Франсис Карсак. Робинзоны космоса

01 декабря 1960 года, 00:00



Главы из фантастического романа

Фантазией автора небольшой клочок французской территории вместе с его немногочисленными обитателями оказался перенесенным на планету Теллус, в иную галактику.

В публикуемых главах герои романа впервые выходят за пределы «земной» территории и знакомятся с неведомым миром.

Экспедиция

Я изложил давно задуманный план на заседании совета.

— Сумеете ли вы,— обратился я к Этранжу, — переделать грузовую машину в своего рода легкий броневик с дюралевой броней и башней для станкового пулемета? Это необходимо для исследования Теллуса.

— А для чего вообще нужно такое исследование? — вмешался Луи.
— Очень нужно. Ты знаешь, что сырья у нас в обрез. Железной руды едва хватит на пару лет, и то если мы будем экономить. Нас окружают болота и степь, где рудные выходы искать очень сложно. Нам надо добраться до гор. Кстати, там мы, может быть, найдем и леса, которые дадут нам дешевую древесину, иначе мы скоро вырубим здесь все деревья, а их и так осталось немного. Может быть, мы встретим полезных для нас животных, может, отыщем уголь — кто знает? А может быть, найдем место, где нет гидр. Вряд ли они улетают далеко от своего болота!

План экспедиции был утвержден единогласно. Этранж дал рабочим указания приступить к переделке грузовика. Заново перебрали весь мотор и ходовую часть: в моем распоряжении должна была оказаться достаточно мощная боевая машина, которой не страшны никакие гидры.

Тем временем я продолжал подбирать экипаж. У меня уже был список на шесть человек:
«Начальник экспедиции и геолог — Жан Бурна; заместитель начальника — Бреффор: зоолог и ботаник — Вандаль; штурман — Мишель Соваж; геологоразведчик — Бельтер; механик и радист — Поль Шеффер».

Оставив незаконченный список на столе, я куда-то вышел, а когда вернулся, внизу смелым почерком Мартины было приписано: «Санитарка и повариха — Мартина Соваж».

И вот настало утро голубого дня, когда мы заняли свои места в машине.

Я был взволнован, счастлив и распевал во все горло. Мы проехали мимо развалин, потом вдоль полотна узкоколейки по новой, едва намеченной дороге, выбрались к руднику и двинулись дальше, в степь, по серой теллусийской траве.

Сначала то здесь, то там еще попадались земные растения, но вскоре они исчезли. Через час последняя колея, самая крайняя точка, до которой мы доезжали во время наших разведок, осталась позади. Перед нами была неведомая планета.

Легкий западный ветерок волновал траву, и она с сухим шелестом ложилась под колеса грузовика. Почва была твердой и удивительно ровной. Серая степь расстилалась вокруг насколько хватает глаз. На юге по небу плыли редкие белые облачка, «обыкновенные облака», как заметил Мишель.

В полдень мы остановились и первый раз позавтракали «под сенью грузовика», как выразился Поль Шеффер, сенью скорее воображаемой, чем реальной. Хорошо еще, что нас освежал слабый ветерок.

Мы весело попивали винцо, когда трава рядом с нами вдруг зашевелилась и оттуда выскочила огромная плоская «гадюка». Не дав нам опомниться, она ринулась вперед и впилась прямо в левую переднюю шину грузовика, которая тотчас начала с шипением оседать.
— А, чтоб тебя! — выругался Поль, прыгнул в кабину и выскочил обратно с топором в руках.
— Не испортите ее, прошу вас! — кричал Вандаль, но Поль уже одним ударом рассек змею.
— Должно быть, эта добыча показалась ей суховатой, — проговорил Мишель, пытаясь разжать челюсти «гадюки». Для этого понадобились клещи. Размонтировав шину, мы убедились, что желудочный сок этой твари обладает невероятной силой: резина сморщилась, а корд вокруг прокола растворился бесследно.

