Рудольф Дауманн. Ад живых людей

01 июня 1962 года, 00:00

Комиссар округа и военный комендант Порт-Франки сначала отказывали всем в пропуске в западную область Киви-Киви. Когда же на пограничную станцию прибыли старатели из медных рудников Касаи, не помогли никакие запреты.

Были здесь и хорошо оснащенные экспедиции, но были и такие, кто шел лишь с рюкзаком, мотыгой да лопатой. Скорей за Тилем Брюггенсеном, пока не заросла тропа! Молва утверждала, что алмазы лежат где-то на границе с Анголой. И алмазов хватит на всех...

Откуда они узнали? Перестук барабанов сообщал о проходе экспедиции Тиля, да и несколько заболевших в дороге и отставших носильщиков разболтали о пути Брюггенсена. Все новые и новые люди спешили в Киви-Киви. Уже более тысячи человек прошли тропический лес и достигли болот. Вот эту первую колонну и встретил Тиль.

Больше часа Тиль и его спутники прятались в кустах, а когда тропа освободилась, отправились дальше; они торопились достичь водопадов, где их ждала моторная лодка. На Пути встречались отдельные группы, пытавшиеся выяснить, где же находится Киви-Киви.

— Глупцы, — смеялся Тиль, — да вы в самом Киви-Киви, болота и есть Киви-Киви.

На другой день группа Тиля достигла дремучего влажного леса. Теперь разминуться со старателями, спешащими в Киви-Киви, было невозможно. Тиль и доктор настойчиво убеждали их вернуться назад, но, конечно, никто не слушал.

Через несколько дней добрались до моторной лодки и двинулись к Порт-Франки. Наконец показались радиомачты порта, над которыми парил самолет.

— Администрация уже оборудовала аэродром, — радовался Тиль. — Умеет работать Сабенах. Через четыре часа будем в Леокине, но прежде надо уладить вопрос с доставкой грузов для Эльзы.

Скоро явился и представитель Сабены:
— Господин Брюггенсен, мы ждем ваших советов по поводу открытия воздушной трассы Порт-Франки — Киви-Киви. Как обстоит дело с посадочными площадками?

— Пока чертовски плохо, хотя делу легко помочь, устроив в болотных тростниках площадки для гидросамолетов. Когда разовьются прииски, сделать это будет очень просто. А сейчас я хочу законтрактовать три машины, чтобы сбросить в Киви-Киви хорошо упакованный груз для госпожи Эльзы Вандермолен. Вот координаты.

Представитель Сабены ознакомился с отметками, принял список груза, просмотрел его и сказал:
— Завтра госпожа Эльза Вандмолен получит две-три тонны груза. Для нас это детская задача. Но скажите честно, можно ли прыгать людям?
— Не рекомендую. Малейшее отклонение — и человек приземлится в болоте, где неминуемо попадет на обед крокодилам...
Отправив Эльзе грузовые самолеты с ящиками, тюками и свертками, Тиль вылетел в Леокин.

* * *

В Киви-Киви у горловины вулканических пород шла беспрерывная работа. Всю выкопанную породу, песок, ил и обломки Беннисон приказал промывать в драгах. Вечером, придя в барак к Эльзе, он разоткровенничался:
— Киви-Киви стоит усилий. Тиль ничего в делах не смыслит, иначе вряд ли пустил бы нас на этот прииск! Да, сегодня у вас барак, а через год будет отель с полированной мебелью и множеством слуг. Здесь появится город. Придут машины, с ними рабочие и инженеры, а я выстрою собственный дом. Вот только почему удрал Мак-Барклей? Наверно, нашел громадный алмаз и скрылся.
— И все камни, которые вы находите, идут только в пользу компании? — не без колкости спросила Эльза.
— Частично, — пробурчал Беннисон. — Ведь есть разница между прииском компании и моим личным. То, что я нахожу в шурфах, идет компании, а что собираю сам — мне. И знаете, получается недурно!
Эльза засмеялась и подала ему тарелку.
— Ешьте, да поскорей. Вот и другие пришли, прямо не знаю, чем кормить.
— Поступайте к нам на работу,— уговаривал ее Беннисон.
— Даже за пятьдесят бельга в день не пойду, хочу быть свободной, а если Тиль выполнит свое обещание, все будете сыты.
— Опять этот Тиль, — ворчал агент.
На другой день над лагерем старателей появились два самолета.
— Это Сабена! — закричала Эльза и помчалась к широкому песчаному пригорку выкладывать знаки.
Бипланы снизились, развернулись, и из алюминиевых фюзеляжей на грузовых парашютах посыпались коробки, мешки, свертки.
— Почта, — обрадовалась Эльза, увидев мешок с вымпелом.
— Беннисон, грандиозная новость, — Брюггенсен пишет, тысячи людей идут сюда! — заговорила Эльза. — Со всего водораздела Конго людской поток вливается в Киви-Киви, так и написано, я даже не подозревала, что Тиль настолько поэтичен!

