Журавль - птица редкая

01 августа 1960 года, 00:00

На фене серо-коричневого болота, примерно в полумиле от нас, мы смогли разглядеть два белых пятна. Даже здесь, среди широких, почти бесконечных просторов техасского побережья, они казались большими, фантастически большими. И все же, без сомнения это были птицы, огромные белые птицы.

— Вот они — прошептал я Фреду Труслоу. — Вот твоя первая пара журавлей.
Сгибаясь и прячась за кронами низеньких дубов, мы осторожно продвигались к ним.

Когда расстояние сократилось до четверти мили, мы остановились для тщательного осмотра. В зрительную трубу можно было различить карминовую полоску голой кожи на затылке птицы, широкие усы из жестких черных перьев у клюва.

— Не подойти ли ближе? — прошептал Фред.
— Ни в коем случае, — ответил я, — только стой и смотри.

Фред все же сделал пару шагов в сторону, показавшись из-за ветвей дуба. Тотчас же самец поднял голову и посмотрел прямо на нас. Самка повторила его движение, и обе птицы сделали шаг или два в противоположном направлении.

Внезапно самец издал крик — пронзительный, напоминающий звук горна, сигнал тревоги. От этого крика мурашки побежали по спине.

«Курлы! Курлы-ы!» Голос самки отразился эхом секундой позже.

Когда Фред прокрался на старое место, птицы вытянули свои огромные атласно-белые с черной каймой крылья, пробежали несколько шагов и взлетели. По прошлому опыту я знал, что они улетят по крайней мере за милю, оставив между собой и нами полосу или две чистой воды.

Затем они начнут снижаться, медленно и грациозно хлопая мощными крыльями, чтобы затормозить свои полет, а приземлившись, пробегут несколько шагов со взъерошенными перьями. Фред следил за улетающими журавлями с благоговением.

— Какая птица, — сказал он, — какая птица! Все это происходило в середине октября 1958 года в Аранзасском заповеднике возле города Остуэлл, в штате Техас, на зимовье единственной оставшейся в мире стаи американских журавлей.

Мы прибыли в Аранзас неделю назад, еще до того как огромные птицы начали прилетать со своих северных гнездовий. Целыми днями лазали мы вдоль побережья и по солончакам и только 19 октября ясным солнечным воскресным утром обнаружили эту нашу первую пару.

В апреле журавли оставили Техас и устремились к своим гнездовьям в северных районах Канады, в 8 тысячах километрах отсюда. 26 журавлей было в этой стае — все дикие американские журавли, жившие в этот момент во всем мире. Теперь шесть месяцев спустя, они возвращались назад. Сколько их будет? Сколько сумело перенести лето в глуши дальнего севера, сколько избежало опасностей долгого перелета?

И что важнее всего: сколько птенцов было высижено и выращено и какая часть из них сумеет добраться до техасского побережья?

Каждое утро, взбираясь на наблюдательную вышку, мы с надеждой осматривали окрестности Озера Мустангов. Мы совершали по крайней мере два ежедневных маршрута по Восточнобережной дороге, откуда хорошо обозревались 5 тысяч акров открытых озер и болот.

Постепенно стая собиралась. 21 октября прибыла пара с птенцом — первым журавлем из выводка 1958 года!

Нельзя не волноваться, наблюдая за прибытием еще не окрепших птенцов, так как именно они определяют судьбу американских журавлей. Когда в 1954 году ни один птенец не добрался до зимовья, будущее этого чудом сохранившегося вида казалось безнадежным.

За неделю прибыло всего восемь журавлей, и только один из них был птенцом. Мы начали беспокоиться.

Хотя у нас было мало надежд на успех в эти первые дни, мы все-таки раскладывали маис и пшено в заранее выбранных пунктах. Это единственный способ приманить птиц поближе, чтобы фотографировать их. Прошла неделя. Но никто не прельстился на наши приманки. И ни один новый журавль не прилетел с севера. Неужели их осталось только восемь?

К тому же всю эту неделю дул сильный северный ветер, принося с собой тяжелые, мрачные облака и холодный пронизывающий дождь. Даже если бы нам удалось подобраться поближе к журавлям, в такую серую погоду мы бы не сумели сделать хорошие снимки.

Утром 1 ноября небо стало проясняться, и впервые за неделю мы увидели солнце. Обрадованные, мы провели весь день в поисках птиц.

Уже вечером я взобрался на верх нашего грузовичке и начал свой обычный осмотр. На западном берегу болота Редфиш я увидел в зрительную трубу пару журавлей с двумя красноперыми малышами. Я повернул телескоп налево и сразу же заметил еще одну пару, а около них двух птенцов. Еще левее — взрослый журавль, и тут же рядом — два птенца!