— Прошу прощения, — Мишель повернулся к останкам плоской змеи. — Я не знал, мадам, что вы можете переваривать каучук!

К концу третьего дня мы проехали 650 километров и заметно приблизились к горам. Местность менялась: теперь вокруг были цепи холмов, вытянутые с юго-запада на северо-восток. Между двумя такими цепями мне удалось сделать очень важное открытие.

Уже вечерело. Мы остановились у подножия красноватого глинистого холма, на котором даже трава не росла. Захватив автомат, я вылез из грузовика и отправился прогуляться. Шел я не торопясь, поглядывал время от времени на небо и раздумывал над тем, можно ли применять на Теллусе законы земной геологии. Когда я уже склонялся к положительному ответу, мне почудилось ч воздухе что-то странное очень знакомое. Я остановился. Передо мной было небольшое маслянистое болотце со скудной растительностью: из воды, затянутой радужной пленкой, торчали кое-где пучки рыжей, ржавой травы. Я чуть не подскочил: от болотца тянуло нефтью!

Я приблизился. Там, где болото слегка вдавалось в берег, на поверхность вырывались пузырьки газа. От огня зажигалки они легко вспыхивали, но это еще ничего не доказывало: обыкновенный болотный газ тоже горит. Но радужная пленка... По всем признакам, здесь была нефть, и, очевидно, на незначительной глубине. Значит, мы сможем ее добывать.

Сразу же за цепью холмов перед нами предстала могучая горная гряда со снеговыми вершинами. Центральная была особенно хороша! Ее гигантские размеры поражали глаз. Черная как ночь под ослепительной снежной шапкой, эта гора стояла на равнине огромным конусом.

Теперь мы держали курс на черного великана. Мишель сделал прикидку, быстро вычислил его высоту и даже присвистнул:
— Ого! Не меньше двенадцати тысяч семисот метров!

Сначала мы двигались к подножию Пика Тьмы без происшествий, но вдруг перед нами возникло почти непреодолимое препятствие.

Местность резко пошла пол уклон, и мы увидели внизу, в долине, реку. Не очень широкая, всего метров двести, она была глубока и стремительна, с черной жуткой водой. В память о родном крае я назвал ее Дордонь. Гидры вряд ли могли обитать в ее быстрых водах, но на всякий случай следовало держаться настороже.

Мы двинулись вверх по течению, надеясь отыскать более подходящее место для переправы, и к вечеру неожиданно достигли истоков реки: уже глубокая и полноводная, она вытекала из-под известнякового обрыва, поросшего кустарником. Нелегко было провести машину по этому скалистому мосту, заваленному крупными обломками и пересеченному рытвинами, но в конце концов нам это удалось. По противоположному берегу мы спустились немного ниже и повернули теперь уже прямо к Пику Тьмы.

Широкие потоки застывшего вулканического стекла, обсидиана, спускались к самому подножию горы. К одному из них я подошел, не подозревая, что меня здесь ждет. Куча обсидиановых осколков лежала на выступе. Один из них чем-то привлек мое внимание. Казалось, он был искусно обколот по форме лаврового листа.

Точно такие же наконечники для стрел изготовляли на Земле наши далекие предки в доледниковую эпоху.

Ссвисы

Я отозвал в сторону Вандаля, Мишеля и Бреффора и показал им свою находку.
— Может быть, игра природы? — спросил Мишель. — Ты уверен?..
— Абсолютно. Взгляни на форму, на отделку. Это точная копия наконечника каменного века.

— Или таких же наконечников, кстати гоже из обсидиана, найденных в Америке, — добавил Бреффор. — Если ты бывал в антропологическом музее, ты мог их там видеть.

