М. и П. Немченко. Зов Земли

01 ноября 1960 года, 00:00

Земля стремительно приближалась. Гася скорость, звездолет несся вокруг нее по спиральной орбите, с каждым оборотом спускаясь все ниже, к границам атмосферы. Еще несколько минут — и на экране локатора появятся знакомые очертания материков...

Орлов провел ладонью по лицу. Руки слегка дрожали. Неужели это не сон и он скоро увидит людей, далеких потомков?.. Какими они стали, люди пятьдесят четвертого века? И как встретят они нежданного гостя, явившегося из глубины тысячелетий?..

Орлов еще раз проверил настройку ограничителя высоты и, оглядев приборы, устало откинулся в кресле. Он может довериться автоматам эти последние полчаса, пока не настанет время идти на посадку. Последние полчаса... Только бы все было в порядке там, на Земле! Это непонятное молчание...

Три тысячи сорок шесть лет. Если бы не радиоуглеродные часы, с неумолимой точностью отсчитавшие время, Орлов никогда бы не поверил, что так долго находился в анабиозе. Чем-то призрачным и нереальным казались эти тридцать веков, неощутимо пролетевшие стороной, не коснувшись его. Трудно было свыкнуться с мыслью, что вся твоя прошлая жизнь осталась там, за пропастью столетий. Ведь он помнил ее так отчетливо, словно это было только вчера!

Прощание с Землей. Ослепительно белый диск чужого солнца, выросший на экранах к концу долгого шестилетнего полета. Огромные мертвые планеты, закованные в лед или покрытые серым саваном космической пыли. И, наконец, то, что они искали,— дыхание жизни. Маленький шар, окутанный влажным покрывалом облаков. Теплые мелководья молодых морей. Первозданные джунгли, кишащие удивительными, ни на что не похожими созданиями. Месяцы, полные захватывающих открытий...

Нападение было внезапным. Они выглядели абсолютно безобидными, эти бесформенные, неуклюжие существа, столько раз равнодушно проползавшие в оранжевой траве у самых ног путешественников. А когда вдруг эти твари, повинуясь непонятному инстинкту, тысячами бросились со всех сторон на людей, оказалось, что против них бессильны даже ВЧ-лучи... Брызги ядовитой черной слизи разъедали кремниевую ткань скафандров, прожигали тело. Он уцелел каким-то чудом. Один из семерых. Своими руками похоронил он товарищей там, на далекой планете белого Проциона.

Обратный путь. Отчаяние. Свинцовая усталость. Может, если б не это, корабль остался бы невредимым... Нет, он все равно ничего не смог бы сделать. Он почти потерял сознание, когда вслед за тревожными сигналами локаторов звездолет стал бешеными рывками отклоняться то в одну, то в другую сторону, пытаясь ускользнуть от потока метеоритов...

Но ускользнуть не удалось. Слишком широким и плотным оказался метеоритный пояс, преградивший ему путь на окраине планетной системы Проциона. Две глыбы одна за другой ударили в кормовую часть. Корабль был бы уничтожен, если бы не защитное поле обшивки, в сотни раз ослабившее силу ударов. Корпус уцелел. Но страшное сотрясение вывело из строя управление двигателями. Двигатели пришлось немедленно выключить, иначе звездолет через несколько минут превратился бы в облачко раскаленного газа.

Теперь Орлов мог рассчитывать только на безмоторный полет. Правда, на корабле имелся еще один двигатель; но он годился лишь для непродолжительных полетов на малой планетной скорости. С его помощью можно было бы за несколько месяцев добраться до Земли от Нептуна или Плутона, окраинных планет солнечной системы. Здесь же, в безднах космоса, он был бесполезен.

Оставался полет по инерции...

Сильных полей тяготения впереди не было, и кораблю, нацеленному на далекое Солнце, казавшееся с такого расстояния крошечной звездочкой, судя по всему, не угрожала опасность уклониться от курса. Но ничто не могло спасти его от постепенной потери скорости. Звездолет мог достигнуть солнечной системы не раньше чем через десятки веков.

Выход был только один: заснуть.

Не так-то легко было решиться. Орлов знал, что еще никто из людей не погружался в анабиоз больше чем на несколько лет. Годы — и столетия... Проснется ли он? Или, так и не очнувшись, вечно будет носиться в пространстве, заключенный в саркофаг своего мертвого корабля?.. Выбора не было. В последний раз обойдя звездолет, Орлов включил аппараты анабиоза.

Система пробуждения сработала, когда корабль приблизился к орбите Плутона. Точно, как было задано.

...И вот он подлетает к Земле, полный радостного, нетерпеливого ожидания. И вместе с тем не может до конца избавиться от смутного чувства тревоги.

Орлов надеялся встретить первых людей еще на Ганимеде — спутнике Юпитера, издавна посещавшемся астронавтами. Здесь постоянно жили работники радиообсерватории, зимовщики из Института внешних планет. Но на этот раз огромное здание космостанции оказалось пустым. Черное базальтовое плато, куда обычно опускались звездолеты, было покрыто многометровым слоем синеватого льда. С тех пор как здесь совершил посадку последний космический корабль, прошло, видимо, уже не одно столетие...