Сделав глубокий вдох, я посмотрел снова. Медленно передвигая телескоп слева направо, проверил счет: двое молодых, потом снова двое молодых и через болото еще двое молодых. Три пары близнецов — шесть птенцов американских журавлей — на виду в одном месте!

— Фред, — завопил я. — Скажи мне, что я не сплю!
Он посмотрел, потом я снова взял телескоп.
Не могло быть никаких сомнений — шестеро птенцов прямо перед нашими глазами. А ведь недавно мы видели еще трех других. Девять новичков!
— Ты понимаешь, что это значит? — кричал я.
Журавли продолжали прибывать до 3 ноября. Всего в стае оказалось 32 птицы — 23 взрослых и 9 годовалых малышей. Потом мы узнали, что один журавль, очевидно из поколения предыдущего года, сбился с пути и сел в Миссури. Это был первый журавль, увиденный в этом штате с 1913 года, и, конечно, он был принят с небывалым энтузиазмом. Таким образом, с 33 дикими журавлями и 6, находящимися в неволе, мировое население Crus americana достигло 39 особей — наибольшее число с тех пор, как мы начали вести счет 20 лет назад.

К середине ноября семьями и парами журавли устроились на восьми участках заповедника и трех участках на берегах островов Матагорда и Сент-Джозеф. Ни один из них, однако, не проявил ни малейшего интереса к нашим приманкам, и мы решили отложить фотографирование до более позднего времени.

Когда мы сидели вечером накануне отъезда у нашего домика, разговор зашел о долгой борьбе американских журавлей за выживание и о многих драматических эпизодах, связанных с ней. Немало времени прошло с тех пор, как Марк Кейтсби, английский естествоиспытатель и художник, сделал первый рисунок и дал первое описание этой птицы. Вскоре после прибытия Кейтсби в Каролину неизвестный индеец принес ему «целую шкурку» большого белого журавля, принадлежащего к виду, неизвестному до того науке. Прерии Иллинойса, Айовы, Миннесоты и восточной части Северной Дакоты были центром первоначальных гнездовий американских журавлей. Поселенцы, надвигавшиеся на прерии с заступами и плугами, осушали топи, в которых издавна строили гнезда американские журавли. Мало-помалу их число сокращалось. В последний раз их гнездовье было обнаружено на озере Мадди в западном Саскачеване в 1922 году. Американский журавль казался обреченным.

В 1937 году была замечена стая зимующих журавлей в районе Аранзаса. Поскольку птицы появились с детенышами, было очевидно, что где-то должны быть гнездовья.

Я впервые увидел аранзасскую стаю в апреле 1940 года. Джим Стивенсон, директор заповедника, и я наблюдали трех журавлей.

— У нас их было двадцать два этой зимой, — сказал Джим. — Семеро совсем молодых. Кому-то придется серьезно заняться журавлями в скором времени.
— Ты прав, — сказал я, — но я не завидую тому бедняге. Хлопот здесь не оберешься.
Джим кивнул.
— Не много мы о них знаем, — продолжал он. — Сколько их? Зимуют ли они где-нибудь, кроме этого побережья?
Что они едят? И прежде всего, где они гнездятся?

И вот в 1945 году мне довелось стать тем «беднягой», на которого возложили задачу изучить журавлей на зимовках и, если возможно, отыскать место их гнездовий.

Когда я начал свои розыски, местоположение журавлиных гнездовий оставалось полной загадкой. Летом 1945 года американцы и канадцы покрыли тысячи миль в северном Саскачеване и восточной Альберте на самолетах и автомашинах, но не обнаружили никаких следов журавлей.

Безуспешными были поиски в 1947 и 1948 годах. Биолог Боб Смит и я налетали 20 тысяч миль над территорией примерно в 65 тысяч квадратных миль, практически исследовав все области, лежащие к северу от уже исследованных. Но мы не видели ни одного журавлиного пера.

Только в 1952 году появился первый намек на удачу. В то лето Боб Смит увидел двух журавлей к северу от Большого Невольничьего озера.

А в 1953 году лесник Уилсон, возвращавшийся после тушения пожара, охватившего участок национального парка Вуд-Буффало, сообщил, что он только что видел двух взрослых американских журавлей и одного рыжеперого птенца.

Район, в котором были выслежены птицы, принадлежит к наиболее изолированным и малоизученным районам Канады. Национальный парк Вуд-Буффало занимает территорию в 173 тысячи квадратных миль — больше чем штаты Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд и Делавэр, вместе взятые. В глуши парка бродят 16 тысяч бизонов — самое большое из сохранившихся в мире стад. Область, где были найдены журавли, — сектор к северу от 60 параллели между рекой Литл-Буффало и озером Буффало — представляет собой участок неровной земли, выдолбленной и разрытой смертельной агонией ледника Киватин.