— Значит, — продолжал Мишель, — следует предположить, что на Теллусе есть люди?
— Не обязательно, — ответил Вандаль. — Разум может существовать и в иных телах, не похожих на ниши. До сих пор животный мир на Теллусе мало чем напоминал земную фауну.
— Согласен. Если мой кузен со своими товарищами отыскали на Марсе человекообразные существа, это совсем не значит, что мы найдем их здесь.
— А может быть, это сделали такие же люди с Земли, как мы? — предположил Мишель. — Может быть, у них ничего не осталось и они вернулись к орудиям каменного века?
— Не думаю. На Земле я знавал всего нескольких человек, способных обрабатывать камни доисторическим способом. Чтобы сделать такой наконечник, нужно большое умение, которое достигается лишь годами практики, — можешь мне поверить! Но как бы то ни было, надо предупредить остальных.

Первыми в эту ночь встали на пост мы с Мишелем: он поднялся в башню, а я сел на переднее сиденье. Через несколько минут я вызвал Мишеля по телефону:
— Знаешь, давай переговариваться время от времени! Чтобы не заснуть.
— Хорошо. Если что-нибудь замечу, я позвоню тебе и...
Странный оглушительный крик прозвучал в темноте совсем близко от нас. Он походил на рев слона, но был какой-то урчащий, булькающий, а закончился жутким, режущим нервы свистом.
— Ты слышал? — прошептал Мишель в микрофон.
— Еще бы!
— Что за чертовщина! Включить свет?
— Тебе жизнь надоела? Молчи, бога ради!
Странный вопль прозвучал снова, на этот раз ближе. При слабом свете Селены я различил за стеной деревьев какую-то огромную массу. Она шевелилась. Сдерживая дыхание, я вставил магазин в патронник. Щелчок затвора показался мне оглушительным. Чуть слышно скрипнула, разворачиваясь, башня; Мишель наверняка тоже заметил это и наводил пулемет. Потом стало так тихо, что я уловил даже похрапывание Вандаля. Должно быть, они намучились всласть, если даже такой рев и свист не смогли их разбудить! Я уже раздумывал, не поднять ли остальных по тревоге, когда темная масса двинулась и вышла из-за деревьев. В полумраке я различал зубчатую горбатую спину, короткие толстые лапы и плоскую, очень длинную голову с рогами.

Что-то странное в походке чудовища привлекло мое внимание. У зверя было шесть лап. Длиною метров 25—30, он достигал 5— 6 метров в высоту.

— Смотри! — прошептал я Мишелю. — Приготовься, но не стреляй.
— Это что за урод?
— Откуда мне знать... Внимание!

Чудовище зашевелилось Оно шло на нас. Его голова с раскидистыми, как у лося, рогами лоснилась при лунном свете. Чуть извиваясь и почти волоча длинное туловище, зверь снова вошел в тень деревьев, и я потерял его из виду. Это были страшные минуты! Когда зверь снова показался на открытом месте, он был уже далеко и вскоре совсем исчез в ночной темноте. Облегченное «уф-ф-ф!» послышалось в телефоне. Я ответил Мишелю тем же, потом приказал:
— Осмотрись вокруг. По скрежету педалей я понял, что Мишель выполняет приказ.

Вдруг до меня донесся приглушенный возглас.
— Иди сюда! — позвал Мишель.
Я поднялся по крутой лесенке в башню и кое-как втиснулся между Мишелем и пулеметом.
— Смотри прямо!
Вечером до наступления темноты мы заметили вдалеке обрывистую скалу. Теперь там мерцали огоньки, которые временами заслонялись какими-то телами.
— Костры! В пещерах! Вот
где живут наши мастера каменно
го века!
Словно загипнотизированные, мы не отрывали глаз от этого зрелища и лишь изредка осматривались. Так нас и застал багровый рассвет.
Проснулся Вандаль и никак не мог успокоиться.
— Почему вы нас не разбуди
ли? — досадовал он. — Подумать только, что я не видел животное!
— С вашей стороны, это просто нечестно, — поддержала его Мартина.
— Мы об этом подумали, — оправдывался я, — но пока чудовище было рядом, я боялся сумятицы, а потом оно ушло. Ну ладно, теперь мы с Мишелем поспим, а вы, Вандаль и Вреф-фор, становитесь на пост. Излишне напоминать вам, что надо смотреть в оба! Стреляйте только в случае крайней необходимости. Когда взойдет Гелиос, разбудите меня.

