Дональд Уэстлейк. Приключение — что надо!

01 августа 1991 года, 00:00

Продолжение. Начало см. в № 5, 6 / 91.

Лемюэль смотрел, как один из торговцев наркотиками покидает ресторан. Второй остался на месте. «Это хитрость, — подумал он.— Теперь один у меня в тылу...»
Официантка принесла Уитчеру «гибсон» и посмотрела на пустой стул.
— Ваш друг вернется?
— Не думаю.
«Нельзя мне возвращаться в номер,— думал Лемюэль.— По крайней мере, в одиночку. Надо сказать, что у меня барахлит кондиционер, и потребовать, чтобы коридорный пошел со мной. Если там никого нет, запрусь до утра и не высуну носа из комнаты, пока Гэлуэй не приедет за мной. А вообще я зря с ним связался».

Уитчер следил за шагавшим мимо Лемюэлем. Он заметил угрюмо стиснутые челюсти гангстера. «Скорее всего, он что-то заподозрил, — отметил он. — Вероятно, и на другой стул пересел, давая тем самым понять им, чтобы они не лезли в его дела. Разумеется, они и не полезут. А завтра сядут в самолет и улетят отсюда».

Покидая зал, Лемюэль чувствовал спиной жгучий взгляд гангстера.
Валери заказала на десерт тропические фрукты...
Уитчер знал, что Фелдспэн уже отрубился наверху, и неторопливо потягивал «гибсон». Наконец он попросил счет, расплатился и ушел.
— Благодарю вас, — сказала Валери официантке. — Обед был превосходный.

Восход солнца

Солнце поднялось. Иносент Сент-Майкл вышел из дома. Дом стоял на полпути между Бельмопаном на западе и Белиз-Сити на востоке. Сегодня утром Иносент свернул на восток.
По дороге он в третий раз прослушал запись, особенно ту ее часть, где Кэрби говорил, что купил землю, чтобы вложить деньги. «Тут очень хорошо пасти скот, как видите», — это было дословным повторением того, что сказал Сент-Майкл, когда продавал Кэрби участок. А какой еще землей владел Кэрби? Никакой. Значит, об этом наделе и идет речь.

Однако, с другой стороны, это невозможно. Иносент прекрасно знал, что там есть, а чего нет. И уж храма майя там точно не было. Да и такого места, как Лава Шкир Ит, тоже нет. Иносент мог порасспрашивать через друзей у горных индейцев, но они почти наверняка не найдут ничего подобного. Просто Кэрби придумал какое-то экзотическое название, свое собственное Эльдорадо.
Итак, Кэрби нашел сохранившийся храм на купленном у Иносента участке, хотя бывший хозяин изучил этот участок до последнего дюйма. Это — первое предположение.

Второе заключалось в том, что Кэрби, сев где-то в джунглях, чтобы забрать груз марихуаны, отыскал доселе неизвестный храм и солгал своим покупателям, выдав чужую землю за свою.
Было и третье предположение: Кэрби и те двое вели какую-то хитрую игру, и целью этой игры, вероятно, был он, Иносент. Или кто другой. В таком случае они просто бродили где-нибудь в кустах и читали по писаному. Иными словами, никакого храма не было. Это, кстати, и объясняет причины появления записи.

Из всех этих трех предположений наиболее вероятным казалось второе, хотя и третье вполне соответствовало характеру и натуре Кэрби. Что касается первого предположения, то в него Иносент просто не верил. Но если оно и есть истина, то возникает новая сложность — Валери Грин. Допустим, просто допустим, что Иносент Сент-Майкл когда-то, сам того не ведая, владел храмом майя. Допустим далее, что Иносент в неведении продал участок Кэрби Гэлуэю, который сумел разглядеть то, чего не заметил сам Иносент. Тогда Кэрби, разумеется, вел там предварительные раскопки, коль скоро стела с ягуаром и тесаные камни валялись на виду. Если верить этой проклятой записи.