Билл Фуллер и Рэй Стюарт из Канадской лесной службы вылетели в этот район весной 1955 года. Возле реки Сасс, небольшого ручейка, впадающего в Литл-Буффало, они увидели сверху пару журавлей и между ними неровный круг из травы и камыша с дыркой посредине — это было первое гнездо американского журавля, увиденное кем-либо начиная с 1922 года.

Вскоре я был назначен руководителем наземной экспедиции. Моими спутниками были однофамильцы Рэй и Боб Стюарты.

Первая наша попытка добраться до журавлей закончилась полным провалом.
Мы отправились 23 мая на двух лодках, буксируя за собой 18-футовое каноэ. С нами было десять индейцев-носильщиков.

Экспедиция сначала сулила одни лишь радости. Мы шли через красивейшую страну — еловый лес, мхи и широкие ровные прерии, где впервые увидели стада бизонов.

Неприятности начались, как только мы вышли к устью Сасса. Каждый поворот этой проклятой речушки был засорен мусором. Завалы бревен окончательно преградили нам путь, и мы не могли расчистить их топорами. Еле-еле мы добрались назад в Форт-Смит.

5 июня мы совершили вторую попытку, на этот раз в вертолете. Судьба была снова против нас. Ориентиром для нас должна была служить большая известняковая скала. Но пилот, новичок на севере, забыл взять поправки на склонение. Он доставил нас к известняковой скале, но совсем другой.

Усталые, но непреклонные, мы были готовы к новым испытаниям. Другой вертолет высадил нас в полумиле от ближайшего гнездовья. Три других гнездовья находились тут же недалеко, на расстоянии хорошего крика.

В течение десяти восхитительных дней Рэй Стюарт и я (Боб нас покинул) исследовали топи, торфяники, заросли карликовой березы, тамариска и черной ели.

Мы нападали на следы журавлей много раз, но в густых зарослях, окружавших каждое озерцо, птицы обычно ускользали, не обнаружив себя.

Все другие дикие животные, казалось, сговорились с журавлями держать нас в одиночестве и тоже не попадались на глаза. Мы слышали вой волков в короткие северные ночи и видели следы мышей и черного медведя. Но, за исключением одной семьи обыкновенных журавлей, мы не встречали лицом к лицу никого из своих диких соседей.

...Но сфотографировать американского журавля вблизи все же было очень интересно.

Вот для этого и приехали Фред Труслоу и я в Аранзас осенью 1958 года.

Первая попытка, как вы знаете, оказалась неудачной. А в январе 1959 года мы снова прибыли в Техас. К этому времени большинство журавлиных семей прочно обосновалось на облюбованных местах. Но все же на легкий успех мы не надеялись. И действительно, первые наши «набеги» были безрезультатны. Но вот как-то мы обратили внимание, что одна журавлиная семья ежедневно прилетает кормиться в то место, где Старая дорога пересекает Кэмп Понд.

Там мы и поставили кабину, из которой должен был «щелкать» Фред, а перед ней посыпали излюбленный журавлями корм. Теперь оставалось ждать птиц. Птицы прилетали в течение пяти дней. Оки разгуливали в нескольких шагах от нас, а мы со злостью смотрели на небо — оно было затянуто серой мглой, из которой на нас сыпал мелкий холодный дождь.

Обычно журавли прилетали в седьмом часу. И так как наш лагерь был расположен в десяти милях отсюда, то вставать приходилось задолго до рассвета.

На шестой день, проснувшись поздно ночью, мы увидели над головой звезды и поспешили осуществить свой замысел.

Чтобы предупреждать Фреда, сидящего в кабине, о приближении журавлей, я должен был подавать ему знаки с вершины холма, расположенного в полумиле. Красное полотнище означало: «Не двигайся. Журавли рядом!» Оранжевое полотнище: «Никого нет. Можешь вылезать»!

Первые же минуты, проведенные в засаде, опрокинули все наши расчеты.

В ярком свете восходящего солнца я не мог видеть журавлей до тех пор, пока они не приблизятся к приманке. С другой стороны, Фред по той же причине не мог отличить красного цвета от оранжевого.

...В 8.20 я увидел журавлей, разгуливающих позади кабины Фреда. Знает ли он об их присутствии? Мои сомнения тут же решил самец. Он издал такой мощный трубный крик, что Фред в своей «западне», наверное, оглох. Успокоенный, я продолжал наблюдения и с радостью заметил, что журавли неоднократно оказывались прямо перед объективом Фреда. Ожидания мои оправдались. Фред сумел сделать больше 140 снимков. Это были первые снимки американских журавлей с близкого расстояния. Их вы и видите на этих страницах.

Роберт Ален

Перевод Е. Александрова

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: журавль
Просмотров: 7454