— Что здесь нужно этим людям?— агент был явно недоволен.— Я жду колонну рабочих, инженеров, минеров, машинистов! Но моя заявка еще не дошла до Порт-Франки.
— Те, кто идет, менее всего интересуются вашими делами, — засмеялась Эльза. — Сегодня четверг, значит сегодня они и прибывают.
— Но здесь владения Де-Беерс, — возмущался Беннисон. — Я их не пущу.
— С той стороны болот действительно прииск компании, — возразил Жан, — здесь же, на песчаной отмели, — свободная территория.
— Жан, — сказала Эльза, — завтра самолеты снова прилетят, и так будет каждый день. Тиль заключил контракт с Сабеной.

Тиль ошибся на день. В пятницу показалась колонна. Впереди шли конголезские стрелки и полицейские драгуны с развевающимся флагом Бельгийского Конго. Каждого человека, пытающегося обогнать их, солдаты отгоняли ударами плеток или стрельбой в воздух.

Самуэль Беннисон поспешил навстречу колонне и умолял лейтенанта установить кордон не ближе чем за тысячу метров от хижины Эльзы.

— Если эта орда прорвется к шурфам компании, начнется смертоубийство. Я отвечаю перед компанией за продолжение работ. Сколько у вас солдат?
— Легче дрессировать блох, чем устанавливать здесь порядок, — сказал офицер, — Но я согласен с вашими доводами. — Он выпрямился и скомандовал: — Стрелки, стой! Знамя опустить! Никого не пропускать! Поход закончен!

Но подходили белые и требовали, чтобы их вместе со слугами пропустили. Беннисон ничего не мог поделать — у подошедших были разрешения из Леокина. Оставалось только хитрить:
— Алмазы? Не слыхал. Мы ищем платину, хром, ванадий!
Негр, стоявший на краю болота, крикнул:
— Господин, блестящий камень, вот еще один!
Тотчас волна людей перекинулась на узкую песчаную полосу между мелью и болотом. Негр подбежал к своему хозяину, разговаривающему с Беннисоном, — на ладони негра лежали два алмаза.
— Кварц, — убеждал Беннисон, — чистый песок! Здесь это часто встречается.

Но хозяин негра, нашедшего алмазы, достал футляр с образцами минералов и пробовал принесенным камнем каждый образец. Дойдя до № 9 — карборунда, — он убедился, что найденные камни не что иное, как настоящие алмазы. Белый отошел к своим рабочим и приказал достать сита и промывать песок.
Заплескалась вода, замелькали лопаты. До захода солнца возились пришельцы у болот, не обращая внимания на миллионы москитов.

Деньги — враг покоя

Тиль Брюггенсен тем временем убеждал директора авиакомпании Сабена открыть линию на Киви-Киви.