И тогда Валери, девушка, несомненно честная, квалифицированный археолог (и красотка, хотя это уже другая история), отправится сегодня на этот надел и обязательно увидит храм майя. Это подтвердит ее теорию. Что ж, большая радость для нее. Но тогда о храме станет известно всем! Кэрби больше не сможет грабить его, но и он, Иносент, лишится возможности запустить лапу в этот пирог. Конечно, он еще может успеть сорвать ее поездку, но это осложнит дело впоследствии, если вся история выплывет на свет. Кроме того, Валери — девушка упрямая и сможет добраться до участка без его помощи.

Нет, эту задачку можно решить иначе... Вот почему Иносент выехал нынче утром в Белиз. Первым делом он заглянет в контору своего приятеля, адвоката и бывшего напарника, Сиднея Болфрейджа. Там они наметят возможные шаги с целью доказать юридическую ущербность купчей грамоты. Для законника с мозгами и опытом Сиднея это не составит труда. Пока же никаких официальных мер принимать не надо, но первые ходы будут сделаны, так что если там и вправду есть храм, Иносент притворится, что хочет исправить юридическую ошибку в интересах закона. И начинает это дело, все еще считая, что участок не имеет никакой ценности. До того, как ему стало известно о храме.

Потому первая остановка — в конторе. Первая, но не единственная, поскольку существование пленки создает еще одну сложность, и сложность эта заключается в том, что существует эта пленка. И неважно, кто эти двое с какой целью они сделали запись. Их надо как-то обезвредить.

Иносент оказался в трудном положении и улыбнулся, поняв это. Теперь он вынужден защищать Кэрби Гэлуэя, чтобы иметь возможность хоть как-то владеть обстановкой и выяснить, что же именно творится вокруг.

Легкие деньги — неправедные деньги

В Джорджвиле, в 15 милях к западу от Бельмопана и в 12 милях к востоку от гватемальской границы, Западное шоссе пересекают две узкие дороги. Та, что тянется к югу, поднимается в горы Майя, к плоскогорью Вака, мимо Сант-Антонио, водопадов Потаенной долины, маленького аэродрома и лесного приюта в Огастине. Заканчивается она в Миллионарио. Отсюда до Западного шоссе 19 миль по прямой и 40 миль по дороге.

Но Вернону и не было нужды доезжать до конца. В нескольких милях южнее Огастина он свернул на проселочную дорогу, которой пользовались лесорубы, и остановил свою чахоточную «хонду» на полянке.

Выезжая из Бельмопана, Верной был одет так, словно собирался на службу. Теперь он переоделся, натянув мешковатые армейские штаны, высокие сапоги, серо-зеленую ветровку и пилотку защитной окраски, купленные в лавке Белиз-Сити.

Заперев «хонду», он двинулся по пропитанной влагой тропе. Иногда он натыкался на недавние вырубки, а дважды слышал людей: сначала—зуд бензопилы, потом — смех. Когда донесся этот смех, Верной застыл: единственная опасность здесь — нарваться на британский патруль, охранявший 150 километров границы. Патрульную службу в горах и джунглях несли в основном подразделения гуркских стрелков, малорослых и крепких непальских горцев, слывших беспощадными храбрецами:
Примерно через полчаса он пересек воображаемую линию и покинул Белиз. Еще через двадцать минут он вышел на проселочную дорогу недалеко от гватемальского городка Альта-Грациа. Справа от себя он увидел стоящий «даймлер» и долговязого крепкого мужчину в форме высшего армейского офицера. Офицер обернулся и посмотрел на Вернона сквозь очень темные очки.

Верной заметил, что в машине сидят солдат-водитель и женщина с копной черных волос. Но они в счет не шли: его интересовал только полковник Марио Неттисто Вахиньо, заместитель министра обороны в предпоследнем гватемальском правительстве. Политическому процессу в Гватемале присуще чередование подтасованных выборов и военных переворотов, оплаченных Штатами, однако независимо от пути к вершинам власти туда всегда всходит вояка, непременно генерал и обычно бывший министр обороны. У полковника Вахиньо были шансы стать министром обороны (и генералом) в каком-нибудь правительстве, если его ненароком не убьют.

