Брухо предсказывает будущее

01 ноября 1993 года, 00:00

Эта страна по-прежнему манит испанцев, хотя они покинули ее не так уж давно — в шестьдесят восьмом. Быть может, происходит это оттого, что в них все еще живо чувство вины перед прошлым? А может, это просто
ностальгия?..

Как бы то ни было, теперь Экваториальная Гвинея — страна независимая и самостоятельная. А также единственная в Африке, где государственный язык — испанский.

Население страны, составляющее четверть миллиона человек, неоднородно. В основном здесь проживает два народа, и за каждым закреплена своя территория: на континенте издревле поселились фанг, а на острове Биоко, что в тридцати километрах от побережья, живут буби. С буби соседствуют так называемые «ферна-ндино» — креолы, ступившие на остров еще при англичанах. Что до немногочисленных испанцев, избравших Гвинею своей второй родиной, их можно встретить здесь повсюду; они преимущественно служат чиновниками.

Фанг пришли давным-давно из далекой области Бар-эль-Газаль, что на юге Судана, там, где Нил разливается на множество рукавов. Следуя вдоль рек, они вышли к Атлантическому океану. Современные фанг прекрасно помнят рассказы о великом «нкукумане», воине Роко-бонго, который покорил прибрежные племена и установил власть фанг.

Двух испанских журналистов, путешествовавших по Гвинее,— Рикардо Каравахаля и Алехандру Орехас, где бы они ни заговаривали о Рокобонго, повсюду уверяли, будто он был еще и великим колдуном-брухо. И силы его, мол, проявлялись в точности, как и у белых чародеев, но только ночью, да и то совсем недолго.

Вера в колдовство в Экваториальной Гвинее распространена повсеместно. Бытует даже мнение, что ни один человек просто так не умирает — любая смерть есть дело рук злого чародея. И «белым колдунам», то есть врачам, нелегко объяснить аборигенам, что профилактическая медицина — лучшее средство борьбы со сглазом.

Рикардо и Алехандра, прибыв в одну из деревень фанг, где только что умерла дочь вождя, стали свидетелями весьма необычной погребальной церемонии. Тамошние женщины вдруг принялись рвать на себе волосы, их примеру последовали и дети — так они выражали свою скорбь по поводу потери сородича, тем паче что всеобщее горе усугублялось еще и смертью другой дочери этого же вождя, которая умерла совсем недавно.

Со временем испанские журналисты многое узнали об Экваториальной Гвинее, которую еще называют страной колдунов и чародеев. Среди прочего, к примеру, им стало известно, что древние ритуалы «малан» (белые ритуалы), в которых в качестве главных атрибутов используют черепа предков, содержащие в себе светлые силы чародеев прошлого, под давлением католической церкви стали тайными. Так что отныне эти реликвии хранят в ящичках, украшенных священными фигурами. Ящички почитаются наравне с их содержимым: ведь каждый такой ящичек — своего рода хранилище древней мудрости, передаваемой из поколения в поколение.

Как ни странно, Экваториальная Гвинея словно зависла между прошлым и настоящим. На запястьях современных женщин блестят японские часы, но древние заповеди — в каждой их мысли, в каждом поступке. На смену тяжелым бронзовым кольцам «нгос», с помощью которых бывшие рабыни скрывали синяки на руках — следы от ударов молотка, теперь пришли пластиковые браслеты. Пластиковыми безделушками обвешаны и людоеды — увы, случаи каннибальства отмечены здесь и в наши дни,— а голос певца Хулио Иглесиаса навязчиво вторит мелодии «ндиинг», флейты любви.

Единственное, что, пожалуй, осталось нетронутым в Экваториальной Гвинее, как, впрочем, и в других африканских странах, так это фольклор, имеющий прямое отношение к черным ритуалам предков, призванным воздействовать на природу. Песни воды, «москуру мандиим», достойны того, чтобы их услышали. Для исполнения ритуала собираются девочки, они мчатся к берегу реки, где моются их родители, следом за тем поднимается невероятный шум — плещущейся воды и ладоней. За этим гвалтом внимательный слушатель может различить ритм, гулкий, нереальный, он отражается от поверхности воды, подобно звукам, вырывающимся из барабана «мбенг», обтянутого кожей нутрии. А еще за всем этим — ропот ввергнутых в стыд стариков, которые в дни своей молодости мылись голыми и, прячась от любопытных глаз, вздымали вокруг себя завесу из пены и брызг.

Но традиции, однако, мало-помалу предаются забвению. Как, впрочем, и предметы вполне материальные, например — машины, некогда оставленные испанцами. Влажность, наступление джунглей, неопытность и отсутствие ремонтной базы превращают современную технику, даже ту, с помощью которой снимали лучший в мире урожай какао, в металлолом. А из груд металла местные умельцы изготавливают всевозможные поделки.

Даже колдуны не идут по пути своих праотцев — теперь они входят в транс с помощью пива, а то и дешевых духов или одеколона... Но, тем не менее, они по-прежнему способны предсказывать будущее.

Быть может, как раз поэтому испанцы и ощущают свою вину перед прошлым, точнее — перед наследием, что досталось от них жителям Экваториальной Гвинеи, страны, словно застывшей меж двух времен?..

По материалам журнала
«Los Aventureros» подготовил А. Лазарев

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5866