Хлеб и куклы

01 ноября 1989 года, 00:00

Подборка «Макетируем журнал» в № 6 за этот год вызвала немало предложений читателей. Анна Смирнова из Воронежа призывает нас писать больше о хорошем, что есть в жизни. «Какие проводятся везде дивные праздники,— пишет она,— карнавалы, цветочные парады — от зависти печень болит. Это вам не военные парады и не бумажные цветы на палочках дважды в год. Я прекрасно понимаю, что в мире больше страданий и нищеты, чем счастья и богатства, но давайте и то и другое хоть в равных дозах, а то ваш журнал заполонили нищие, убогие, несчастные... Плохого везде в избытке, а вы покажите, что есть хорошего!»

Надо сказать, что «Вокруг света» всегда стремился давать на своих страницах как можно более полную и многокрасочную картину мира. Так что насчет «нищих и убогих» трудно согласиться. Отметим, что примерно в каждом четвертом номере журнала (мы не поленились поднять старые подшивки) рассказываемся о том или ином народном празднике. Вот и эта публикация о том же...

В последнюю субботу августа пустое шоссе 122, проходящее по безлюдной холмистой местности неподалеку от канадской границы в штате Вермонт, неузнаваемо преображается. С раннего утра по нему устремляется бесконечный поток машин, словно весь штат вдруг решил побывать в маленьком городке Шеффилд. Уже за несколько миль до него дорогу закупоривает грандиозная пробка из стоящих бампер к бамперу машин. Дальше многотысячная толпа течет через городок пешком, пока не вольется в широкую лощину, в середине которой гигантским амфитеатром вздымается поросший редкими соснами холм.

В этом естественном, самом большом в мире театральном зале каждый располагается где хочет. Поэтому, хотя двухдневный кукольно-цирковой фестиваль собирает больше 10 тысяч зрителей, причем немало их приезжает из-за границы, места хватает всем. А небывалый ажиотаж объясняется тем, что театральная труппа, носящая название «Хлеб и куклы», почти круглый год проводит в гастрольных поездках по Европе, и августовский фестиваль — практически единственная возможность для американцев познакомиться с искусством свих соотечественников, руководимых популярным режиссером-постановщиком и сценаристом Петером Шуманом.

У него столько же горячих поклонников, сколько яростных противников, считающих, будто труппа «Хлеб и куклы» превращает высокое искусство театра в ярмарочный балаган.

— Нет,— возражает им Шуман.— Просто мы создаем новый театр, близкий и понятный простым людям, а главное — доступный им. Слишком долго одни считали искусство привилегией элиты, другие — разновидностью бизнеса. Но на искусстве нельзя делать деньги.

А поскольку слова у Шумана не расходятся с делом, устроители «Шеффилдского фестиваля на траве» не берут со зрителей ни цента. Впрочем, грандиозное шоу им тоже ничего не стоит. Весь реквизит изготовляется на пожертвования, а в театральных и цирковых представлениях бесплатно участвует несколько сот добровольцев, с которыми несколько недель репетируют артисты театра «Хлеб и куклы».

Биография Петера Шумана во многом определила его взгляды на театр и вообще искусство зрелища. Родился он в 1935 году в Силезии. В школьные годы всерьез увлекся традиционным немецким кукольным театром, причем его наставником был известный режиссер Макс Якоб. Но профессиональным артистом-кукловодом, как все ожидали, юноша не стал. По окончании гимназии Петер много ездил по Европе, учился графике, ваянию, танцам, знакомился с испанским, французским, корсиканским кукольными театрами, спектакли которых собирают много зрителей в маленьких провинциальных городках. Именно на них ему пришла мысль объединить танцы, музыку и... скульптуру в новое синтетическое искусство.

Чтобы осуществить задуманное, в начале 60-х годов Шуман отправляется за океан. В Нью-Йорке он принимает смелое решение: вывести кукол из театра-студии, находившегося в бывшем складе, на улицу. Сначала маленькие сценки разыгрывались на злободневные темы повседневной жизни. Затем его куклы, вымахавшие ростом с человека, перешли к большой политике.

Постепенно у Шумана появились единомышленники, объединившиеся в постоянную труппу «Хлеб и куклы». Такое необычное название артистам подсказали часто повторяемые их руководителем слова о том, что «потребность в театре должна быть у человека такой же насущной, как в хлебе». Они перед началом бесплатно раздавали хлеб зрителям, среди которых было много безработных. Со временем экстравагантный кукольный театр Шумана завоевал признание, свидетельством чему стало присуждение ему в Амстердаме премии Эразма Роттердамского.