— Опаздываешь, — сказал полковник.
— Кажется, я слышал патруль.
Вахиньо поморщился и невольно взглянул на восток, в сторону отторгнутой провинции. В той стороне Вахиньо видел мысленным взором британские силы по поддержанию мира, патрули гуркских стрелков и реактивные «харриеры». Все это заставляло его вспомнить Фолклендские острова. Неудивительно, что полковник поморщился. А уж как ему хотелось распространить на Белиз гватемальскую культуру и демократию!
Вахиньо встряхнул головой и повернулся к Вернону.
— Ты мне что-нибудь привез?
— Да. — Верной достал из глубокого брючного кармана карту и развернул ее. — Лагеря отмечены красными кружочками.
— Хм... — Вахиньо понес карту к машине, разложил ее на крышке багажника и принялся изучать, поджав губы.
Верной заметил, что женщина на заднем сиденье наблюдает за ним.
— Тут все новые поселения? — Вахиньо постучал костяшками пальцев по карте.
— За последние полгода. То, что вы просили. Полковник вновь хмыкнул. Его мысли медленно бродили по какому-то сложному лабиринту. Верной не отважился спросить, что у Вахиньо на уме.

Сегодня Верной привез крупномасштабную карту района Кайо, граничившего с Гватемалой. В последние годы беженцы из центральноамериканской мясорубки, в особенности из Гватемалы и Сальвадора, тысячами пробирались в Белиз, где им бесплатно предоставляли землю, и создавали мелкие общины, в основном, на юге страны. Этой стороной иммиграционного процесса занималось министерство Сент-Майкл а, так что Вернону не составляло труда собирать данные о вновь прибывших.
— Очень хорошо, — сказал полковник, но как-то вяло, будто кашлянул. — А снимки?
— О да, разумеется, — Верной достал катушку цветной пленки и вложил ее в протянутую руку Вахиньо. Он не знал, да и знать не хотел, зачем полковнику нужны снимки гуркских стрелков с мельчайшими деталями обмундирования. Хватит с него и того, что платят хорошо. А стрелков он снимал с их радостного согласия, прикинувшись туристом.

Подобно большинству жителей Белиза, Верной понимал, что претензии Гватемалы — просто бред, но он также и знал, что человеку несведущему его действия, возможно, покажутся государственной изменой. Ну что ж...

— Подожди здесь, — сказал полковник и вернулся к машине. Потом открылась передняя дверца, и появился безликий шофер с белым конвертом в руке. Передав его Вернону, водитель вернулся и опять сел за руль. «Даймлер» развернулся задним ходом и уехал, а Верной отправился в долгий обратный путь. Солнце стояло высоко, было жарко. Запахи джунглей стали острее. Деньги оттягивали карман.

Кривые дорожки

Остановившись во дворе отеля «Форт-Джордж», Кэрби вылез из пикапа и посмотрел на «лендровер» персикового цвета с правительственным номером, который затормозил перед входом. Его водитель, тощий негр, выскочил из кабины и торопливо вошел в гостиницу. Мгновение спустя Кэрби последовал за ним и очутился в полумраке прохладного вестибюля, где тощий негр беседовал с портье.

Кэрби позвонил Лемюэлю и после долгого ожидания услышал в трубке его приглушенный подозрительный голос.
— Да?— испуганно произнес Лемюэль. Кэрби привык к покупателям, которые трусят.
— Это Гэлуэй, — успокоил его Кэрби.
— Гэлуэй!— Лемюэль как-то ухитрялся говорить и с облегчением, и со злостью.— Где вы?
— Внизу. Мне только надо отвезти этих... этих людей... ну, вы знаете...
— Да уж как не знать!
— В аэропорт. Тогда и освобожусь.
— Хорошо!
— Вы можете, если хотите, подождать в номере...
— Подожду, не беспокойтесь!
Кэрби был приятно удивлен тем, как сработала его уловка:
— Я позвоню вам, как только вернусь. Мы пообедаем и отправимся на участок.