— Несмотря на ваши гигантские линии от Европы ДО Африки, вы боитесь взяться за освоение линии Леокин — Киви-Киви? Уверен, что на этом отрезке вы перевезете пассажиров и груза больше, чем во всем Бельгийском Конго!
— Да, если алмазы действительно найдутся! Ведь вы сами не особенно верите в эту сказку?
— Не верю?! Ладно, теперь я не обязан скрывать. Вот доказательства: пятьдесят алмазов, и найдены они в болотах Киви-Киви. Уже сейчас там две тысячи человек, а сколько их появится еще!
Директор взял в руки черный алмаз, повертел его и спросил:
— Значит, вы уверены?
— Вам нравится черный алмаз? Возьмите его и сделайте булавку или кольцо, и пусть он напоминает вам о планах Тиля Брюггенсена.
— Да ведь это целое состояние, если камень настоящий!
— Не сомневайтесь, настоящий, — фламандец собрал остальные камни в мешочек.
— Решено: воздушная линия Леокин — Киви-Киви откроется. Завтра в Киви-Киви спустятся специалисты, а когда все будет готово, принесу вам гостевой билет и мы полетим туда вместе.

* * *

Пока чинили радиоаппарат, сброшенный с самолета, Беннисон не отходил от радиста.
— Положение становится катастрофическим, все новые и новые пришельцы добираются до нашего прииска, нужно вызывать войска, иначе все здесь погибнет.

Ночью многие из прибывших перебрались через болото на тростниковых плотах, и Беннисона едва не хватил удар, когда он увидел костры на «своем» берегу.

Агент помчался к солдатам, требуя немедленно выгнать пришельцев за установленную черту.

Лейтенант молча показал на сотни плотов и сказал:
— С моим отрядом это невозможно! Наши прииски я буду охранять, но на остальной земле люди могут .искать алмазы так же, как вы и ваша компания.
— Я потребую вашей отставки! — кричал Беннисон.
Лейтенант расхохотался.
— Большей услуги вы мне не окажете; вы что думаете, сидеть среди крокодилов и ждать, пока здесь начнется повальное сумасшествие, — большое счастье?

Некоторые смельчаки решили рыть в болотах, так как крокодилы от шума сбежали. Корзину за корзиной вытаскивали люди тину, стоя по грудь в воде. Палящее солнце, мириады москитов, личинки бильгарциоза — ничто не останавливало их.

Хижина Эльзы всегда была переполнена, теперь у нее были три черных повара и двое слуг. Эльза скупала камни, к великому огорчению Беннисона. Беннисон мог заплатить только чеками, а Эльза продовольствием, и дела у нее шли куда лучше, чем у агента.

Песчаную отмель, выбранную для посадки самолетов, быстро расчищали; однажды на ней появилось пять человек, представившихся специалистами авиакомпании Сабена. Сразу закипела работа. Конголезские стрелки плели длинные тростниковые циновки для посадки легких самолетов, которым был не нужен бетонированный аэродром.

— Через две недели первая машина приземлится и сможет подняться, — утверждали специалисты Сабены.

Кто работал в одиночку, молчал о находках, и тем не менее о найденных богатствах узнавали быстро. Однажды в болотной чаще нашли белого с перерезанным горлом; от нагрудного кошеля остался только шнурок; вероятно, старатель похвастал алмазами.

С этого дня Эльза не решалась покидать барак.
— Если бы нашла покупателя на свое предприятие, улетела бы в Леокин, — сказала она Жану, — богатства мне не нужно, а для детей хватит денег от продажи камней.

— Так, так, — посмеивался Жан, — умная Эльза забыла о людской низости! А по дороге вы ничего не заметили? Обеспеченные, даже богатые, влиятельные люди хотели ограбить и убить глубокопорядочного Тиля Брюггенсена. И вдруг вы поражены тем, что голодные, дотащившиеся сюда полуживыми люди сошли с ума от возможности завладеть хоть маленьким камешком и за это получить все блага жизни. Я приехал сюда ради науки, и пусть сам ношу на груди драгоценные камни, не позволю алмазам отравить мое сердце и ослепить глаза. Не хочу знать, сколько здесь убийц и подлецов, но это мелкие бандиты» Крупные — это Беннисон и Ко.

