Андаманский транзит

01 февраля 1999 года, 00:00

За тот короткий срок, что отводился экспедиции, нам так и не удалось найти исчерпывающей информации об Андаманских островах. По сей день они остаются тайной за семью печатями. Даже всесильная сеть ИНТЕРНЕТ, которая, казалось бы, может утолить любую информационную жажду, выдавала самые общие данные: «...Андаманский архипелаг расположен в Индийском океане, между Бенгальским заливом и Андаманским морем. Часть территории Индии. Занимает площадь 6,5 тысячи квадратных километров. Наиболее крупными являются острова Малый, Южный, Средний и Северный Андаманы. Местами обрамлены коралловыми рифами. На острове Баррен — вулкан. Покрыты влажными вечнозелеными тропическими лесами.

Коренные обитатели — андаманцы. Относятся к негритосскому антропологическому типу. Для религии характерен культ духов природы. Численность точно неизвестна; по некоторым данным несколько сот человек. Согласно переписи в Индии 1935 года, сохранились остатки двух групп племен — джарава и онге...»

Вооруженные вот такими мощными знаниями, мы готовились к длительному походу. Доброжелательные недоброжелатели (да простится мне каламбур) советовали и вовсе отказаться от затеи: мол, все равно ничего не выйдет. Но мы все-таки решили попробовать: риск дело благородное...

Змей на Андаманах в изобилии. И в лесу, и дома«Здесь все острова Андаманы»...

Загир, ловко орудуя шестом, сдерживал движение груженой лодки. Пройти вдоль каменных коридоров — задача непростая: здесь нужен опыт да зоркий глаз. Рифовые бастионы надежно охраняют подходы к острову и неохотно пускают пришельцев в свои владения. В бурлящих потоках, едва возвышаясь над поверхностью воды, то тут, то там вырастают макушки подводных рифов. Понадобится все мастерство ведомого, чтобы преодолеть этот опасный участок. С ловкостью жонглера вращая своим орудием, Загир делает искусный маневр. Осторожнее, Загир! Толчок. Поворот... Справа и слева в лицо ударяют соленые брызги. Утлое суденышко раскачивается, скрипит, но, повинуясь каждому движению лодочника, побеждает в споре с волнами. Толчок, еще поворот, еще один — и наша пирога, увлекаемая течением, наконец, попадает в тихие воды лагуны. Следом за нами, удачливо преодолев рифовый барьер, под возгласы одобрения, поспешает вторая лодка с остальными участниками экспедиции.

До берега совсем немного, метров тридцать. Прямо перед нами живая стена тропического леса, отделенная от океана узкой, белоснежной полоской суши Впечатляет, черт возьми! Гигантские деревья достигают в высоту метров сорок, а то и больше. Они видны еще издалека, напоминая великанов в акварели знойного марева. И лишь приблизившись на расстоянии полумили, приобретают четкие очертания.

— Как называется этот остров, Загир?
— Здесь все острова называются одинаково, уважаемый, — Андаманы...

И то правда: островов и островков в Бенгальском заливе с таким названием не одна сотня. Все вмести они образуют Андаманский архипелаг, южную оконечность Араканского хребта, который берет свое начало в Бирме. Сам же залив, как полагают ученые, образовался в результате гигантского землетрясения.

Первые упоминания об Андаманских островах встречаются в сочинениях арабских географов еще в IX веке. Само название европейские путешественники заимствовали у Марко Поло — «Онгаман» — и у арабских географов, в сочинениях которых архипелаг носил название «Ангаманаин». (По другой версии, название происходит от Хандуман — искаженного малайцами имени одного из богов индуистского пантеона — Ханумана).

В 1789 — 1790 годах Андаманские острова обследовала экспедиция Блэра. Тогда же здесь возникли первые английские посты. С момента обретения Индией независимости в 1947 году Андаманские острова вошли в ее состав. Архипелаг в течение долгого времени оставался недоступным для путешественников. И далеко от материка, и запрещено. Вплоть до начала шестидесятых ни в одном из индийских справочников нельзя было найти расписания транспортного сообщения с островами — его попросту не было. Теперь же беспрепятственно можно попасть в Порт-Блэр, расположенный на Южном Андамане, куда с материка прибывают небольшие самолеты. Отсюда, собственно, и началось наше путешествие по островам залива.

