Вырастет сад

01 марта 1962 года, 00:00

Большую часть года Каракумы выглядят мертвыми: мелкий, как пыль, текучий песок да приземистые корявые саксаулы. И над всем этим — жгучее, до боли в глазах, синее небо, точно застыла перекаленная сталь. «Вы приехали сюда в неудачное время, — сказали старожилы, — в апреле здесь маки, тюльпаны, цветет саксаул». Но мне не было жаль, что не придется увидеть тюльпанов и проснувшегося саксаула. Ведь тогда бы я не имела настоящего представления о текучих песках.

Пыль, пыль. пыль... Дует злой ветер-афганец Он заносит песок в глаза, в рот, а волосы склеивает так, что не расчешешь. И среди этого мертвого царства ветра — река, быстрая, сине-зеленая. Настоящая река, только созданная руками человека. И уже невозможно представить себе эти места без веселого живого плеска воды.

Мы плывем по каналу от головного сооружения. Канал еще не обжит. По берегам только песчаная дамба. Жилье встречается редко. Это поселки строителей и службы эксплуатации, брезентовые домики метеослужбы или заготовителей саксаула, который здесь является основным топливом. Но людей почти не видно. Лишь изредка мелькнет на берегу одинокий бульдозер или покажется из-за поворота земснаряд, привязанный к суше длинной трубой. На палубу его выскакивают чумазые парни в пропитанных соляркой куртках и машут нам приветливо руками. Земснаряд рассасывает нанесенную течением мель. У канала тот же неровный характер, что и у его матери Аму-Дарьи: то русло затягивается илом, то вода начинает размывать дамбу.

Подходит время обеда.
— Сейчас в ресторан завернем, — с загадочной улыбкой объявляет моторист.
— Здесь есть ресторан?
— Да нет, — смеется моторист, — человек один на берегу живет, кореец.
— Удобно ли?
— А сами увидите.
Ким Сим Ли встретил нас на пороге маленького, беленного известью домика. С черными, неседеющими волосами и глубокими проницательны ми глазами, он показался с первого взгляда неразговорчивым и даже угрюмым — настоящий пустынник.

Через несколько минут мы уже сидели по-туркменски на кошме в тесной комнате. Опрятная женщина с милым русским лицом, по-деревенски покрытая ситцевой косынкой, приветливо поклонилась нам и положила на кошму подушки. Другая, молодая и русоволосая, держала на руках годовалого карапуза.

— Жена моя, дочка и внук, — представил Ким Сим Ли и улыбнулся. Улыбка у него была замечательная. Она преображала все лицо, и оно начинало светиться, будто неожиданно озаренное изнутри. Улыбалось все: губы, глаза, высокий лоб без морщин.

Женщины молча захлопотали, и вскоре перед нами появились тарелки с селедкой, дымящейся картошкой, солнечной яичницей, жарким из дикого гуся.

— И часто к вам гости заглядывают? — спросила я.
— Считай, каждый день раз шесть стол накрываем. Тут ведь, кроме как у нас, негде покушать Голое место.
— Что же вы не спрашиваете, кто мы, откуда?
— Зачем спрашивать? Раз едете — значит, по делу. Тут без дела не ездят. Не парк культуры — Каракумы.
Вскоре мы разговорились по душам. Наш хозяин оказался по-умному, без навязчивости разговорчивым человеком.
— Работа у меня простая, — рассказывал Ким Сим Ли, — уровень воды в канале замеряю, количество осадков подсчитываю, пробы беру. Я тут вроде как пограничник: слежу, чтоб канал войну нам не объявил, из берегов не вышел. Жена моя тоже гидрометром работает. Сделаем все, что положено, — принимаемся за хозяйство. У нас огород, птица.
— Ну и как огород? Пески ведь?
— Хороший огород. Вода есть — все будет. Арбузы, дыни, помидоры сажаем. Все, что душе угодно, вырастет. Я в журнале читал, на песке виноград хорошо растет.
— И не скучно вам здесь?
— Какой скучно! Канал — дорога. Все к нам заезжают. Газеты, книги есть. Знаем, что на свете творится... Одно плохо — леса нет, бамбука нет. Без бамбука скучно. Я в молодости на Дальнем Востоке жил. Там у нас такой бамбук был!.. Крепкое растение, красивое. Где бамбук, там жить веселее, от него точно солнышко светит. Я уже пробовал сеять бамбук.