Кэрби повесил трубку и уже хотел звонить Уитчеру с Фелдспэном, когда заметил краем глаза хорошенькую женщину. Она прошла мимо, торопливо догоняя тощего негра. Кэрби успел заметить, что одета она по-походному, несла серый чемоданчик и тяжелую полотняную сумку. Когда девушка ушла, Кэрби набрал номер.
— Алан Уитчер слушает.
— Кэрби Гэлуэй говорит.
— О, прекрасно! Мы уже собрались и спускаемся. Джерри вот спрашивает, нет ли там поблизости вашего дружка?
Кэрби улыбнулся:
— Нет. Он поехал за город. Говорит, там один парень обманывает его. Так он прихватил двух местных ребят и отправился с утра пораньше.
— О-о-о... Значит, его в вестибюле нет?
— Вы в полной безопасности,— заверил его Кэрби.
— Я так и скажу Джерри,— произнес Уитчер таким тоном, словно струсил один Фелдспэн.
Кэрби помог коридорному уложить вещи в кузов пикапа, Уитчер и Фелдспэн тем временем выписались. Когда они вышли на улицу, на обоих были большие темные очки.
Недалеко от аэропорта Кэрби протянул Уитчеру лист бумаги.
— Место встречи,— пояснил он.
Уитчер прочел: «Трамп-Глэд, Флорида, шоссе 216; 8,4 мили от кинотеатра. У знака «Потчо-12» — поворот влево на проселок. 15,2 мили до красной ленточки на колючей проволоке».
— Вы будете там?
— Возьмите напрокат машину, такси не надо. И приезжайте вдвоем, иначе...
— Понятно, — ответил Уитчер. Фелдспэн слабо застонал.
— Как только будет товар, дам вам телеграмму в Нью-Йорк, назову день и время.
— Меня сейчас вырвет, — заявил Фелдспэн.
Кэрби съехал на левую обочину и остановился рядом с тихой рекой Белиз.
— Лучше здесь, чем в самолете,— пояснил он.
Пока Уитчер водил Фелдспэна к реке, Кэрби насвистывал и любовался прекрасным днем. Вдруг послышался гудок автомобиля. Кэрби обернулся и увидел зеленый «форд» Иносента Сент-Майкла. Тот помахал ему рукой, и Кэрби с улыбкой помахал в ответ. Да, Иносент — большой любитель прогулок в аэропорт.
До аэропорта добрались без приключений. Там Уитчер расстегнул сумку и достал два плейера.
— Возьми, Джерри, — сказал он, протягивая один Фелдспэну. — С ним веселее.
Фелдспэн с отвращением посмотрел на аппаратуру, потом, казалось, что-то вспомнил.
— Да, — сказал он и надел наушники.
Кэрби улыбнулся. Значит, парни вывозят что-то из Белиза в своих плейерах и не хотят, чтобы свой парень Кэрби знал об этом.
Уитчер поднял руку:
— Надеемся вскоре получить весточку.
— Через две-три недели,— пообещал Кэрби.
— Пошли, Джерри,— Уитчер поднял сумку.
Кэрби смотрел, как они шагают к терминалу.
Сент-Майкл стоял в тенечке и обрабатывал золотой зубочисткой свои челюсти. Он тоже наблюдал за Уитчером и Фелдспэном, и в глазах его сквозило большое любопытство. Возможно, он даже чуть улыбался.
— Х-м-м...— задумчиво произнес Кэрби.

«Все напрасно, все зазря!»

Как и предупреждал Кэрби, здоровенный зловещего вида таможенник долго копался в багаже. Плейеры так же оказались на конторке. Таможенник проявил прямо-таки нездоровый интерес к содержимому сумок американцев, хмыча и фыркая, словно зверь в зоопарке.
— Что это такое? — спросил он, взяв двумя пальцами какую-то штуковину из багажа Джерри.
— Это — ароматическая салфетка для уничтожения запахов.
— Может, наркотик?— таможенник шумно потянул носом.
— Ничего подобного! Там розовая пыльца, лаванда...
— Паспорта!— вдруг пролаял чей-то хриплый голос.
Джерри и Алан обернулись и с удивлением увидели маленькую нетерпеливую женщину с протянутой рукой. Алан быстро достал свой паспорт, а Джерри принялся хлопать себя по карманам, как полицейский, обыскивающий подозреваемого. Он не помнил, куда дел паспорт, и не думал, что тот понадобится ему в такой дыре.
Женщина в непритворном нетерпении щелкнула пальцами. С третьей попытки Джерри отыскал паспорт.
— Билеты!— потребовала женщина.
Алан протянул билеты.
Едва взглянув на них, женщина сказала:
— Не на тот рейс.
— Что?— Джерри подумал, что сейчас рухнет замертво. Но Алан, очевидно, был настроен иначе.
— Билеты на тот самый рейс!— в свою очередь рявкнул он.
Джерри тихо застонал. Пассажиры за спиной стали нервничать. Стоявший в сторонке здоровяк с золотой зубочисткой, казалось, наслаждался спектаклем.