Если взглянуть на карту, Порт-Блэр имеет форму прямоугольника, окруженного почти со всех сторон Андаманским морем. Город небольшой, очень чистый, что особенно бросается в глаза после путешествия по Индии. Постройки в большинстве своем современные, хотя с колониальных времен сохранились причал да здание тюрьмы.

Порт-Блэр не всегда был райским уголком, каким нам довелось его увидеть. Еще в конце прошлого столетия на месте современного города располагалась каторга, куда колониальные власти ссылали особо опасных преступников. К. примеру, участников синайского восстания. Жизнь узников Порт-Блэра была сущим адом. Сотнями они умирали от лихорадки и тропических болезней, непосильного труда; гибли от метких стрел аборигенов. Недаром это место получило название «Черные воды». Бежать отсюда было бесполезно: с одной стороны — бескрайнее море, с другой — непроходимый лес, кишащий ядовитыми гадами. Само здание тюрьмы было построено позже, на рубеже двадцатого столетия. Нелепое сооружение, два крыла которого образуют треугольный двор, крытый решетчатым навесом. В камерах содержалось одновременно до двух тысяч заключенных, обреченных на рабский труд. Когда-то здесь стоял пресс для масла. Только вращали его не волы, а люди. От усталости заключенные падали в обморок по десять раз на дню. Надзиратели приводили своих подопечных в чувство и снова заставляли работать.

Территория каторги не ограничивалась только Порт-Блэром. В его окрестностях — Хаддо, Джангли-Гхате, Делейнепуре — располагались бараки, где размещалось еще несколько тысяч заключенных. Здесь работа была не менее тяжелой: приходилось строить дороги, рыть канавы, расчищать протоки. К заходу солнца каждый должен был выполнить дневную норму. Ничто не избавляло каторжан от изнурительной работы: ни палящее злое солнце, ни тропические проливные дожди. Не выполнившие задания подвергались самому суровому наказанию. Достаточно сказать, что заключенные предпочитали покончить с собой, нежели предстать перед тюремщиками. Сплетя веревку из виноградных лоз, бедняга надевал петлю на шею и прыгал с дерева. Каждое утро по дороге на работу каторжане проходили мимо товарищей, качающихся на деревьях.

В начале нашего века британские власти ввели послабления для ссыльных, разрешили им вступать в браки. Если каторжанок не хватало, жен выписывали с материка. В 1947 году тюрьму официально закрыли.

«Район джарава. Очень опасно!»

Неподалеку от бывшей тюрьмы, если проехать по шоссе буквально метров пятьсот до перекрестка, а затем свернуть направо, расположено здание администрации. Туда мы отправились сразу по прибытии в надежде получить разрешение на посещение заповедной зоны. Оформление документов — дело хлопотное. У команды Кусто в свое время эта процедура заняла почти два года. Индийское правительство строго регламентирует посещение заповедника иностранцами (190 островов входят в список Всемирного союза охраны дикой природы, возглавляемой наследником Британского престола принцем Чарлзом). Существует определенный лимит — 100 человек в год. Если он исчерпан, ничего не поделаешь. Но местные власти отнеслись к нашей просьбе с пониманием. В свою очередь мы пообещали им снять фильм об островах. Как водится, подписали необходимые бумаги: мол, не предъявим претензий местным властям, если, не приведи Господи, пострадаем от дикарей-туземцев, да еще обязательство не чинить ущерба девственной природе островов.

И вот документ, помеченный вожделенным грифом «разрешено», получен. На часах тринадцать ноль семь. Не желая терять драгоценного времени, мы тут же отправляемся в Мая-Бандер — последний пункт перед заповедной зоной.