Вскоре у Эльзы появился конкурент. Подозрительного вида трактирщик с пятью девушками огородил площадку кольями, поставил бочки с водкой и повесил вывеску: «Гранд-отель — бар с напитками!»
— Почему не запретят это безобразие! — возмущался врач. — Сначала бабий трактир, потом игорный дом... Чего смотрите?
— Нет распоряжений, — отвечал полицейский. — Вот наладят связь, приедут чиновники из Леокина или Порт-Франки. Но что будут делать все эти люди?
— Утонут, — беспокоился врач. — Вода поднимается. Советую мистеру Бениисону обезопасить прииски.
— Как только получу машины и цемент, — обещал агент. — Грузовая колонна в пути, но рабочие, придя сюда, бросятся за алмазами, а у меня и так осталась только половина законтрактованных, полиции же наплевать!

— Не воображаете ли вы, что мы будем ради вас прочесывать бамбуковые заросли? Дел хватает, вот эти браунинги сегодня отнял у бандитов, — полицейский бросил на стол три револьвера.
— Десять лет каторги только за ношение оружия. Мы предложили бандитам в двадцать четыре часа исчезнуть из Киви-Киви, в противном случае повесим на первом же дереве.

Наконец наступил день, когда легкий самолет Сабены приземлился около зарослей бамбука. Из самолета вылезли четверо мужчин. Один из них представился как главный комиссар Киви-Киви Бернард Хиггинс, двое других были его секретари, а господин Баттон прикомандировывался к Беннисону.

— Кто доложит о положении в Киви-Киви? — спросил комиссар.
Врач опомнился первый:
— Господин Хиггинс, не вам ли я выдавал свидетельство о полной неспособности к работе в тропиках, а теперь вы прибыли сюда, в Киви-Киви! Вероятно, в Леокине все потеряли голову. Как вы согласились?
— Никто не хотел, — объяснял приезжий. — Видите ли, доктор, это место хорошо оплачивается, и когда я пойду на пенсию...
— То получите, если доживете, на сто бельга больше, — прервал его врач.
— Мало радости от такой встречи, — сказал комиссар и закашлялся. — А где же здесь здание муниципалитета? Надо внести пишущие машинки и ящики с регистрационными карточками.
Не успел комиссар еще договорить, как Беннисон да и все остальные громко расхохотались.
— Лучший анекдот о Киви-Киви. Здание муниципалитета! Да мы дохнем в палатках и тростниковых шалашах, а многие просто в землянках!
Шумно праздновали вступление в Киви-Киви бельгийского правителя, и чем больше пили, тем странней были речи Хиггинса. Когда он достаточно опьянел, то предложил Эльзе продать ее барак под управление Киви-Киви и вынул металлический щит с гербом Бельгийского Конго.

— Бельгийский лев рычит, да не кусает? — шутила Эльза.
— Но собирает подати, — заявил секретарь, — завтра мы начнем сбор налогов за пользование участками.
Жан Янзен предупредил:
— Смотрите, будет бунт, многие добрались сюда на последние гроши, а вы лезете с налогами, не сделав ничего для этих нищих!

Когда ушли последние гости, Жан помог Эльзе вырыть мешочек с алмазами, чтобы передать его пилоту, улетающему на следующий день в Леокин. Внезапно он прекратил работу, взял карбидную лампу и осветил яму.

— Эльза, — крикнул он, — смотрите, тут целое гнездо алмазов!

Жан лихорадочно рыл, а Эльза тем временем взвесила камни — были в пять, шесть, восемь, а один даже в двадцать каратов.

— Все камни чистые, — радовался Жан, — вот вам деньги для ребят, но никому ни слова, если о находке узнают, все разнесут.
Утром, пришел полицейский комиссар.

— Госпожа Эльза, крепкого кофе и рому, как всегда. Десять убийств за одну ночь и сумасшедшая пальба в «Гранд-отеле» — одна барменша убита. Но, несмотря на все, открываются новые кабаки, да не один, а три. Пилот рассказывал, что сюда едут еще семь предпринимателей с барменшами и танцовщицами. Ну и жизнь будет... Счастье, что хоть одна порядочная закусочная есть...

