Страсти по-антигуански

01 апреля 2009 года, 00:00

Если вам доведется побывать в гватемальском городе Антигуа и услышать, как кто-нибудь весело насвистывает траурный марш, не удивляйтесь. И не пытайтесь объяснить это макабрическими пристрастиями, свойственными соседям-мексиканцам с их любимым праздником — Днем мертвых. Главные торжества гватемальцев проходят во время Страстной недели. Жители Антигуа готовятся к этому событию целый год: шьют костюмы для процессии, придумывают сюжеты для уникальных «живых» ковров из цветов и в предвкушении праздника дарят друг другу компакт-диски с лучшими записями печальных мелодий.  Фото вверху: EYDEA/EAST NEWS

Город Антигуа (полностью — Антигуа-Гуатемала) был заложен испанцами в 1543 году и вскоре стал одним из важнейших в их заморской империи, мало чем уступая Лиме или Мехико. Представьте себе, что к середине XVIII века, когда город достиг наивысшего расцвета, здесь обитали шестьдесят с лишним тысяч жителей — почти вдвое больше, чем сегодня. Но в 1773 году Антигуа был беспощадно разрушен мощным землетрясением, вошедшим в историю под безмятежным именем «Святой Марты» — оно случилось в ее праздник. Новый административный центр решили построить в более безопасном месте, в 45 километрах к востоку от прежней столицы (слово «антигуа» означает «старая», «бывшая»). Сегодня это трехмиллионная Гватемала, большой и шумный мегаполис. А Антигуа со временем превратился в тишайший музей под открытым небом.

То что он сохранил свой старинный облик — большая удача. После катастрофы 1773 года появился королевский указ, повелевавший всем жителям покинуть пострадавший город, а остатки зданий разобрать на стройматериалы для нового. Но подданные повиновались неохотно: почти все сохранившиеся фасады и колонны остались на своих местах, и к концу столетия среди них все еще проживали несколько тысяч ослушников. А спустя полвека в этой местности стали выращивать кофе, и из города-призрака Антигуа превратился в процветающий районный центр. Тогда же началась наконец масштабная реставрация церквей и домов. В 1960-х правительство приняло специальный «Закон, защищающий Антигуа», который не позволял возводить там постройки в современном стиле. В 1979 году, одним из первых на континенте, бывший центр страны был внесен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Город этот — чудо рукотворное и нерукотворное одновременно. Рукотворные красоты — церкви Сан Хосе, Ла Мерсед, Сан Франсиско, Сан Педро, Санта Клара, женский монастырь Лас Капучинас — безупречные образцы испанской колониальной архитектуры, излюбленного ею барокко. А нерукотворен тот природный «антураж», который окружает здания. Город лежит в широкой горной долине Панчой, зажатой между 13 живописными вулканами. Три из них, между прочим, еще действуют — Пасайя, Сантьягито и Фуэго. В ясный день дымок, вьющийся у кратера Фуэго, отлично виден из города.

Что касается этнографии, то тут преобладают майя — наследники могущественной доколумбовой цивилизации. В этих краях она не оставила зримых следов (древние памятники сконцентрированы на севере страны, ближе к границе с Мексикой), хотя колорит жизни и традиций современных майя, конечно, вносит свою лепту в самобытный облик старого города.

Чествуемая статуя Господа, снятого с креста, почти теряется на фоне громадных бумажных декораций. На переднем плане — приношения в виде цветов и фруктов. Фото: EYDEA/EAST NEWS 

Чудеса под ногами

Однако самая яркая местная традиция связана отнюдь не с древними культами. Главный праздник всех гватемальцев — это Пасха и предшествующая ей Страстная неделя (именно от этого времени, а вовсе не от 1 января отсчитывают год многие жители). В эти дни весь темперамент и тяга к театральности находят выход в поразительных шествиях. Католические процессии — это вообще настоящие спектакли со своей драматургией, режиссурой и тысячами исполнителей, ни один из которых не чувствует себя на праздничных подмостках статистом. Собственно, накал эмоций и обеспечивается тем, что люди ощущают себя соучастниками великого, священного и одновременно очень живого, наполненного искренним сопереживанием действа.

Начинается все с того, что за несколько дней до начала той или иной пасхальной процессии «чествуемую» статую наряжают и помещают в алтарную часть храма (обычно это Jesu´s Nazareno — Иисус, несущий крест, Señor Sepultado — Господь, снятый с креста, или Virgen de Dolores — Дева Мария Скорбей Наших). Часто вокруг изваяния строят огромные «декорации» из цветной бумаги с изображением библейских сцен и антуража. Впереди расстилаются великолепные ковры. Причем речь здесь идет вовсе не об изделиях текстильной промышленности: пасхальные ковры в церквях и на мостовых Антигуа «сотканы» из живых цветов, плодов, хвои, стекляруса, а их основу составляют цветные опилки и песок. Работа настолько тонкая, что издалека все это кажется картиной, написанной маслом. Особенно то, что создается к Страстной пятнице, Дню Распятия Христа. Вот когда улицы украшают самые роскошные покровы.