Джипы сворачивают на проселочную дорогу. Слева, насколько хватает зрения, тянутся бесконечные квадраты рисовых полей. Справа — живая изгородь цветов. Чуть дальше, утопая в зелени, виднеются крыши домов с загнутыми, как у пагоды, краями.

Я невольно залюбовался девушкой, занятой работой в саду. Движения ее были неторопливы и грациозны. Одетая в нарядное желто-синее сари, среди олеандров и спагений она кажется какой-то особенной — красавицей из сказки.

Стоит сказать, что по индийским меркам новое платье — явный признак достатка в семье. Что и говорить, жизнь у островитян гораздо лучше, нежели у населения на материке. Здесь не просят милостыню и почти не берут чаевых. Но попасть жить на острова простому смертному нереально: земельные наделы стоят невероятно дорого.

Помимо этого здесь остается нерешенной проблема коренного населения. Колонизация земель бывшими каторжанами и ссыльными поселенцами, а позже индийцами и бирманцами обернулась трагедией для местных племен: они находятся на грани вымирания. Читатель, вероятно, знаком с описанием аборигенов из конандойлевского «Знака четырех»: «Аборигены Андаманских островов могут, пожалуй, претендовать на то, что они самое низкорослое племя на земле, хотя некоторые антропологи отдают пальму первенства бушменам Африки, американским индейцам племени диггер и аборигенам Огненной Земли. Средний рост взрослого около четырех футов, хотя встречаются экземпляры гораздо ниже. Это злобные, угрюмого вида люди, почти не поддающиеся цивилизации, но зато они способны на самую преданную дружбу». И далее: «Они очень некрасивы. У них большая неправильной формы голова, крошечные, злые глазки и отталкивающие черты лица. Руки у них замечательно малы. Они так злобны и дики, что все усилия английских властей приручить их всегда оканчивались неудачей. Они всегда были грозой потерпевших кораблекрушение. Захваченных в плен они обычно убивают дубинками с каменным наконечником или отравленными стрелами. Побоище, как правило, заканчивается каннибальским пиршеством».

Согласитесь, не очень привлекательная характеристика! О перспективе же познакомиться с их бытом поближе и вовсе говорить не приходится. Аборигенов несколько сот человек, составляющих самые настоящие первобытные племена — андаманцы, сентинельцы, джарава и онге. Самое малочисленное и дружелюбное племя — андаманцы. В свое время христианские миссионеры пытались помочь аборигенам приспособиться к новым условиям: их обучали различным ремеслам. И тем не менее племя почти вымерло. Если на рубеже двадцатого века андаманцев было около пяти тысяч, то в конце пятидесятых годов текущего столетия все племя насчитывало двадцать три человека, а теперь даже никто не смог нам ответить, существует оно или нет. Ничего не известно и об обитателях острова Северный Сентинел — сентинельцах.

Чуть больше удалось выяснить о племени онге. Оно насчитывает около трехсот человек. Онге не враждуют с колонистами, но и не поддерживают контакт. Живут замкнуто. В отличие от андаманцев, в браки с выходцами из Индии не вступают. Надо сказать, что брачные узы у онге очень прочные. Ни один из супругов не женится вторично, даже если один из них умрет. Онге свободны в своем выборе. День, когда юноша и девушка разрисовывают друг друга белой и оранжевой глиной, считается днем свадьбы. После ритуала молодая надевает бахромчатую повязку, прикрывая до той поры обнаженный низ живота, что обозначает, что она замужем. Впредь ни один мужчина общины не будет ухаживать за ней. Онге не занимают определенной территории. Как и другое племя — джарава — они кочевники и постоянно перебираются с острова на остров.

Джарава настроены особенно враждебно. Индийские власти приложили немало усилий, чтобы «окультурить» туземцев, но все попытки оказались тщетны. Племя это воинственное и контакты с ним крайне нежелательны. Встреча не сулит пришельцу ничего хорошего. Их стрелы длиной в полтора метра пробивают человеческое тело насквозь, не оставляя ни единого шанса выжить. По словам очевидцев, воины джарава предпочитают атаковать врукопашную. Стрелы же пускают в ход в исключительных случаях, так как боятся их потерять. Туземцы дорожат своим оружием: железо им достать трудно, а для того, чтобы придать наконечнику соответствующую форму, может уйти несколько месяцев.