— Я сегодня улетаю,— ответила Эльза. — Жан покупает мое предприятие. Мне снятся зарезанные...
— Правильно, — поддержал полицейский, — если бы у меня не было трехгодичного контракта, я бы тоже улетел в Леокин. А тут еще Хиггинс с его налогами. Завтра он думает начать обход. Что-то будет? Кто заработал, тот исчезнет; кто еще ждет удачи, все равно останется.

И хлынул потоп

Массиньи вынул из кармана газету и прочел: «Обстановка в Киви-Киви накалена до предела. Сейчас там 20 тысяч человек. Благодаря активности Сабены в ближайшие дни открывается воздушная линия Леокин—Киви-Киви, кроме того, функционирует почтовая линия Порт-Франки — Киви-Киви».

— В газете пишут, — продолжал Массиньи, — что смерть царит в Киви-Киви. Ежедневно гибнет двадцать человек от тропических болезней и еще десятерым перерезают горло. Киви-Киви — болото крови.
— И это моя вина, я открыл камни сатаны! — воскликнул фламандец. — Лучше бы я промолчал об этом открытии.
— Не вы, так другой откопал бы их. Используйте с толком ваше богатство и поезжайте домой.
— Вот документы, доктор, они касаются вас. Это дарственная на учреждение клиники. Всего сто кроватей — капля влаги на раскаленном, камне... Но ведь я даже не знаю, какой доход получу от концессии. Возможно, удастся расширить больницу и до двухсот коек.

Массиньи быстро просмотрел дарственную запись и удивился высокой цифре пожертвования.
— Тиль, можете не открывать ваших тайн, но ответьте на один вопрос: как вы оцениваете прибыль от приисков в Киви-Киви?
— Миллионами и миллионами, а может быть и миллиардами, — конечно не за счет ювелирных изделий, а за счет алмазов для индустрии. С выработками на Киви-Киви цены на них упадут вдвое. Новые буровые вышки, дешевое бурение, лучшие сварочные аппараты...

Баантумичо в белоснежной одежде, с ярко-красным тюрбаном на голове открыл дверь и доложил:
— Двое белых с толстыми папками из компании Де-Беерс желают видеть господина Тиля Брюггенсена... Нет! Выгнать их не смог!

Тиль умоляюще посмотрел на доктора, тот вышел на террасу, и оттуда послышались раздраженные голоса. Вскоре врач вернулся:
— Это генеральный уполномоченный Де-Беерс, крупный зверь, желает выяснить какие-то закорючки в вашем контракте, затем они и явились...

Посетители уже входили и, раскланявшись, осведомились о здоровье Тиля, затем представились — старший советник компании Де-Беерс Авертон Клау и главный адвокат Южно-Африканского концерна Мак-Грегор.
Клау вынул из серой папки толстый пакет, нашел нужную страницу и, прочтя ее, спросил:
— Вы помните параграф восемнадцатый основного договора — в случае возникновения затруднений помогать советом и личной помощью компании?

— Ведь это только проформа, — перебил Тиль. — Но, конечно, это есть в договоре, и я к вашим услугам.
— У вас прекрасная память, — пропищал Мак-Грегор. — Когда собираетесь лететь в Киви-Киви?
Доктор Массиньи расхохотался:
— Что? Постельного больного отправлять в Киви-Киви? Да он туда ни за что не полетит.
Мак-Грегор перелистал страницы и жестко произнес:
— В конце контракта сказано — все обязательства должны быть выполнены без возражений. События в Киви-Киви ужасны. У нас нет сведений о высоте паводковых вод в период дождей, мы не знаем, как предохранить разработки от затопления, и требуем вашего вылета в Киви-Киви.
— Это настоящее убийство, — сказал доктор.
— А если я не поеду? — спросил Тиль.
— Тогда компания аннулирует контракт, — сухо ответил адвокат.
— Недурно задумано, господа! Только так и обделывают дела в концернах.
— Я действую на основании законов! — зарычал адвокат. — Хотите вы, господин Брюггенсен, в соответствии с подписанным вами контрактом лететь в Киви-Киви?
— Да, я лечу в Киви-Киви.
— Когда?
— Завтра на рассвете! Массиньи негодовал...
— Тихо, друг, ваш тропический госпиталь в опасности, — пошутил
Тиль. — Господа,— Тиль обратился к представителям компании, — вы засвидетельствуете мой отлет письменно или, может быть, полетите со мной?
— Что вы? — заволновались представители. — Таких полномочий у нас нет, мы проводим вас на аэродром.
— Кстати, вы не завыли, что по контракту все мои обязательства кончаются через четырнадцать дней?
Оба представителя исчезли, а доктор Массиньи набросился на Тиля:
— Блеф был великолепен, но путешествие в Киви-Киви состояться не может.
— Вы глубоко ошибаетесь, я действительно лечу, арендуйте у Сабены легкий самолет.