Но представление уже кончилось. Решительно кивнув головой, женщина вручила Алану паспорта и билеты и сказала:
— Ладно, идите. Да поторопитесь, самолет ждет.
Таможенник перестал копаться в пожитках и отправил багаж на транспортер. Плейеры все это время дожидались на конторке.

Алан и Джерри торопливо вышли на улицу, под слепящее солнце. Джерри никак не мог нацепить наушники плейера. Это удалось ему только на трапе. Стюардесса показала приятелям их места. Шедший впереди Алан тоже надел наушники. Вдруг он встал как вкопанный и обернулся. Глаза его вылезли из орбит, челюсти отвисли. Проход был забит пассажирами, стюардесса уже закрывала двери. Слишком поздно. А в наушниках завывал Мик Джэггер: «Все напрасно, все зазря!»

Затерянный город

— Карта—это не реальная местность, — сказал тощий негр.— Между местностью и ее описанием всегда есть разница.
— И все равно, — ответила Валери, трясясь на ухабах и держась за что попало,— тут надо было свернуть влево.
— На вашей карте не показан оползень, который уничтожил часть дороги после наводнения в прошлом году. Наводнение на карту не занесешь.

Валери было нелегко общаться с этим шофером. Он имел собственное мнение по всем вопросам, и мысли Валери его совершенно не интересовали. С самого начала он плевал на планы, карты и указания своей пассажирки. Он даже не назвал своего имени, не помог с вещами, и она была вынуждена бежать за ним к машине на глазах у того парня в телефонной будке.

Трясясь на ухабах, Валери думала, что напрасно уехала из южного Иллинойса, и сокрушалась по поводу несбывшихся надежд. Слишком велика оказалась разница между реальным миром и ее представлением о нем. Вчерашняя встреча с Сент-Майклом была почти лишена романтики. Она представлялась едва ли не комичной. А этот шофер? Бр-р-р!
Теперь она связывала все свои надежды с затерянным городом майя. Он просто должен быть там, где указали компьютеры, что бы там ни болтал Верной. А когда она откроет его, вся ее жизнь пойдет по-другому. Она сама возглавит экспедицию, расчистит тысячелетние джунгли, и башни древнего города вновь вознесутся ввысь.

Валери подняла голову и увидела в этой выси бело-голубой самолетик, летевший, казалось, ненамного быстрее, рем ехал «лендровер». Вероятно, он летел вдоль дороги, потому что в джунглях не так уж много ориентиров. «Вот где романтика, — с завистью подумала Валери. — Эх, плыть бы над джунглями в солнечном свете».

Снова вместе

Лемюэль нашел свисток.
— Ну вот, это уже кое-что! — воскликнул он. Кэрби находка порадовала не меньше, чем Лемюэля. Он никогда не подталкивал и не наводил своих покупателей, позволяя им самим расхаживать по участку. Однако только половина из них отыскала свисток. Жаль: вещица красивая. Примерно восьми дюймов в длину, из резного известняка, обработанного каменными орудиями, свисток представлял собой фигурку жреца в уборе из перьев, в мантии, с распростертыми руками. В голове было проделано отверстие, доходившее до края мантии. Лемюэль дунул в него, но свиста не последовало.
— Нет, — сказал он. — Слишком старая вещь.
— Для чего — старая?— простодушно осведомился Кэрби, щеголяя невежеством.
— Это — свисток,— пояснил Лемюэль. После отъезда страшных торговцев наркотиками он стал другим человеком. Лемюэль вновь превратился в специалиста и позволил себе легкое недоверие, когда Кэрби вел его по краю своей сказочной страны.
— Хм, — произнес он, заметив обтесанный камень. — Странно, что он валяется тут, на виду.
— Я нашел его выше по склону, — пояснил Кэрби. — Я копался тут и там, бурил скважины под дренажную систему и наткнулся на эту штуку.
— Хм,— повторил Лемюэль, а когда Кэрби показал ему контуры храмовой лестницы на фоне неба, нетерпеливо проговорил: — Возможно, возможно... Или это — природное образование, или что-то тут есть.