...Была крыша над головой, была вода, было много простора. Каждое утро Ким Сим Ли выходил на берег, отвязывал лодку и отправлялся на работу. Вода за бортом сине-зеленая, чуть темнее неба, не то что на первых километрах от Аму-Дарьи, где она напоминает какао.

От винта за кормой — белопенный хвост. Солнце зажигает в нем веселую радугу. А вот и полосатая рейка. Записать цифру в блокнот, набрать воды в бутылку — это недолго. Потом можно достать ружье и плыть по течению, выключив мотор. Тихо-тихо кругом. Можно уехать на озера.

Прежде, до прихода большой воды, они были мелкими и солеными, а теперь широкие, с крутой морской волной, полные всякой живности. Там можно подстрелить юркую лысуху или даже тяжелого гуся. Из-под самого носа моторки взлетают белые или серые цапли и долго машут своими бахромчатыми крыльями. Но Ким Сим Ли не очень любит охоту. Птицы в небе куда красивее, чем на тарелке. Пусть себе летают...

Ким Сим Ли возвращался домой и обозревал свое хозяйство, смотрел на пески, на шелковую ленту воды, вплетенную в желтые барханы. Очень хорошо, когда есть вода!

Но потом человек осматривался вокруг и немного сутулился. Две грустные складки ложились у углов его губ. Он прикрывал темные, выдубленные веки и представлял себе дома, много домов вокруг своей хибары. Дома окутаны веселой зеленью. И вечером к ним идут с работы люди. Они собираются у Ким Сим Ли, первого старожила этих мест.

Потом он снова открывал глаза — и вокруг был песок, голый, безжизненный. Только суслики глядели на человека любопытными злыми глазками...

Мысль о бамбуковой роще не выходила из головы Ким Сим Ли. Он видел ее во сне. Гладил шершавыми ладонями теплые, глянцевые стволы и просыпался с таинственной улыбкой. Никто не знал о письме, отправленном в Туркменскую Академию наук. Ким Сим Ли просил прислать семена бамбука. «Ответят или нет? — волновался он. — Ведь я не организация, даже не любитель-селекционер. Просто гидрометеоролог».

Но ждать и волноваться пришлось недолго: вместе с письмом получил он маленький ящик, наполненный зернами, из которых должна была вырасти бамбуковая роща.

Ким Сим Ли опускал в ящик темные руки и щурился, как от солнца, ощущая мягкое прикосновение зерен. Он уже ясно видел и колышущуюся на ветру зелень, и белые дома, и их хозяев. Он даже видел, какие прямые будут здесь улицы — с веселыми палисадниками, окруженными арыками.

Ранней весной, когда ветер принес первые дождевые облака, Ким Сим Ли вскопал возле огорода участок земли и бережно посеял прогретые солнцем семена. Сеял он долго, наслаждаясь работой, укладывая каждое зернышко в отдельную лунку.

И бамбук взошел!

По каналу плыли баржи, катера, лодки... И все они обязательно причаливали к дому Ким Сим Ли. Хозяин встречал гостей на берегу. Без лишних слов он вел их в дом. Гости засиживались дольше, чем рассчитывали. Попивая чай, они затевали беседу о строительстве водохранилищ, о коварных мелях, о запуске очередной космической ракеты, о детях, которые успели родиться в Каракумах, о видах на урожай хлопка. Ким Сим Ли умел слушать, умел всем увлекаться, как школьник, умел и рассказывать.

Вот и мы тоже засиделись у хозяина этого дома.
— А теперь сад мы посадим, — говорит Ким Сим Ли, озаряясь своей замечательной улыбкой. — Плодовый сад. Яблоки будут, груши будут, виноград. Хорошие будут груши, каждая с два кулака, — он складывает свои темные натруженные руки и показывает, какие будут груши. — Приезжайте — отведаете.

Ким Сим Ли провожает нас до самой воды.
— Извините, — говорим мы, — что незваными явились.
— Что вы! — протестует хозяин. — Вот если бы мимо проехали, тогда извиняться бы пришлось. — И, озорно, по-мальчишески блеснув черными глазами, восклицает: — Приезжайте еще. Не верите? Вырастет сад!

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 3698