* * *

В Киви-Киви царило возмущение из-за налогов. Да еще пронесся слух о находке на приисках компании двух гигантских алмазов, превышающих 100 каратов. Безумие охватило людей.

Полицейские драгуны стояли у границы песчаной отмели бок о бок с конголезскими стрелками.
Внезапно раздался рев:
— Люди, на аэродром, там под стартовой дорожкой алмазы!
Лейтенант выстроил отряд и объявил:
— Кто тронет аэродром, будет убит на месте!
К стартовой площадке можно было подойти только по узкой полоске земли, и первый залп в воздух показал, что здесь шутить не будут. Толпа отхлынула к лагерю по песчаной косе.
— Завтра будет не менее двухсот убитых... — застонал командир драгун. — Почему не присылают подкрепление?
В четыре часа дня над болотами Киви-Киви пронеслась первая гроза.
Жан Янзен наблюдал, как ручейки превращались в буйные потоки, и вдруг услышал гул моторов, увидел, что на аэродром садится самолет. Жан надел наушники и, послушав несколько минут, вытаращил глаза:
— Друзья, это невероятно, но Тиль здесь!!!
— Это невозможно, — начал Беннисон, но внезапно замолчал, словно его кто ударил. Геолог взвел курок револьвера.
— Я готов выстрелить — предупредил он, — заметьте это, а сейчас иду на аэродром, здесь что-то кроется.
Жан долго не возвращался, а вернувшись, не убирая револьвера, в упор спросил Беннисона:
— Как уполномоченный Тиля Брюггенсена спрашиваю вас при свидетелях: зачем вытащили сюда больного? Кто задумал этот ход? Если это вы, берегите свои кости от крокодилов!
— Чего вы хотите? — оправдывался агент. — Я только служащий компании, а как поступает правление...
— Идемте к Тилю, он не может прийти сюда, и подумайте, о чем будете с ним советоваться.
Солнце почти скрылось, черные потоки воды перекатывались из болот через песчаную отмель. Позади пенящихся бурных волн стояли рабочие и инженеры, они что-то кричали, но из-за грохота воды слов не было слышно. Отойдя от этой группы на большое расстояние, Беннисон прокричал на ухо геологу:
— Вот почему здесь Тиль, он умолчал об опасности затопления!
— Вы хотите сказать, что он скрыл период дождей? — издевался картограф Верной. — Боюсь, из этого потопа нам не выбраться, в тростнике уже много утопленников.

Наконец группа специалистов во главе с Беннисоном подошла к самолету Тиля. Фламандец, задыхаясь, приветствовал Беннисона:
— Согласно условиям контрагент прибыл в Киви-Киви. Готов дать все технические советы, готов даже управлять приисками в течение четырнадцати дней, а пока, Беннисон, подпишите в присутствии свидетелей протокол о моем прибытии.

На следующий день вода спала, но брода через песчаную отмель еще не было. Беннисона известили, что первые буровые машины и цемент прибывают в ближайшие дни, а с ними и полицейское подкрепление.

На рассвете Тиля посетил Жан Янзен. Вернувшись, он потребовал от Беннисона скорейшей встречи с Тилем:
— Киви-Киви не курорт, и если компания принудила Брюггенсена прибыть сюда, то решайте ваши дела скорее.
Шеф-агент, проворчав что-то о нежелательном вмешательстве непрошеных защитников, все-таки явился с целым штабом специалистов на свидание с Тилем.