Но поспать нам удалось не больше часа. Трескотня выстрелов и резкий толчок тронувшегося грузовика заставили меня вскочить с койки.

— Что случилось? Почему мы едем?
— Степной пожар. Трава горит.
— В кого вы стреляете?

— В тех, кто поджигает степь. Смотри, вот они!
Над верхушками высоких трав быстро двигалась фигура, отдаленно напоминающая человече скую.
— Всадники?
— Нет, кентавры.

И словно для того, чтобы оправдать меткость определения Вандаля, одно из созданий появилось метрах в ста перед нами на открытом участке. С первого взгляда оно действительно походило на легендарного получеловека, полуконя: горизонтально поставленное тело на четырех высоких тонких ногах, а спереди вертикальный, почти человеческий торс с двумя длинными руками. «Кентавр» был рослый, около двух метров. Его коричневая кожа лоснилась, как индийский каштан. В руках он держал связку каких-то палок. Вдруг «кентавр» бросился к нам и с ходу метнул одну из палок в грузовик.

— Дротик! — воскликнул я с удивлением.
Дротик воткнулся в землю в нескольких метрах перед нами и затрещал под колесами. В то же мгновение из глубины грузовика донесся отчаянный крик:
— Скорее! Скорее! Огонь догоняет!
—- Мы и так выжали все, что могли — пятьдесят пять километров в час, — ответил я. — Огонь близко?

— Метрах в трехстах. Ветер гонит его за нами!
Мы продолжали мчаться по прямой. «Кентавры» исчезли.
— Как все произошло? — спросил я Мартину.
— Мы разговаривали о чудовище, которое вы видели ночью. Вдруг Бреффор сказал Вандалю, что позади нас загорелись костры. Едва он успел договорить, примерно сотня этих созданий бросилась на нас, метая на ходу копья. У некоторых, по-моему, были даже луки. Мы начали отстреливаться и поехали. Вот и все.

— Огонь настигает! — прокричал Бельтер. — Он уже в ста метрах!

Справа все было затянуто дымом. Подхваченные ветром искры обгоняли грузовик, зажигая все новые очаги, которые приходилось объезжать.

— Попробуй прибавить газу, Поль!
— Выжал до конца, шестьдесят в час. Если полетят полуоси...
— Тогда мы изжаримся. Но они не полетят.
— Налево, Поль, налево! — крикнул Вреффор. — Там голая земля!

Поль Шеффер резко свернул, и через несколько мгновений мы оказались на широкой полосе рыжеватой сухой глины, лишенной растительности. Горы были уже близко, и Гелиос поднимался над ними. Грузовик остановился. Я взглянул на часы: с того момента, когда мы улеглись спать, прошло всего полтора часа.

Справа от нас огонь натолкнулся, очевидно, на влажную растительность и начал угасать. Слева пламя ушло далеко вперед. Вот оно достигло густой рощи, и деревья, яростно треща, запылали, словно облитые бензином. Раздался ужасающий рев. Огромная туша вырвалась из чащи и, раскачиваясь на ходу, ринулась сквозь пламя прямо к нам. Это было ночное чудовище или его собрат. Животное остановилось метрах в пятистах от грузовика. Теперь я смог эго разглядеть в бинокль поподробнее.

Общими очертаниями зверь походил на динозавра, только шестиногого. Его зубчатый хребет заканчивался длинным хвостом, усаженным шипами. Тело покрывала сверкающая зеленая чешуя. На вытянутой голове метра в четыре торчал целый ряд рогов; у него было три глаза — один спереди и два по бокам. Когда шестиногий ящер обернулся, чтобы лизнуть, ожог на боку, я увидел его фиолетовую пасть с огромными острыми клыками и длинный красный язык.