Весь вечер и всю ночь идет работа, и к 6 утра сотни таких «полотен», среди которых трудно найти два одинаковых, лежат по всему городу. Здесь и произведения на темы Священного Писания и мифологии майя, и просто всевозможные орнаменты. На создание ковра уходит в среднем 10—15 часов, но готовиться к этому событию жители начинают за много недель. В семьях по вечерам, за ужином, читают Евангелие и обсуждают, каким сюжетом на сей раз поразят соседей. Ведь это еще и своего рода общегородской конкурс: жильцы домов, объединяясь в «команды», соревнуются — у какого дома ляжет самый красивый ковер. Никаких очков и призов нет, но некоронованных победителей определить легко: у самых выдающихся работ собирается больше всего зрителей. Многие даже приносят с собой стремянки, чтобы заглядывать через головы впереди стоящих.

У традиции есть и священный смысл. Устилая путь процессий живыми коврами, над которыми они трудятся ночи напролет, не смыкая глаз, люди словно просят прощения у Христа, чей путь в Иерусалим, а затем и на Голгофу отнюдь не был устлан розовыми лепестками.

До XIX века все участники «страстных» шествий закрывали лицо подобными капюшонами — в знак покаяния. Фото: EYDEA/EAST NEWS 

Крестный ход по-гватемальски

Впечатляет и сама главная процессия, которая начинается ранним утром в пятницу. Это целое представление, воспроизводящее крестный путь Христа. Первым движется кадильщик. Густой и приторный аромат благовоний окутывает шествие, отделяя сакральный мир религиозного действа от толпы зрителей. За ним в ритм траурной музыке движется «народ Иерусалимский» в пурпурных одеждах. Не менее чем красота костюмов, бросается в глаза общая сосредоточенность. Каждый участник максимально погружен в предлагаемые обстоятельства. На лицах потомков язычников майя искреннее переживание судьбы Сына Божия.

И вот, наконец, на громадной кедровой платформе выплывает фигура Христа, согнувшегося под тяжестью огромного креста. В храме Ла Мерсед, где обычно находится эта статуя, резной крест в руках у Спасителя украшен богатой позолотой. В этот день его заменяют на простой деревянный. Сооружение несут на плечах несколько десятков мужчин. И испытание это не из легких в буквальном смысле слова. Конструкция весит около двух тонн, и носильщики идут очень медленно, едва перебирая ногами, а главное, абсолютно синхронно, как единое целое, раскачиваясь в такт шагам. В этой синхронности — секрет того, как такую махину вообще можно поднять и удерживать в равновесии. Ритм надо соблюдать идеально, никто не должен сбиться с шага — иначе все обрушится. Лица мужчин сосредоточенны и напряженны. При этом они на ходу еще умудряются сменяться: через каждый квартал одни уступают место другим. Процедуру облегчает то, что всем участникам заранее раздаются номера, определяющие их очередность и место под платформой. К тому же за ее четким ходом следит специальный человек. Когда-то в шествии участвовало еще одно лицо: ему вменялось приподнимать уличные электропровода, которые иначе обязательно зацепили бы изваяние Христа. Но в 1980-х годах городские власти решили увести электричество в историческом центре под землю, чтобы провода не мешали процессии. Кстати, помимо «благородных» носильщиков в шествии участвуют и отрицательные персонажи, например, римские легионеры, одетые в красные плащи и бронзовые латы. Если «сыграть» первых очень почетно и горожане готовы выкладывать за это большие деньги (место носильщика отнюдь не бесплатно), то исполнителей вторых зачастую, наоборот, приходится нанимать. Более того, обычно это люди не местные, так как ни один житель Антигуа не отважился бы выйти на улицу в обличье, скажем, Понтия Пилата — эта кличка закрепилась бы за ним на весь год.

В конце следует духовой оркестр. А сразу за ним улицы заполняются торговцами сувенирами и воздушными шарами, тележками с водой и мороженым, появляются рабочие, очищающие мостовые от превратившихся в грязь великолепных ковров.

Но и эта смена декораций и настроения — не окончательная. Пока весь город наблюдает за утренним шествием, часть верующих собирается у статуи Господа, снятого с креста, в соборе Сан Хосе (Св. Иосифа). Согласно Евангелию, Христа распяли в три часа пополудни. И вот в 15.00 тут начинается церемония миропомазания статуи. Тогда же весь город переодевается в черное. Главная послеобеденная процессия выдвигается в 16.00 из храма Эскуэла-де-Кристо. Ее участники одеты в темные туники, на головах — остроконечные капюшоны, лица закрыты. В руках возглавляющих шествие хоругви с последними семью «словами» Христа — короткими фразами, произнесенными им на кресте и обращенными последовательно к Богу Отцу, распятому рядом благоразумному разбойнику, Деве Марии, любимому ученику Иоанну Богослову, стоявшим у креста воинам и народу. Все участники несут в руках маленькие фонарики или свечи, символизирующие свет учения Христова.

Самая последняя процессия выходит на улицы Антигуа уже в субботу — женщины в черных одеждах несут изваяние Девы Марии Скорбей Наших. К воскресному дню город вновь обретает обычный облик. Многочисленные гости разъехались, от красочных ковров не осталось и цветка. Еще один год пролетел, и начался новый. А значит, можно начинать потихоньку готовиться… 

Рубрика: Традиции
Просмотров: 5935