Здесь они чувствуют себя настоящими хозяевами: совершают набеги на рыбачьи деревушки, основанные переселенцами, похищают еду, а то и жестоко расправляются с колонистами. Даже на относительно благополучном Среднем Андамане единственная автодорога находится под усиленной охраной полиции, и по пути следования висят таблички с предупреждением: «РАЙОН джарава. Очень опасно! Движение без остановки». Любые попытки исследователей вступить в контакт с туземцами строго пресекаются. На то есть веские основания: только за текущий год семнадцать человек, жаждавших познакомиться с этим племенем поближе, были отправлены воинами джарава в мир иной.

Феномен всех андаманских племен заключается в том, что они относятся к группе пигмеев. Несмотря на огромное количество существующих версий, до сих пор остается загадкой, как они оказались в Бенгальском заливе, отделенном от Африканского континента и от пигмеев Меланезии и Новой Гвинеи безмерным океаном.

Кроме того, у них самая черная кожа на свете, до такой степени черная, что в тени тропического леса они незаметны, как невидимки.

Ни на лице, ни на теле у них нет ни волоска.

Улов у андаманских рыбаков всегда хорошЛиха беда начало

Уже на исходе дня мы прибыли в Мая-Бандер — второй по величине город архипелага. Строго говоря, это деревня, но на Андаманах скопление хотя бы пары десятков домов называют городом.

Джип тут же окружила ватага ребятишек, с любопытством рассматривая чужестранцев. Вслед за ними появилась полная, похожая на цыганку, женщина. Она почти не говорила по-английски. Пытаясь нам помочь, женщина отчаянно жестикулировала, но, окончательно запутавшись в словах, жестом показала на соседнее бунгало, построенное по-бирмански на сваях. Из всего же сказанного мы поняли только одно, что хозяина звать Загир.

Хижина лодочника представляла собой просторное жилище, меблированное матрацем и низким бирманским столиком.
Судя по тому, что на столе были разложены пшеничные лепешки да под парами стоял алюминиевый чайник, мужчины собирались обедать. Мы извинились за непрошенное вторжение.
— Откуда вы?
— Из России...
Загир делает круглые глаза. Понятное дело: Россия для него все одно, что другая планета. Помощник лодочника приносит еще четыре чашки и радушно предлагает выпить крепкого и горького андаманского чая.

— Так вы хотите отправиться дальше на север? — Да... Нам нужны две лодки и проводник.
— Дорога эта неблизкая, да и небезопасная...  В этих местах полно крокодилов, — Загир разводит руками, желая показать, каких огромных размеров достигают чудовища.

Смекнув, куда клонит лодочник, мы вступаем в переговоры. В результате коротких торгов провожатый оценил свои услуги и плавсредства в две бутылки виски. Цена нас устраивала более чем. Мы ударили по рукам и, погрузив наш нелегкий скарб, отправились в неведомое...

...Шуххх — мягко скользнула лодка по песчаному дну. Вот оно, свершилось! Самый настоящий необитаемый остров. Мы вылезли на берег, спугнув сотни раков-отшельников, которые поспешили скрыться в норах. Загир, закрепив лодку, спешит нам на помощь. До сих пор удивляюсь нашему проводнику: откуда только силы берутся. С виду его худое тело полностью лишено мыши. А поди ж ты, как ловко справлялся с лодкой, а сейчас в одиночку таскает вещи, которые нам под силу поднять только вдвоем. Видимо, сказывается наследственная выносливость первых колонистов. Расчистка джунглей и освоение новых земель в условиях муссонного климата требует немалых усилий.