Рядом с ящером появилось десять «кентавров», вооруженных луками. Стрелы посыпались на чудовище. Оно повернулось и бросилось на своих врагов. Те увертывались с поразительной ловкостью; движения их были стремительны и грациозны, а в скорости они превосходили лучших рысаков. И это их спасало, потому что чудовище оказалось на диво подвижным для своего непомерного веса. Захваченные зрелищем сказочной охоты, мы смотрели, не решаясь вмешаться. К тому же стрелять было невозможно: вокруг зверя вихрем кружились охотники. Я только собрался отдать приказ подъехать ближе, как один из «кентавров» вдруг поскользнулся, был схвачен чудовищем и в одно мгновение растерзан.

— Вперед! Оружие к бою!
Как ни странно, «кентавры» заметили нас лишь тогда, когда мы были от них всего в сотне метров. Оставив ящера, они собрались группами и по мере того, как мы приближались, отходили все дальше.

Теперь чудовище напало на нас. Автоматные очереди и бронебойные пули тяжелого пулемета уже не могли его остановить. Шеффер яростно крутанул руль налево. Мне показалось, что шестиногий динозавр скользнул куда-то правее, и в то же мгновение боковая броня прогнулась от страшного удара его хвоста. Башня развернулась молниеносно; пулемет продолжал строчить. Чудовище сделало еще рывок, споткнулось и рухнуло замертво. «Кентавры» издалека наблюдали за нами.

Мы с Мишелем и Вандалем вылезли из грузовика, чтобы рассмотреть чудовище, а заодно и трупы «кентавров», павших на месте схватки.

Рассмотрев голиафа — так мы назвали шестиногого динозавра,— Вандаль сказал, что броня его напоминает хитин земных насекомых. Только она несравненно тверже. Для того чтобы отпилить один разветвленный рог, который Вандаль решил взять с собой, пришлось пустить в ход ножовку по металлу, после чего она совершенно затупилась.

Удивительные создания эти «кентавры», или, как мы их назвали по их охотничьему кличу, ссвисы (кстати, они сами себя называют так же)! На руках у них по шесть пальцев неравной длины; два из них противостоящие. Голова круглая, безволосая и безухая; уши заменяют перепонки, закрывающие внутренние слуховые раковины. У них три глаза светло-серого цвета; средний, самый большой, расположен посредине лба. Широкий рот вооружен острыми, как у ящера, зубами, нос, длинный и мягкий, спускается почти до самых губ.

Вандаль наскоро произвел вскрытие одного «кентавра». У него оказался большой развитый мозг, защищенный, помимо черепа, хитиновой оболочкой, и гибкий, но достаточно прочный благодаря обилию минеральных веществ костяк. В вертикальном торсе у них расположены два могучих легких, похожих на наши, но более простых, да сердце с четырьмя отделениями; желудок, кишки и прочие внутренние органы занимают горизонтальную часть тела.

— У этих существ много общего с людьми, — сказал в заключение Вандаль. — Они пользуются огнем, делают луки, обтачивают камни — короче, это разумные создания. Какая жалость, что наше знакомство началось так печально!

У «кентавров» было даже нечто вроде одежды: вокруг верхней части туловища они носили широкие пояса из растительных волокон тончайшего плетения. В карманах поясов лежали разнообразные орудия из обсидиана. Все они поразительно напоминали орудия людей позднего палеолита.

...Мы решили ехать прямо на юг, держа курс на гору, которая хотя и была много ниже Пика Тьмы, но все же достигала в высоту добрых трех тысяч метров. В полночь — была моя очередь дежурить — я заметил на вершине светящуюся точку. Что это, еще один вулкан? Но свет скоро погас. Истина предстала передо мной, когда огонек снова зажегся, но теперь много ниже, на склоне. Это была световая сигнализация! Я оглянулся. Позади, на холмах по ту сторону реки, вспыхивали ответные огни. Не в силах скрыть беспокойства, я поделился своими наблюдениями с Мишелем, который меня сменил.