Однако весь его скептицизм улетучился, когда, шаря ногой по склону холма в поисках «покупки», он наткнулся на свисток. Даже пытался подуть. Он понимал, что это настоящая вещь.

Настоящая, верно. Но не очень ценная. В лавках древностей открыто продавались сотни, если не тысячи, таких свистков, и в большинстве своем они шли долларов по двести. Тот, который Лемюэль держал в руках, был совсем недавно куплен за сто шестьдесят.

Но дело было не в цене. Эта мелкая вещица — подлинник, к этому отверстию прикасались уста жрецов, руки древних майя держали этот свисток.
— Позднеклассический период, — сказал Лемюэль. — Наверное, 90-й год нашей эры или раньше.
— Вам виднее, — согласился Кэрби.
— Такие штуки использовались в религиозных обрядах. А это еще что такое?
Кэрби обернулся. Неподалеку от самолета вырос столб бурой пыли. К холму приближалась машина.
— Погодите-ка, — сказал Кэрби. Лемюэль опять разнервничался, отступил на шаг. Глаза его за круглыми очками тоже округлились. Он смотрел то на Кэрби, то на приближающийся автомобиль и бормотал:
— Что это? Что здесь происходит?
— Не знаю, — ответил Кэрби. — Сейчас выясню.
В гости в такую даль никто не ездит. Машина тем временем чуть замедлила ход возле самолета, потом увеличила скорость и, трясясь на сухой земле, направилась в объезд холма к более пологому склону, которым пользовались сам Кэрби и индейцы, но который никогда не показывали покупателям.
— Ждите тут,— велел Кэрби Лемюэлю. — В конце концов, это моя земля, черт возьми.
Ему страшно не хотелось спускаться легкой тропой на виду у покупателя, но выбора не было. Бегом спустившись с холма, он вновь увидел машину. Разрази его гром, если это не тот самый «лендровер»! Или точно такой же?
— Проклятье! Вот проклятье!— бормотал Кэрби, несясь вперед с мачете в руках. — Не иначе, как это козни Сент-Майкла.

И вот «лендровер» прямо перед ним. Кэрби выскочил на ровное место и заорал, потрясая мачете:
— Стой! Стой!
Машина заложила вираж. В ней сидели двое — чернокожий шофер и белая женщина. Именно их он видел сегодня в гостинице. Шофер сидел с непроницаемым видом, а женщина в темных очках уставилась на него.
— Кто вы такой? — закричала она.
— Кто я такой? Мадам, какого черта...
— Здесь находится храм! — на удивление истошно завопила женщина. Кэрби разинул рот, когда она выскочила из машины, потрясая какой-то картой.

— Он здесь! Он должен быть здесь! Все рассчитано! Мне остается только... — женщина обежала вокруг Кэрби и ринулась к холму.
— Стойте! Стойте! Это нарушение границ частных владений!
— У меня полномочия от правительства Белиза! — выкрикнув это, женщина стала еще выше своих шести футов, а глаза ее сверкнули.
Иносент. Тут не обошлось без Иносента. Что ему надо, будь он неладен!
— Вот он!— возопила женщина.
О, боже! Кэрби неохотно обернулся и тоже увидел верхушку храма. Ступени, стела, ровная площадка—все при нем. Казалось, он смотрит на картину в учебнике.
— О, нет... — пробормотал он.
— Храм!— выдохнула эта женщина, и тут появился Лемюэль со свистком в руках.
Дело дрянь. Кэрби обогнал женщину, чтобы заслонить собой эту картину. Хоть бы у Лемюэля достало ума исчезнуть!
— Немедленно прекратите! Тут моя земля, частная собственность, и вы не имеете...
— А я вас знаю,— сказала женщина вдруг, и он тотчас же узнал ее.
«Не может быть, — подумал Кэрби. — Это — несправедливо! Это ни в какие ворота не лезет! Неужели эта зануда опять испортит нам с Лемюэлем все дело?»