Фламандец сидел в дверях самолета.
— Чертова жара, — вздыхал картограф Вернон, — после вчерашней грозы влажность воздуха девяносто пять процентов.
— Скоро станет и сто, а дождь будет лить и лить, — сказал Тиль, — принесли бы, господа, кресла и зонтики; к сожалению, я не мог доставить сюда летающий конференц-зал. Чем могу служить?
Инженеры и топографы переглядывались, и только Беннисон важно спросил:
— Нам нужно точно знать, на какую высоту во время паводка поднимается вода в болотах?
— А зачем же тогда мы брали отметки воды и вычерчивали профили? — громко произнес Вернон.
— Я вас не спрашивал, господин Вернон! — зашипел агент.
— Прошу выдать мне вычерченные профили, возможно, я внесу коррективы в отметки ваших топографов, — засмеялся Тиль.
Беннисон стушевался:
— Если эти отметки правильны, то горловину во время наводнения зальет.
— Ясно. Я вас предупреждал, Беннисон, и советовал на тысячу метров южнее взорвать проход — для стока воды. Вы это застенографировали? — Тиль повернулся в глубь самолета. — Доктор, когда это заявление засвидетельствуют вполне независимые люди, мы можем тотчас улететь в Леокин, ведь я прилетел сюда не для того, чтобы мои советы пропадали даром.

— Вы должны согласно контракту оставаться здесь, пока будет нужна ваша помощь. Сегодня вы укажете место, где должен быть взорван проход для воды.
— Тихо, не беситесь, — издевался Тиль, — я был с вами на этом месте, оно нанесено и на вашу и на мою карту там, где синяя стрела, глядите-ка сюда! Нет, только так, этот экземпляр я из рук не выпущу!
— Откуда у вас карта компании? — задохнулся Беннисон. — Верной, что вы на это скажете? Я требую ответа!
— Вы воображаете, Жан Янзен чертить не умеет? — спросил Тиль. — Я письменно дал точные сведения, когда начинать работу с минерами, указал количество динамита, и вы в день моего отъезда клялись приняться за работу, У меня есть два свидетеля.

Минный инженер Кронье тотчас потребовал:
— Беннисон, немедленно карту и расчеты, и так уж время потеряно. А в правление мы такой доклад пошлем, что вам не поздоровится... Проклятые спекулянты, технику и то изгадят!
— Считайте себя уволенным! — крикнул шеф. —- Вы, Верной, тоже можете убираться, обойдусь без вас.
— Негодяй, — закричал минер, — я рискую жизнью, здоровьем, но не продаю совесть, не рассчитывайте!
Как только посетители ушли, Тиль упал в изнеможении.
Тяжело притворяться здоровым, когда в пору умереть...

Агент компании в позе ангела с оливковой ветвью

Грозы и ливни были предвестниками периода дождей. Уже на следующий день гроза продолжалась целые два часа. Тиль смотрел на знакомые картины разыгравшейся стихии и прислушивался, как барабанит дождь по фюзеляжу самолета.
— Как досадно, доктор, что с Эльзой мы разминулись в воздухе.
— Да. А сколько вы думаете здесь пробыть? — спросил врач.
Ответ был написан на блокноте: «Пока подлец Беннисон не удостоверит письменно, что я выполнил § 18».
— Оставаться здесь опасно. До чего тяжел и насыщен воздух! — заговорил врач.

