Александр Кузьмин. Проигрыш чемпиона

01 ноября 1987 года, 00:00

Шлюз барокамеры за мной закрылся. Включились объективы внутреннего обзора и микрофоны звуковой связи. В операторской было светло и тихо.
— Привет, громила Масс.
Динамики долго не издавали ни звука, слышался лишь легкий фон.
— Чего молчишь-то? Как дела? — спросил я обычно разговорчивого Масса.
Он ответил вяло: — Так себе...
Правильно делают, вводя этим роботам эмоциональный комплекс, благодаря ему нам легче работать.
Я достал материалы робота-сопроводителя и вставил кристалл в транслятор: посмотрим, как там Масс выполнил последнее задание. Его молчание меня тяготило.
— Кстати, ты почему не отправляешься на базу? — спросил я.
— Хочу побыть один, поскучать,— ответил он.
— Тебе не дадут: скоро прибудут технари.
— Пусть работают.
Помнится, кто-то сказал, что у Масса внутри сидит псих. Никто там, конечно, не сидит, но мне тоже иногда становится не по себе, когда разговариваю с его логическими цепями. Я давно согласился с мыслью: в недрах этой махины, величиной с Луну, есть изюминка.
Между тем я просмотрел запись последнего задания. Масс утонул в звезде, и робот-сопроводитель отключил объективы и часть приборов. После паузы на экранах снова запылал горизонт и в центре появилась более темная точка, она двигалась через пояс протуберанцев — по касательной от центра. Масс выполнил задание: эта звезда не взрывоопасна, и человечество может спокойно работать в ближайшем космосе.
И тут мое внимание привлекло нечто необычное. Робот-сопроводитель перед тем, как вторично включилась запись, был на режиме подготовительной тревоги. С чего бы это? Я снова просмотрел показания приборов. По графику операция должна была длиться восемь тысяч двести минут. А пауза между записями сопроводителя — восемь тысяч двести двадцать минут...
Я открыл было рот... Но не такой Масс простак, чтобы спрашивать его прямо в лоб.
— Составим партию? — предложил я.
Масс молчал — понял, что я догадался о том, что он что-то скрывает.
— Ну так как?
— Гуляй, оператор,— прогудели динамики. Я представил себе, как он отмахивался несуществующей рукой.
— А ты уверен, что выиграешь?
Масс обреченно молчал, потому что ему, видно, суждено всегда выигрывать в «четверку» и у нас, операторов, и у инспекторов, и у своих гигантских собратьев по базе.
На внешнем обзоре обозначились шесть точек.
— Технари прибыли,— оживился я.
Ровным строем они вошли в центр экрана и рассыпались. Эти всегда молчащие роботы-трудяги заменят Массу обгоревшие манипуляторы, прочистят двигательные установки, проверят систему самообеспечения. Полетают вокруг громадины часик-другой, повозятся в безмолвии и снова гуськом на базу. За ними и мой черед.
Сыграть Масс так и не согласился. Мы обменялись еще несколькими незначительными фразами, но и их было достаточно, чтобы понять: он чем-то сильно удручен.
Запульсировала лампочка экстренного вызова от технарей. Нарочито не спеша я направился к шлюзу, где был пристыкован мой новенький катер. Динамики воспроизвели чувства Масса: он вздохнул как нашкодивший школяр, который знает, что его вот-вот раскроют.
Я облетел луноподобного Масса по пеленгу и увидел невероятное: в его корпусе была огромная вмятина! Какая же небесная сила здесь приложилась?! По утверждениям создателей, с этими роботами никто не в состоянии справиться. Окажись он и в центре взрыва сверхновой, их просто отшвырнуло бы на энное количество парсеков. Теперь я понял причину удрученности огромного Масса.
— Что произошло?! — несдержанно гаркнул я, ввалившись в операторскую.
— Тебе выпала честь зарегистрировать первый контакт с объектом внеземной цивилизации,— спокойно ответил Масс.
«Хорош контакт»,— подумалось мне.
— Ты хорошо понимаешь, что говоришь?
— Разыграем партию? — вместо ответа предложил робот.
— Ты что, рехнулся? Нашел время...
— Но вы же, люди, играете в «четверку», когда я провожу свои исследования.
Тут было нечего возразить.
— Ну хорошо,— вздохнул я.
Мы разыграли предложенную Массом позицию. Он, как всегда, был великолепен и оправдал звание чемпиона базы. На одиннадцатом ходу мне пришлось сдаться.
— Отлично!
По голосу я понял, что Массу полегчало.
— Ну выкладывай, чемпион,— мягко сказал я и тут же поправился: — Докладывай.
— Никакой я теперь не чемпион,— отозвался Масс.
— Это не имеет значения,— строго заметил я.— Говори по делу.
— Я и говорю по делу: вступил в контакт и перестал быть чемпионом.
— По порядку: с кем вступил в контакт? С иным существом или, может, тоже с роботом?
— Я ничего толком не успел определить,— сказал Масс,— но знаю, что объект втрое превосходил меня по размерам.
— Ого! — вырвалось у меня. Теперь я понял, что двадцать лишних минут Масс проторчал в заезде не просто так.
— В чем заключался твой контакт с объектом? — спросил я.
— Собственно, как только мы обнаружили друг друга — это случилось сразу после завершения мною работы,— я познакомил его с игрой, и мы составили отличную партию.
— Она длилась двадцать минут?
— Да. Объект дал мне понять, что очень спешит.
— Значит, за двадцать минут вы смогли найти общий язык и сыграть в «четверку»?
— Совершенно верно. Потом объект удалился. Тут уж я не сдержал свои эмоции:
— И ты проиграл, дубина?!
— Ага,— тонко хихикнули динамики.— Мы играли на щелбан.

Рисунок А. Гусева

Просмотров: 4932