Да. У Лемюэля не хватило ума. Он подошел со свистком в руках. Вид у него был и решительный, и испуганный, и подозрительный одновременно.
— Гэлуэй, я хочу знать, что происходит. Я пользуюсь репутацией...
— Вы?! — воскликнула женщина, и Кэрби вспомнил ее: Валери Грин. И угораздило же его встретиться с ней снова!
Лемюэль тоже ее узнал, хоть и не сразу. У него отвисла челюсть.
— Нет, нет... — сказал он. Валери заметила свисток у него в руках. И тут же выросла до гигантских размеров — восемь, а может, и все девять футов — и изрекла: — Так вот оно что! Десполиация!
И тут все смешалось. Валери разразилась речью о защите исторических ценностей; Кэрби орал, чтобы все заткнулись и убирались прочь; Лемюэль пятился назад, спрятав свисток за спину, будто мальчишка, которого поймали с куревом.
— Это не я... я не... — бормотал он. — Я не могу... Кэрби, вам придется... — Наконец он повернулся и опрометью бросился к самолету.
Кэрби поднес к лицу девушки мачете.

Бешеный

Мотор «лендровера» был включен, и Валери поняла, что шофер вновь запустил его. Может уехать без нее. Неужели этот тип впереди отсечет ей голову? Эх, мужчины! Валери повернулась и бросилась к «лендроверу», успев прыгнуть в него, когда тощий негр включил первую скорость. Машина рванулась вперед, шофер круто вывернул руль, объехав бешеного с мачете, и Валери, почувствовав себя в безопасности, закричала:
— Я выведу вас на чистую воду! Я все расскажу мистеру Сент-Майклу!

То ли из-за угрозы, то ли при звуке этого имени бешеный и вовсе впал в неистовство. Сочно выругавшись, он швырнул свой мачете наземь, подняв фонтанчик пыли, потом сорвал с головы панаму, бросил ее сверху на мачете и прыгнул на нее обеими ногами.

Изогнувшись на железном сиденье удирающей машины, Валери увидела, как бешеный выплясывает на своей панаме. Потом она подняла глаза. Вот он, тихий и безмолвный на фоне синего неба,— храм, похожий отсюда на простой холм. Покрытый тысячелетними зарослями, гниющей плотью растений и животных, тяжелым пологом, под которым спрятано произведение человеческого гения...

Шофер крутанул руль, едва не выкинув девушку на сухую и жесткую землю, покрытую увядшей травой. Посмотрев вперед, Валери увидела, что они объезжают самолет, возле которого стоял Уитмен Лемюэль (теперь она вспомнила его имя), прикрыв голову пиджаком, словно арестованный бандит на газетной фотографии.

— Я вас знаю! — взвыла Валери и погрозила ему пальцем, проносясь мимо. Подумать только, подумать только! А ведь только вчера за обедом она еще боялась, как бы он не узнал ее!
Шофер подался вперед, косясь на зеркальце заднего обзора.
— Этот холм? — спросил он. — Этот холм и правда — храм?
— Ему больше тысячи лет, — ответила Валери с благоговейным трепетом. — Как только я доберусь до Бельмопана, об этом узнает весь мир! — пообещала она.
— Угу... — промычал шофер.