— Что в лагере? — спросил он Жана, пришедшего после утихшей наконец-то грозы.
— Сейчас, после грозы, все трясутся от холода, — ответил геолог. — Кстати, во время грозы я продал домик Эльзы правительству. Вот удивится она, сколько я содрал с бельгийского льва! Теперь меня здесь ничто не удерживает, и, если у вас найдется свободное место в самолете, я лечу с вами.
— А ваши надежды на научные открытия?
— Пока здесь существует компания Де-Беерс, места для научной работы нет, — задумчиво ответил Жан, — а для окончания учения средств хватит. Посмотрите на нашего друга Тиля — пионер африканских дебрей, а теперь, простите, паяц, танцующий по приказу компании Де-Беерс.
— Жан, Жан, если бы он еще мог танцевать! Тогда он бы дрался, и не из-за денег, буквально украденных у него, а чтобы добраться до главных дирижеров! Кстати, что делает Беннисон?
— Угрожает своему радисту, если тот не свяжется с Порт-Франки. Знаете, что придумал он, или, верней, его хозяева? Сабена будет летать только с грузом и людьми алмазного концерна и правительства Бельгийского Конго.
Массиньи присвистнул:
— Счастье, что Тиль арендовал эту машину до самого Леокина.
Жан Янзен кивнул:
— Через восемь дней не будет ни маниоковой похлебки, ни банки консервов для тех, кто не подчинится компании. Как говорится в конституции Бельгийского Конго, каждому человеку не возбраняется отдать свои знания и средства для блага своего большого государства... И мы молчим!

На следующее утро Беннисон, отправляясь завтракать, вытаращил глаза: на домике Эльзы красовались щит с длиннохвостым бельгийским львом и вывеска: «Верховный комиссар Бельгийского Конго — новый район Киви-Киви».

— А завтрак все-таки дадут? — спросил Беннисон у Жана, возившегося с кастрюльками.
— Варите себе кофе на костре и сами ищите геологические профили, все ваши специалисты уезжают вместе со мной. Да, геологи, картографы, минеры, техники решили, что тонуть для блага компании явно невыгодно.
— Это нарушение контракта! — закричал Беннисон. — Ладно, Янзен, не будем ссориться: хороший кофе и банку бараньих консервов с лепешками... Вот, что я вам скажу, все правительство сегодня будет у меня. Нет, не смеюсь, — приказываем-то ведь мы...

Агент не договорил, кого он имел в виду: компанию Де-Беерс, каучуковую корпорацию или нефтяной концерн, медный синдикат или компанию по разработке монацита. Разве дело в названии!

— Слушайте, Жан, поговорите с Тилем. Принудив его прилететь в Киви-Киви, компания решила сломить этого упрямца. Уговорите Тиля согласиться на десять процентов стоимости сырья.
— И он получит письменное подтверждение?
— Конечно! Компании нужно убрать его с дороги, понимаете? Черт, кто там палит?
Где-то вдали стреляли. Беннисон вытащил из металлического ящика свой журнал, вынул из него каких-то два листка и, вздохнув, расписался около печати. Потом передал их Жану и объяснил:
— Второй экземпляр с подписью Тиля пришлете назад.
Стрельба приближалась. Вбежал один из белых старателей:
— Ваньямвезийские стрелки! Слышите, прокладывают дорогу...

Шум был такой, словно стадо слонов пробиралось сквозь тростниковые заросли.

Поздно вечером один из стрелков вернул второй экземпляр договора, подписанного Тилем. В тот же момент из чащи поднялся самолет и взял курс на север.

* * *

...В Хейсте, неподалеку от дюн, в домике, покрытом черепицей, сидит седой парализованный человек. Открывается дверь, и входит огорченная Эльза Вандермолен:

— Тиль, не волнуйся, но Де-Беерс снова снизила твою годовую ренту!
— Нам хватит?
— Конечно, но они гребут миллионы, а ты, отдавший свою кровь, здоровье и жизнь, получаешь гроши.
— Мое здоровье, моя жизнь... А миллионы бесправных негров — подлинных хозяев этой страны? Их кровь и пот льются потоком... Но час освобождения близок! Скоро все, что на земле и под землей, будет принадлежать настоящему хозяину — народу Африки.

Иногда Тиль получает из далекой Африки дружеский привет. Читая письма Баантумичо, Тиль снова видит девственный лес, болота и землю, веками скрывавшую алмазы, которые так и не принесли счастья людям.

Сокращенный перевод с немецкого В. Матвеевой.

Рубрика: Повесть
Просмотров: 3355