— Да, приятного мало, — согласился Мишель. — Если ссвисы объявят всеобщую мобилизацию, нам придется худо, несмотря на превосходстве вооружения. Ты заметил, что они не боятся огнестрельного оружия? Да и боеприпасов у нас маловато...

— И все же я хочу добраться до этой Сигнальной Горы. Ведь только в горах или у их подножия можно надеяться найти руды. Мы сделаем быстрый рейд.

Местность незаметно повышалась, потом стала холмистой, изрезанной ручьями, через которые машина не всюду могла пройти. В одной маленькой долине я заметил в скалах зеленоватые прожилки — это был гарнирит, довольно богатая никелевая руда. И вообще долина оказалась настоящей рудной сокровищницей. К вечеру у меня уже были образцы руд хрома, кобальта, марганца и железа, а главное, великолепного каменного угля, который мощными слоями выходил прямо на поверхность. О такой удаче можно было только мечтать!

— Здесь будет наш металлургический центр, — сказал я.
— А ссвисы?— возразил Поль.

Все это утро я ломал голову над важной задачей нельзя ли как-нибудь заключить союз со ссвисами или хотя бы с некоторыми из них? Нельзя ли привлечь хоть часть ссвисов на свою сторону? Но прежде всего нужно завязать с «кентаврами» какие-то иные отношения, нежели обмен выстрелами.

На следующий день, едва тронувшись с места, мы вынуждены были остановиться из-за неполадок в машине. Пока Поль возился с нею, на наших глазах произошла короткая схватка между тремя красно-коричневыми ссвисами, каких мы уже встречали, и десятком других, меньшего роста, с черной блестящей кожей. Красные защищались отчаянно и уложили пять нападающих, но сами пали под градом стрел.

Один из красных ссвисов попробовал подняться, но тут же свалился: в его конечностях сидело пять стрел.

— Послушайте, Ванда ль, постарайтесь его спасти! — попросил я.

— Сделаю, что могу, но не ручаюсь, я ведь очень плохо знаю их анатомию. Впрочем, — добавил Вандаль, осмотрев ссвиса. — ранения, кажется, легкие.

Ссвис лежал недвижимо, все три его глаза были закрыты, и только по тому, как ритмично поднималась и опадала грудь «кентавра», можно было понять, что он жив. Вандаль начал извлекать стрелы. Ему помогал Бреффор, который, прежде чем стать антропологом, изучал медицину.

— Анестезию не даю, — проговорил Вандаль, — не знаю, вы держит ли он.

В течение операции ссвис не шевельнулся, лишь короткая дрожь пробегала по его телу. Бреффор наложил повязки, на которых быстро проступили желтые пятна. Потом мы перенесли раненого в грузовик — он был не очень тяжел, килограммов семьдесят, как определил Мишель, — и уложили на импровизированную кушетку из травы и одеял. Все это время ссвис не открывал глаз. Зато когда поломка была устранена и мотов завели, он заволновался и... впервые заговорил. Это был поток щелкающих, странно ритмичных слогов, которые, казалось, состояли из одних свистящих согласных. Ссвис пытался встать: нам пришлось удерживать его вчетвером, так он был силен. Тело его на ощупь казалось очень твердым и в то же время было удивительно гибким. Постепенно пленник успокоился, и мы его отпустили. Я сел к столику кое-что записать в свой дневник, захотел пить и налил себе стакан воды. Приглушенный возглас Вандаля заставил меня обернуться: наполовину приподнявшись, ссвис протягивал руку.

— Он просит пить, — сказал Вандаль.
Мы наполнили стакан, ссвис взял его, недоверчиво осмотрел, потом вылил воду. Тогда я решил сделать опыт. Наполнив стакан, я произнес: «Вода». С поразительной легкостью ссвис понял и повторил: «Вода».