Орлов всячески старался убедить себя, что станцию просто перенесли на другое небесное тело. Но по мере того как звездолет приближался к Земле, беспокойство в его душе все росло.

Странное, непонятное молчание царило в эфире. Корабль давно уже вошел в зону, где должны были свободно приниматься передачи с Земли, а тем более сигналы радиомаяков на Луне и Марсе, но телеэкраны были пусты, а чуткие приемники безмолвствовали. Лишь время от времени в них возникал какой-то густой, слитный гул. Что все это могло означать?..

Неожиданно вспомнились слова одного из великих древних — Циолковского: «Лучшая часть человечества... никогда не погибнет, но будет переселяться от солнца к солнцу по мере их погасания». Но ведь Циолковский говорил о далеком грядущем, о том, что может произойти через сотни миллионов лет. А сейчас Солнце сияет, как и прежде!..

Нет, прочь тревожные мысли! Люди, конечно, по-прежнему живут на Земле. Только вся жизнь их, наверное, неузнаваемо изменилась.

Родной зеленый город среди лесистых уральских гор — каким он стал за эти тридцать веков? Стал... Орлов грустно усмехнулся. В том-то и дело, что города, может, и нет на старом месте. Возможно, люди вообще отказались от городов, равномерно расселившись по всей планете...

А может, отдельные кварталы еще сохраняются как памятники древности? Так хотелось бы побродить по тихой набережной над старым прудом, постоять на древней площади, там, где сверкали тысячами красок ликующие весенние празднества Победы Коммунизма.

Люди!.. Как безгранично должно было вырасти могущество их разума, сколько новых великих открытий сделано ими за эти тысячелетия!

Мысли сменял и одна другую, а глаза напряженно следили за экраном локатора. Вот на нем видны смутные, расплывчатые линии. Они становятся все четче, определеннее... Земля! Не веря своим глазам, Орлов вглядывался в открывшуюся перед ним картину. Огромный голубоватый глобус, медленно поворачивавшийся на экране, был мало похож на знакомую с детства стереокарту полушарий.

...Гигантский материк, выросший на месте Индийского океана. Широкая полоса суши, соединившая Африку с Южной Америкой. Множество новых островов... Полная перепланировка планеты! Значит люди научились поднимать целые участки земной коры...

На матовой шкале высотомера загорелась красная цифра «300». Корабль входил в верхние слои атмосферы. Не отрывая глаз от экрана, Орлов выпрямился в кресле, положив руки на клавиши управления. Пятна материков росли, крупнели. Стали заметны какие-то ровные светлые линии, пунктиром протянувшиеся вдоль побережий. Приливные станции? Или новые технические центры? Но почему они безмолвствуют?..

Внезапно экран озарился яркой зеленой вспышкой. Потом еще и еще... Вспышки повторялись в разной последовательности, менялись цвета и яркость. Это, несомненно, были какие-то сигналы. Его заметили и хотят что-то сообщить... Но нечего было и надеяться что-нибудь понять.

* * *

Звездолет снижался. Еще оборот — и он поведет корабль на посадку. Туда, на Центральный космодром на Северном архипелаге. Правда, на месте знакомой россыпи островов, составлявших когда-то этот арктический архипелаг, теперь виднелся один большой продолговатый остров. Но, может быть, космодром все-таки остался там...

Звездолет вздрогнул, опускаясь на выдвинувшиеся из корпуса упоры, и замер. Сердце бешено колотилось. Сейчас, через минуту... Пальцы стали как деревянные, и он долго не мог расстегнуть ремни посадочного кресла. Но вот, наконец, шлюзовой отсек. Руки по привычке тянутся к скафандру. Нет, теперь ты больше не нужен! Орлов нажимает кнопку — и люк стремительно распахивается...

Солнце. Оно светит прямо в глаза, ласковое, сияющее, земное... И ветер. Орлов чувствует на лице его легкое прикосновение. Теплый ветер, напоенный запахом хвои и цветущих медвяных лугов...

Голова кружилась. Сделав несколько шагов, Орлов опустился на землю. Как тепло!.. И эти покрытые лесом холмы вокруг. Значит, климат переделали даже здесь, на Крайнем Севере... Но где же сами люди?

Оглянувшись, Орлов вздрогнул. Метрах в ста от него, рядом с возвышавшимся на вершине холма прозрачным круглым сооружением, неподвижно парили, словно стояли в воздухе, несколько странных человеческих фигур. Они были малы ростом, с непомерно большими удлиненными головами и тонкими ногами. Странная голубая одежда удивительно плотно облегала по-детски худенькие тела. Люди?! Неужели они стали такими? Не может быть!

Размахивая руками, Орлов побежал к холму. Среди голубых фигур произошло замешательство. Они о чем-то посовещались, торопливо отлетели в сторону, словно стремясь сохранить прежнюю дистанцию. Можно было подумать, что они боятся его приближения.