Сегодня у Шумана постоянно работают лишь четверо профессиональных кукловодов. Остальных артистов он набирает только на время заграничных гастролей или больших театральных представлений вроде «Шеффилдского фестиваля на траве».

... Ровно в полдень отрывистое фанфарное стаккато возвещает об открытии фестиваля, и на двух дюжинах наскоро сколоченных подмостков, разбросанных на лугу, у подошвы и по склону холма, маленькие труппы — два-три, максимум четыре человека — начинают разыгрывать скетчи и небольшие спектакли буквально на все вкусы — от сценок на библейские сюжеты и адаптированных шекспировских пьес до политической сатиры, например, о помощи Вашингтона никарагуанским контрас. В одних роли исполняют обычные куклы размеров до полуметра, в других — великаны из папье-маше в рост человека и артисты в огромных гротескных масках.

Зрители не сидят на одном месте, а свободно разгуливают по театру. Большинство ведет себя с детской непосредственностью: репликам, советам, комментариям, сопровождающим развитие событий на подмостках, нет числа. Нередко случается, что они заставляют кукловодов и актеров импровизировать. Ведь желание зрителей — закон.

В антракте выстраивается длиннейшая очередь к старому коровнику, где ныне разместился музей кукол. Бревенчатые стены сплошь от пола до потолка увешаны сотнями забавных человечков, принимавших участие в прошлых фестивалях. Дело в том, что с самого начала Шуман установил железное правило: пьесы, а значит, и персонажи каждый раз должны быть новые. Наискосок от музея среди сосен стоят затейливо разукрашенные домики, в которых хранятся маски.

К трем часам дня «театр» вновь заполняется зрителями. Но теперь они устраиваются на склоне холма, освобождая луг для артистов. Театральное действо начинается с «цирковой программы». Занятые в номерах звери и животные сделаны в натуральную величину да к тому же так похожи на живых, до мелочей копируя их повадки, что порой просто не верится, что это куклы. Цирк сменяют гиганты, разыгрывающие традиционное ковбойское шоу. Затем следует балет на воде (ее заменяет луговая трава) и танец-хоровод, в котором участвуют по четыре семиметровых мусорщика и прачки. Эти придуманные Шуманом персонажи обязательно присутствуют во всех его кукольных пьесах. Завершает дневное представление выступление акробатов на ходулях, наряженных героями сказок и литературных произведений, во главе с самим постановщиком в облике Дяди Сэма.

Второй антракт выдержан в традициях театра «Хлеб и куклы»: зрителям бесплатно раздают жареную кукурузу, вареный картофель, сырые морковки и несколько сот буханок хлеба, собственноручно выпеченного Шуманом и его артистами.

Когда опускаются сумерки, начинается заключительная часть театрализованного представления. Артисты-кукловоды водружают посередине луга «майское дерево» — украшенный цветами и лентами высоченный столб. Затем, держа в руках свои куклы и маски, они затягивают старинные народные песни, подхватываемые многотысячным хором зрителей, и исполняют традиционные танцы вокруг символического дерева.

Но вот раздаются тревожные звуки боевых рогов. Танцоры бросаются врассыпную. А с окрестных холмов с воинственными кликами скатываются две армии средневековых воинов. Там, где только что царило безудержное веселье, завязывается яростная битва. Замертво падающие под ударами мечей бойцы через секунду оживают и вновь кидаются в гущу схватки. Тем временем на авансцене разыгрывается идиллическая пастораль.

Наконец на поле торжественно вступает оркестр из пятидесяти музыкантов. Мелодии, плывущие в ночной тишине, мало-помалу охлаждают пыл сражающихся. Они отбрасывают оружие и обнимают недавних противников. И когда из темноты вдруг появляется огнедышащий дракон с эскортом из четырех троянских коней, солдаты обеих армий дружно бросаются на них, чтобы защитить мирный очаг. Дракон повержен. Троянские кони пылают в огромном костре. Добро победило зло. Десятитысячная зрительская аудитория долгой овацией приветствует счастливый финал.

Завтра представление повторится. И многие остаются, чтобы еще раз пережить счастливое ощущение праздника. Ведь следующего нужно ждать целый год.

По материалам зарубежной печати подготовил С. Минин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4039