Вечное лето Москвы

01 апреля 2005 года, 00:00

Лабораторный корпус, сооруженный по проекту архитектора А.В. Щусева

Апрель 45-го. И горечь, и усталость, и предощущение радости витают в волнующем воздухе ранней весны. Еще немного, и вся страна вздохнет, поднимется и заживет по-новому. Москвичи смоют с оконных стекол следы от бумажных крестов, и будет много света, и будет много цветов. На окраине города, в Останкинском лесопарке, просыпается вековая дубрава. Пушистые «барашки» облепили упругие ветви старых ив. На широкие поляны горсточками высыпались лазоревые пролески. Теперь — думать о будущем. В мирной жизни здесь будет сад, какого еще не было ни в столице, ни во всей советской стране.

Цветы фейхоа на вид гораздо привлекательнее его плодовВажная стройка

Программа создания в Москве Ботанического сада существовала еще в довоенные времена, в рамках общего Градостроительного плана развития города. Правительство вернулось к этому вопросу в самом начале 45-го — закладка Сада в столице в преддверии окончания войны приобретала еще и идеологическую значимость. Постановление о создании Главного ботанического сада Совнарком утвердил 21 января 1945 года, а 27 марта вынес еще одно постановление, в котором говорилось о необходимости возобновления научных учреждений, разрушенных немецкими оккупантами, и о строительстве в ближайшие два-три года новых сооружений Академии наук СССР. Среди особо важных строек — Пулковская обсерватория в Ленинграде и Ботанический сад в Москве. В тот год отмечалось 220-летие Академии наук, и основание Сада приурочили к этой дате. Директором назначили академика Николая Васильевича Цицина, крупного ученого-ботаника, генетика, селекционера, который останется на этой должности следующие 35 лет. Четырнадцать лет шла работа по обустройству территории, созданию экспозиций и коллекций, и в 1959 году Сад принял первых посетителей. С тех пор нет такого сезона, когда бы его ворота были закрыты. И каждый год в начале апреля под колоннами лабораторного корпуса из пропитанной талыми водами черной земли проклевываются яркие крепышикрокусы — белые, желтые, фиолетовые…

Но меняются люди, город стал другим, и Сад осовременивается малопомалу. Продвигается строительство нового оранжерейного комплекса. Максимальная высота сооружения составит 34 метра — здесь поселятся растения-крупномеры. Сегодня открывается первый блок с бассейном для водных и прибрежных растений. В 2007 году обещают завершить строительство тропического отделения, а вслед за тем — субтропического. Так что в ближайшем будущем в столице появится своеобразный ботанический музей, какого в Москве до сих пор не было.

Фонарь «Юкими» в Японском саду, созданном в 1987 годуВзять у природы, отдать природе

«Сюда надо приходить раз в десять дней. И каждый раз Сад будет новым — все время что-то меняется в цветении, в окраске листвы, в настроении», — убеждает нынешний директор Главного ботанического сада доктор биологических наук Александр Сергеевич Демидов.

Зеленый массив, соседствующий с музеем-усадьбой «Останкино» и подпираемый с востока надежным плечом ВВЦ, на первый взгляд, если смотреть из-за ограды, не отличишь от большого лесопарка. Но стоит углубиться в эти культурные дебри, как со всех сторон обступают тебя травянистые и ветвистые представители флоры всех районов Северного полушария. Плотной живой стеной возвышается над газонами и цветниками дендрарий — самая большая экспозиция Сада и один из крупнейших в мире дендрариев, хранящий в своих пределах редкие, исчезающие в природе растения. Уроженцы тропиков и субтропиков прячутся от холодов под крышей старой Фондовой оранжереи. Не в этом ли благоухающем царстве найдешь лекарство от непрошеной хандры в серое московское межсезонье?

Многое из того, что видим мы в экспозициях и коллекциях, сотрудники Сада взяли когда-то из дикой природы и высадили на эту почву, осуществляя одну из главнейших идей любого ботанического сада — интродукцию растений, то есть введение их в культуру. В былые времена на службе у сотрудников Сада (а штат их тогда по численности вдвое превышал нынешний) состояли две экспедиционные машины, и отряды охотников за растениями, сменяя друг друга, с апреля по октябрь колесили по просторам страны. Бывало, отправлялись на поиски растений и далеко за ее пределы. В Москве экзотические трофеи жили в карантине и лишь спустя два года становились полноправными обитателями оранжереи. На все это тогда хватало средств. Нынче не до экспедиций, и фонды теперь пополняют, закупая посадочный материал и обмениваясь семенами через дилектус (список семян, издаваемый ботаническими садами). Но ведь на то они и ботаники, чтобы, несмотря на превратности судьбы, заниматься своим основным делом — заботой о богатейших коллекциях, сохранением генофонда флоры. Территория их научного интереса не ограничивается чугунной оградой Сада: выращенные на окультуренных участках редкие и исчезающие растения удается иногда возвращать в природу. Причем именно в те места, где они когда-то чувствовали себя отлично, а теперь исчезают — то ли из-за неумеренного сбора, то ли из-за изменения почвенных условий. Такие эксперименты проводятся в подмосковном природно-историческом заповеднике «Горки Ленинские», где воссоздан небольшой островок земли — в том виде, каким он был сотню лет назад. Здесь снова растут орхидные, а это сейчас для нашей Средней полосы большая редкость.

Редакция журнала поздравляет коллектив Главного ботанического сада им. Н.В. Цицина РАН с 60-летним юбилеем и желает дальнейших успехов в развитии Сада.

Мария Воробьева

Рубрика: Юбилей
Просмотров: 5439