Я сказал ему слово «стакан». Он повторил за мной: «Стакан». Я отхлебнул глоток и сказал: «Пить». Он повторил: «Пить». Я вытянулся на койке в позе спящего, закрыл глаза и сказал: «Спать». Ссвис переделал это слово в «оспать». Я показал на себя — «я». Повторив мой жест ссвис произнес: «Взлик».
Усложняя опыт, я проговорил:
— Взлик спать. Он мне ответил:
— Вода пить.

Мы разинули рты. Это существо было наделено невероятной сообразительностью! Я тут же налил ссвису воды, и он ее выпил. Мне хотелось продолжить урок, но Вандаль напомнил, что ссвис ранен и, наверное, измучен. И правда, тот сам сказал: «Взлик сспать», — и вскоре уснул.
Вандаль сиял.

— Если они все такие способные, мы скоро передадим им многое из нашей техники!
— Пожалуй,— согласился я. — Впрочем, так далеко нечего загадывать. Ясно одно: если мы с ними договоримся, они будут бесценными союзниками.

— А почему бы нам не договориться? — вмешался Бреффор. — Ведь мы ему спасли жизнь!
— Ну да, одному спасли, а десяток о лишним перестреляли.
— Но ведь они на нас напали!
— Мы вторглись на их земли. И если они объявят нам войну...

тогда мы волей-неволей окажемся в положении Кортеса среди ацтеков, с той лишь разницей, что ацтеки боялись ружей и лошадей, а ссвисы не боятся ничего.
Я перебрался вперед. Мишель вел машину, Мартина сидела рядом с ним.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я ее.
— Они умные, даже очень умные!
— И мне гак кажется. Теперь мы не одиноки в этом мире.
— Но все-таки это не люди.
— Ну, разумеется! А ты что скажешь, Мишель?
— Пока не знаю. Подождем.

Этот вечер остался в моей памяти как один из самых спокойных и тихих за всю экспедицию, во всяком случае за всю ее первую часть. Перед закатом мы поужинали, сидя на траве. Погода стояла чудная, и, если бы не оружие рядом с нами да не странный силуэт Взлика, можно было бы подумать, что мы где-нибудь на Земле, в туристском походе. Как на родной планете, Гелиос, прежде чем скрыться за горизонтом, залил небо водопадом золотых, янтарных и пурпурных тонов; на этом фоне в высоте лениво плыли редкие розовые облака. Все мы проголодались и ели с аппетитом, не исключая Взлика; раны его уже начали затягиваться. Ссвису особенно понравились морские сухари и солонина, но, попробовав вина, он тотчас выплюнул его с явным отвращением.

Трубный рев заставил меня привскочить. В полукилометре от нас к воде спускалось стадо странных животных. Они были меньше голиафов, но все же достигали метров восьми в длину и четырех в высоту. Длинные, сильно вытянутые, свисающие до земли носы, круглые спины, короткие хвосты и массивные ноги — все напоминало в них слонов, даже трубные голоса. Только ног было шесть.

Выстроившись на берегу реки, животные подогнули передние ноги и приникли к воде. Вандаль показал на них пальцем и с вопросительной гримасой повернулся к ссвису.

— Ассек, — проговорил Взлик и сделал вид, что жует.
— Наверное, хочет сказать, что у этих животных вкусное мясо, — предположил биолог.