— Думаю, будет справедливо назвать остров именем человека, указавшего путь к сей земле, — предлагает Евгений, доктор экспедиции.
— А что... Остров Загира. Пожалуй, звучит, — поддерживаю я.

Оговорив день возвращения в Мая-Бандер, мы расплатились с проводником и занялись обустройством ночной стоянки: поставили палатки, развели костер. В целях безопасности осмотрели прилегающую к лагерю территорию да проверили оборудование — летательные аппараты, фото- и видеоаппаратуру. Общий план действия обсудили за ужином, детальную же проработку маршрута оставили на потом. Начиная с завтрашнего дня наша группа займется исследованием тропической природы островов. Воздушные асы-операторы Николай Шорохов и Евгений Григорьев будут вести съемку не только на суше, но и с воздуха. Бремя научно-исследовательской работы ложится на плечи биолога Виктора Синяева. Моя же задача — запечатлеть на фотопленку вехи похода, эндемичных представителей флоры и фауны, иными словами, все то, что будет представлять интерес для экспедиции.

Хлопотный день близился к концу. Природа сменила гнев на милость: изнуряющая жара уступила место долгожданной прохладе. В тропиках переход от дневного времени суток к ночному почти незаметен: создается впечатление, будто вечера и вовсе не существует, а как-то незаметно, в одно мгновение все одевается в наряды ночи. Самое время смыть пыль дорог и хорошенько отдохнуть.

В безоблачном высоком небе зажглись звезды. Влажный бриз с моря приятно обдувал тело, а теплая волна океанского прибоя настраивала на оптимистический лад. Потеряв на мгновение бдительность, мы ринулись в воду. И вдруг... оказались в водовороте, кишащем какими-то странными существами. С неимоверной скоростью, двигаясь в различных направлениях, они были повсюду вокруг нас. «Змеи», — страшная мысль на секунду заставила похолодеть от ужаса. Логика, однако, подсказывала, пусть ядовитых гадов на островах немало, но не в таком же количестве, тем более в океане! Пригляделись. Да это просто следы, оставляемые огромным количество мелкой рыбешки, движущейся в различных направлениях. Микроорганизмы, увлекаемые потоком, создают флюорисцентный эффект, переливаясь различными цветами.

Рак-отшельникОднако настоящий сюрприз ждал нас впереди. Случай, который произошел в эту ночь, до сих пор не могу вспомнить без улыбки. После морских ванн, выпив по чашке чая да выкурив по последней сигарете, наконец, отправились на боковую. Я зашторил палатку и начал было уже засыпать под монотонное стрекотание насекомых, как послышались какие-то странные звуки, напоминающие чмокание. Не иначе перегрелся, подумал я, не с ума же сошел, в конце концов. Эта светлая мысль помогла мне сохранять присутствие духа всего несколько секунд, ибо звуки не только усиливались, но и, как казалось, приближались. Создавалось впечатление, будто рядом с палатками ходит стая голодных упырей. Крупных хищников на острове нет, тогда кто же это?

Дав себе честное слово по возвращении домой больше не смотреть фильмы ужасов (на остров мы попали в пятницу, тринадцатого), я нащупал топор и осторожно вылез из палатки. Звуки, как оказалось, чудились не только мне: в темноте угадывались силуэты Николая и Жени. И лишь Витя спал праведным сном младенца. Справедливость была тут же восстановлена: биолога подняли по тревоге и вручили ему бамбуковый шест (огнестрельного оружия у нас не было). Построившись в боевом каре, мы приготовились к обороне. Нападения, однако, не последовало...

Чтобы понять происхождение таинственных звуков, оставалось только исследовать остров. «Чудищем» оказались наши хорошие знакомые — раки-отшельники. Тысячами они повылезали из своих укрытий, чтобы полакомиться дарами моря: останками морских животных и растений.

Таким было начало нашего похода. Предстоит еще немало интересных открытий и неожиданных встреч. Что ж... Лиха беда начало. Посмотрим, что день грядущий нам готовит...

Литературная запись Михаила Выскубова
Окончание следует

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 8382