Орлов остановился, удивленно глядя на летучих незнакомцев. И вдруг застыл, пораженный. То, что он сначала принял за одежду, оказалось... кожей. Теперь он отчетливо видел это. Люди с голубой кожей!

А лица! Пристально вглядевшись, он заметил, что у них совсем нет ушей, а вместо носов — маленькие хоботообразные отростки. В наступившей тишине Орлов услышал резкий писк. То была их речь?!

Орлов не мог сдвинуться с места. Кто эти незнакомцы? Пришельцы из чужих, далеких миров? Но как они попали сюда? И где же люди? Где люди?!

Орлов был сыном великой и счастливой эпохи, когда человечество, навсегда покончив с угнетением и разобщенностью, стало единой коммунистической семьей. Люди его времени верили, что грядущая встреча землян с разумными существами других миров, установить связь с которыми они так стремились, должна быть дружественной и радостной. В это твердо верил и Орлов. Но сейчас он не знал, что и подумать...

Собрав все силы, Орлов бросился бежать вверх по склону холма. Голубокожие мгновенно отлетели подальше. Но это уже не остановило Орлова. Сейчас он подбежит к прозрачному круглому зданию, будет стучать, звать и разорвет, наконец, мучительную завесу, окружающую его со всех сторон.

Пронзительный писк послышался у него над головой. Орлов посмотрел вверх. Прямо над ним, на высоте четырехэтажного дома, висел в воздухе один из незнакомцев и, всячески стараясь привлечь его внимание, делал какие-то знаки. Орлов безнадежно махнул рукой и побежал дальше. Голубокожий еще что-то пропищал и взмыл ввысь. Это было последнее, что увидел Орлов. В ту же секунду какая-то непонятная сила сдавила ему виски, голова налилась свинцом. Теряя сознание, он повалился в теплую, пронизанную солнцем траву.

Откуда-то из мрака возникли большие внимательные глаза. Человеческие глаза. Радостно вскрикнув, Орлов попытался подняться. Чьи-то руки мягко уложили его обратно.

Комната озарилась ярким солнечным светом, и Орлов увидел девушку, склонившуюся над его постелью. Человек! Как на чудо, смотрел он на смуглое, ясное лицо с широким разлетом бровей, видел серые умные глаза.

Девушка улыбнулась, певуче прозвучала незнакомая речь. Значит, и язык изменился за эти три тысячелетия... Орлов отрицательно мотнул головой: нет, непонятно. Спохватившись, незнакомка со смехом приложила ладонь ко лбу, нажала другой рукой маленькую кнопку на высоком белом пульте, стоящем рядом с постелью. И снова что-то произнесла. Теперь вслед за ней мужской голос раздельно перевел: «Лежи спокойно. Тебе нельзя вставать. Сейчас все узнаешь».

Пауза. Легкий шорох в аппарате. Потом снова голос. Видимо, это текст сообщения, передававшегося по мировой сети.

«...Как свидетельствуют документы, около трех тысячелетий назад на Земле Юавов — вернее, на одном из островов существовавшего тогда на ее месте архипелага, — был расположен Центральный космодром Земли. Таким образом, древний человек не случайно выбрал для посадки именно это место. Ведь он не мог знать, что остров этот еще более двухсот лет назад был окружен стерильной ультразвуковой завесой и отдан в распоряжение юавов, наших друзей с четвертой планеты Антареса, как место для постепенной акклиматизации прибывающих гостей.

Как и следовало ожидать, ни одно из наших сообщений, непрерывно посылавшихся древнему звездолету с того момента, как он был замечен, в районе орбиты Марса, не было принято, ибо приемная аппаратура этого корабля не имеет ничего общего с нашими микроволновыми нейтронными устройствами. Попытка связаться с пилотом посредством ионно-лучевой сигнализации тоже не увенчалась успехом.

Несколько гостей, случайно оказавшихся возле приземлившегося звездолета, всячески пытались объяснить древнему человеку, что ему опасно подходить к ним близко. Юавы боялись, что содержащиеся в выдыхаемом ими воздухе безвредные для них самих вирусы, попав на него, могут вызвать какое-нибудь заболевание. Поэтому при его приближении они отлетали все дальше. Когда же стало ясно, что древний космонавт не понимает их предостережений и намеревается проникнуть в здание энергостанции, — его облучили лучами сна.

Сейчас древний человек находится в санатории на западном побережье Лемурии. Как только он почувствует себя достаточно хорошо, мы начнем знакомить его с нашей цивилизацией».

...Девушка подходит к окну, распахивает широкие створки. Гул голосов врывается в комнату. Где-то там, внизу, плещет огромное человеческое море. Люди!..

Незнакомка оборачивается к Орлову. Ласково звучит ее голос, сливаясь с голосом автопереводчика:
— Слышишь? Люди так рады, что ты жив... Тысячи примчались отовсюду. Они хотят приветствовать одного из древних героев покорения космоса.

Просмотров: 5099