Мы смотрели, как животные утоляют жажду; при свете трех лун это было впечатляющее зрелище. Я подумал, что судьба подарила мне то, о чем в тиши лаборатории я мог только мечтать: я увидел первобытную силу. Мартина тоже была взволнована. Я услышал, как она прошептала:
— Девственная планета...
Стадо ушло. Минуты текли за минутами.
— А это еще что? — спросил вдруг Бельтер, отодвигая шахматы, от которых его не могло оторвать даже зрелище водопоя гигантов. Я повернулся в ту сторону, куда он смотрел. Там, освещенный сзади лунным светом, двигался странный силуэт. Все движения зверя, быстрые, упругие, гибкие, говорили о том, что это хищник. Несмотря на сравнительно небольшой рост — около полутора метров, — зверь производил впечатление невероятной силы. Я показал его ссвису. Тот сразу заволновался, быстро что-то заговорил и, видя, что мы не понимаем, сделал жест, как будто натягивает лук, потом показал на наше оружие, повторяя: «Визир! Визир!» Я понял, что зверь опасен, и не торопясь — хищник был от нас в добрых двухстах метрах — вставил магазин в автомат. Однако все происходило с ошеломляющей быстротой. Зверь прыгнул — скорей, взлетел — в воздух. Первым прыжком он преодолел метров тридцать пять. И снова взвился над землей, устремляясь прямо на нас. Мартина вскрикнула. Все остальные вскочили. Я дал очередь не целясь и промахнулся. Зверь уже подобрался для третьего прыжка. Еще один автомат затрещал рядом со мной, еще одна очередь — и снова впустую. Растянувшийся возле меня Мишель быстро сунул мне новый магазин.

— В машину! Скорее! — крикнул я, нажимая гашетку.
Бельтер и Вандаль нырнули в грузовик, втащив за собой ссвиса.
— Теперь ты, Мишель!

Из грузовика над нашими головами навстречу чудовищу пронеслась трассирующая очередь двадцатимиллиметровки. Должно быть, она достигла цели, потому что хищник остановился. Теперь я один остался снаружи. Вскочив в кузов, я захлопнул заднюю дверцу. Мишель выхватил у меня из рук автомат, просунул дуло в бойницу и повел огонь. Пустые гильзы со звоном падали на пол. Внезапно Мишель отшатнулся с отчаянным воплем:
— Держитесь!
Страшный удар потряс машину. Броня затрещала, прогибаясь внутрь. Меня отбросило на Вандаля, а сверху всей тяжестью своих восьмидесяти пяти килограммов рухнул Мишель. Пол затрясся, и я уже думал, что он проломился. Пушка смолкла, свет погас. Мишель е трудом поднялся и зажег карманный фонарик.

— Мартина! — позвал он.
— Я здесь, в башне. Все кончено. Подайте машину немного вперед, а то задняя дверца не открывается.

Труп хищника лежал, привалившись к грузовику. В него попало шестнадцать пуль и пять разрывных снарядов; наверное, он умер в последнем прыжке, на лету. Его изуродованная голова была отвратительна, а пасть с клыками длиной сантиметров по тридцать наводила ужас.

— Как все произошло? Мартина, ты должна была видеть!
— Очень просто. Когда ты вошел последним в грузовик, зверь остановился. Я его угостила как следует. Он прыгнул. От удара я свалилась из башни вниз, потом снова поднялась по лесенке и увидела, что он лежит мертвый почти на грузовике.

Ссвис подполз к дверце.
— Взлик! — сказал он, потом сделал вид, что натягивает лук, и показал два пальца.
— Что такое? Он уверяет, что убил два таких чудовища стрелами!
— А почему бы и нет? — вступился Бреффор. — Особенно, если стрелы были пропитаны достаточно сильным ядом.

— Но ведь они, к счастью, не отравляют стрелы? К счастью, потому что иначе Вандаля могло бы не быть с нами.
— Может быть, они пользуются отравленными стрелами только для охоты? На Земле ведь тоже есть племена, которые считают, что употреблять яд на войне бесчестно.
— Во всяком случае, скажу вам одно, — проговорил Бельтер, поставив ногу на поверженного зверя. — Если здесь водится много таких созданий, мы хватим с ними горя. Какие прыжки! И какая живучесть! А вы посмотрите на клыки, на когти, — продолжал он, осматривая лапу хищника.
— Зато ума у него, пожалуй, немного, — заметил Вандаль. — Даже непонятно, как может уместиться мозг в таком плоском черепе?

Я повернулся к Мартине и прошептал:
— Помнишь, мы только что говорили: «Девственная планета во всей первозданной красе? Да, и со всеми ее опасностями.

Перевод Ф. Мендельсона
Рисунки Н. Гришина

Просмотров: 4661