Во власти страстей

— Еще не вернулась? — Иносент покачал головой и улыбнулся портье. — О, женщины, всюду опаздывают!
Портье тоже улыбнулся. Они с Сент-Майклом поддерживали давнее знакомство, пусть и не близкое, но устраивающее обоих.
— Но как без них обойтись? — Иносент взглянул на часы. Без двух минут пять. На конторке портье загорелась лампочка, и тот взял трубку телефона.
— Да, да, мистер Лемюэль. Я делаю все, что в моих силах, но это просто невозможно. Да, я попробую еще.
Повесив трубку, портье снова повернулся к Иносенту.
— Вечно эти, американцы. Никакой жизни с ними.
Иносент услышал имя Лемюэля и навострил уши. Он знал, кто это: еще один таинственный гость Кэрби из Штатов, учитель в отпуске вроде.
— Чего ему надо? — спросил Иносент.
— Луну с неба. Ему еще два дня тут жить, а теперь вдруг планы, видите ли, изменились. Подай ему место на самолете. Он должен немедленно покинуть Белиз, получил срочную телеграмму из дома. А я бы знал о ней, будь это так. Я бы сам ее ему и отдал, ведь верно?
— Конечно, — задумчиво ответил Иносент.
— Я сделал, что мог. Сказал ему, что сегодня рейсов на Штаты больше нет. А теперь он готов лететь куда угодно: Гондурас, Сальвадор, Ямайка, ему все едино. Но я ничего не могу сделать.
— Значит, ему придется тут ночевать.
— Надоели мне эти жалобы. Хорошо хоть, что в шесть я ухожу.
— Надеюсь, к этому времени девушка вернется, — сказал Иносент. — Я буду в баре.
По пути в бар он остановился у телефонной будки и позвонил в три места. В первый раз Иносент сказал: «В «Форт-Джордж» живет некий Уитмен Лемюэль. В две минуты седьмого позвони ему и скажи, что слышал о его затруднениях с самолетом. Предложи встретиться в Муниципальном аэропорту и обо всем договориться. Обещай увезти его сегодня же. Нет, тебе не придется тащиться в аэропорт».
Второй разговор был таков: «Тут американский парень Уитмен Лемюэль хочет лететь из Муниципального где-то в половине седьмого. Ищет место в самолете. Придеритесь к чему-нибудь и арестуйте его. Нет, вам не придется подкреплять обвинения».
И, наконец, третий звонок: «Часов в семь к вам привезут американца по имени Уитмен Лемюэль. Он проведет у вас ночь. Не трогайте его, но настращайте хорошенько. Утром я приеду и вызволю его. Надеюсь на его благодарность».

Между небом и землей...

Когда, болтаясь между небом и землей, Кэрби вновь увидел свой участок и храм, было всего пять часов. Вот уже полчаса, как он летит навстречу солнцу. Можно подумать, он и без того не зол, не взбешен, не психует и не сердится!

Тщетно успокаивал он Лемюэля по дороге в Белиз-Сити; тот отказывался беседовать разумно и либо стенал по поводу загубленной репутации, либо горестно обвинял Кэрби в крушении своей карьеры. В Муниципальном аэропорту он выскочил из самолета, едва перестали крутиться колеса, и галопом бросился к конторе, крича: «Такси! Такси!»

И вот Кэрби снова в своих владениях. Он отправился на холм, где его уже ждали Томми, Луз и остальные. Все смотрели на него вытаращенными глазами.

— Ты едва не вмазался, — объявил Томми.
— Эх, знали бы вы, что значит «вмазаться»! — злобно ответил Кэрби. — Тут только что побывала баба-археолог, черт бы ее побрал! Сейчас она едет докладывать об открытии храма майя.
— Плохо дело, — заметил Луз.
— Куда она едет? — осведомился Томми.
— Задержать ее мы не сможем, да и не имеет значения, с кем именно она будет говорить. Вся подлость в том, что эта зануда — честная.
— Кхм... — произнес Луз.
— Надеюсь, сегодня она не успеет привести подкрепление, но завтра наверняка вернется. Она думает, что я приехал сюда, чтобы десполиировать храм.
— Что-что? — переспросил Луз.
— Разорить и разграбить его, — объяснил Томми. — Что делать будем? Займем оборону?
— Тут будут полиция, репортеры, фотографы, археологи, чиновники, — сказал Кэрби.

— Полный набор, — подвел итог Томми.— Дело дрянь. Кэрби покачал головой.
— Противно, конечно, но придется все убрать.
— Навсегда? — спросил Томми.
— Господи, надеюсь, что нет, — Кэрби со вздохом посмотрел на свой шедевр. — Но надо, чтобы шум утих. Она вернется сюда с кучей народу, а тут ничего нет. Если повезет, ее сочтут психопаткой.

Перевел с английского Андрей Шаров
Рисунки В. Хомякова

Продолжение следует

Рубрика: Роман
Просмотров: 3918