа пресловутого «агента 007». И тем более лакомой приманкой для изготовителей этой шпионско-уголовной стряпни становятся имена людей, которые существовали в действительности.

Почувствовав, что незадачливый «агент 007» с правом на убийство утрачивает свою былую популярность, заботливые опекуны Джеймса Бонда поспешили бросить ему спасательный круг в виде «королевы шпионажа» Мата Хари. В итоге на экранах и появляются произведения типа нового боевика, в котором перед зрителями предстает ослепительная красавица и, конечно же, «сверхшпионка» Мата Бонд — дитя романтической любви Мата Хари и Джеймса Бонда.

С. Милин

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: Мата Хари
Просмотров: 5669