Майское цветение

01 мая 1962 года, 00:00

Дыхание пражской весны мне довелось ощутить в ненастный осенний день — 8 ноября прошлого года.

Мы быстро ехали по извилистым улицам древнего города, и большие руки Франтишека, нашего шофера, словно распутывали перед нами их длинный тугой клубок.

Есть особая прелесть в быстрой езде по старой Праге — здесь никогда не знаешь, какая картина откроется тебе за поворотом. Только что с Карлова моста вы любовались панорамой Градчан — Пражского кремля, и вот уже машина увлекает вас в тесные кварталы Малой Страны: мелькают узорчатые карнизы окон, газовые фонари на кронштейнах, узкие, будто спрессованные фасады домов. Еще несколько сот метров пути — и город уже простирается внизу, под вами — упрямо прорубаются сквозь гору каньоны улиц, плещется вдали черепичное море крыш, и плывут по нему острые шпили и затейливые купола бесчисленных башен...

— Памятник советским танкистам! — торжественно произнес Франтишек и, сделав широкий круг по площади, выключил мотор.

...Дул порывистый ветер, раскачивал голые ветви деревьев. Мелкая сетка дождя падала на блестящие плитки мостовой. А вокруг вознесенного на пьедестал боевого танка бушевало весеннее половодье — буйное радужное половодье живых цветов.

Мы подошли ближе. Здесь были разные цветы. Огромные, перевитые алыми лентами венки, небольшие веночки и просто скромные букетики, прислоненные к пьедесталу.

Франтишек снял фуражку, обнажил редкие светлые волосы, замер на минуту. Потом тихо произнес: «Маженка, жена моя, тоже приносит сюда цветы... Тогда, в мае сорок пятого, она была в Праге...»

И, застенчиво покашливая, этот крепкий угловатый человек рассказал то, что, наверно, уже десятки раз было темой семейных воспоминаний.

Маженке не было тогда и пятнадцати. Она жила вместе с родителями на Панкраце. Старший брат ее вместе с другими чешскими патриотами сражался в те дни с врагом на баррикадах. Фашисты атаковали их, толкая впереди себя заложников — стариков и детей гитлеровцы чувствовали приближение конца и задыхались в бессильной злобе. Был разработан план разрушения города, назначены группы поджигателей и подрывников. Маженку чуть не убили в ее же комнате — бандиты стреляли из автоматов по окнам. Мать увела девочку в подвал. Там и отсиделись. В соседнем доме фашисты забросали подвал гранатами...

А на рассвете 9 мая в город вошли советские танки. Весна была ранняя — вовсю Цвели тюльпаны и сирень. Маженка и ее подруги где-то опустошили целый сад и, забрав цветы в охапку, побежали встречать танкистов. Свежие пахучие ветви ложились на теплую броню. Венки надевали прямо на стволы пушек. Так и шли боевые машины по Праге — нарядные, как невесты.

...Мы еще долго потом кружили с Франтишеком по городу. Для того, кто в Праге впервые, трудно сразу разобраться в лабиринте ее улиц, переулков, площадей. Я было совсем потерял ориентировку, когда Франтишек объявил с уже знакомой мне торжественностью в голосе:
— Едем на западную окраину. Увидите место, где в сорок пятом кончалась Прага. Там советские танки, спешившие нам на помощь, пересекли черту города...

Мы прильнули к запотевшему стеклу, пытаясь рассмотреть эту черту. Но никакой черты не было. Перед нами проносились новые светлые дома — добротные и красивые...

Альберт Пин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4382