Черный Отвес

01 августа 1960 года, 00:00

Вот они победители Черного отвеса: Игорь Солодуев, Андрей Снесарев, Виктор Степанов, Вадим Барзыкин, Борис Кораблин

Чатын не сдается

Название горы Чатын-Тау не входит в список высочайших вершим мира. Это не Эверест, о котором местные жители шерпы говорят: «Через него не может перелететь даже птица». Это всего-навсего небольшая горная вершина высотой чуть больше 4 тысяч метров. Находится она в районе Центрального Кавказа, где исхожена каждая тропка. На Чатын-Тау альпинисты тоже побывали... И все же до 1959 года эту гору не считали полностью покоренной, потому что никто из альпинистов не смог подняться на Чатын с севера.

Северный склон Чатын-Тау пятисотметровой вертикальной стеной взметнулся к облакам. Вылизанный мокрыми ветрами, забытый солнцем, мрачно смотрит он на ледник.

Чтобы взойти на Чатын с севера, нужно преодолеть эту стену.

Участок горы в полкилометра высотой на первый взгляд не кажется серьезной преградой для опытных восходителей. Альпинисты научились побеждать и восьмитысячники. Но подъем на вертикальную каменную стену — это задача, которая не каждому по силам. Стенолазание — самая трудная и опасная «специальность» в альпинистском деле.

Обычно Чатын просыпается часа через два после восхода солнца. Камни, вмерзшие в лед, нагреваются под солнечными лучами и один за другим падают на плато. По пути они сбивают огромные сосульки, которые, как елочные игрушки, висят на перегибе стены. К счастью, северный склон настолько крут, что камни и льдины летят за спиной альпинистов. Чатьш, словно зная об этой «мертвой зоне», держит в запасе и более грозную силу.

Когда идет снег, вершина, словно гигантский лоток, собирает его и, накопив, сбрасывает вниз. Поток снега струится по стене. Спрятаться от сокрушающего снежного водопада негде.

В 1957 году штурм северной стены Чатына предприняли спартаковцы под руководством известного альпиниста Виталия Абалакова. Не часы, не дни, а много недель опытные восходители прокладывали путь по стене.

На высоте примерно 200 метров стену Чатына пересекает узкая ступень из наклонных плит — полка, как говорят альпинисты. Это единственное место на всей стене, где скалолазы могут кое-как отдохнуть.

Наконец спартаковцы достигли полки. Все было готово для решающего штурма, и тут начался снегопад. Альпинистам пришлось отступить. А Чатын продолжал стоять непокоренным, бросая вызов смельчакам.

Пятеро смелых

У подножья Чатына, на том месте, где в 1957 году был разбит лагерь спартаковцев, желтея на ослепительном снегу, стоят две палатки.
В одной живет штурмовая группа альпинистов «Труда», решившая помериться силами с Чатыном, в другой поселились вспомогатели, от которых в немалой степени зависит успех восхождения.

В штурмовую группу входят пять человек.

Андрей Снесарев — высокий, мускулистый двадцатидевятилетний спортсмен, аспирант. Его друг Вадим Барзыкин — научный сотрудник одного из московских исследовательских институтов. Ленинградец Виктор Степанов — слесарь, опытный скалолаз; земляк Виктора Борис Кораблин — межаник, самый молодой участник штурма. Тренер Игорь Васильевич Солодуев — заслуженный деятель искусств, концертмейстер Большого театра, скрипач.

План штурма Черного Отвеса — так друзья окрестили стену — был продуман еще в Москве. План повторял в общем замысел спартаковцев.

Разбив лагерь у подножия горы, альпинисты проложат путь к полке, пересекающей Отвес, и устроят там промежуточный лагерь — трамплин для взятия всей стены. Отсюда они начнут последнюю, решительную атаку.

И теперь каждый день поднимаются альпинисты на стену, пробираясь к полке, все выше и выше. Вбивая крюк за крюком и подвешивая к ним веревки, они прокладывают свою вертикальную «тропу».

...В тот день на Отвесе «работали» Игорь Солодуев и Андрей Снесарев, Игорь, который шел в связке первым, увидел камин — углубление, прикрытое сверху гранитной глыбой. Он проник в камин и стал быстро продвигаться вверх, пока не дошел до плиты. Плиту будто каменотес обработал — ровная, гладкая. Только у самого перегиба виднелась узкая трещина, но дотянуться до нее Игорь не мог.

— Вставай на плечи, — предложил Андрей.
— Придется.
Стоя на плечах у Андрея, над пропастью, Игорь забивал крюк.

Андрей прильнул к скале, с трудом удерживая товарища. «Скоро?» — поднял он голову. Игорь не ответил. Проклятый крюк никак не хотел лезть в трещину. Когда Игорю удалось, наконец, вбить крюк, повесить лесенку и перебраться на нее, Андрей совсем выбился из сил. Но отдыхать было некогда. Он вытер ладонью лоб, уперся спиной в стену и начал потравливать страховочную веревку: Игорь уже шел вверх.

Вспомогатели, которые следили с плато за этой немой сценой, облегченно вздохнули. Пройден один из труднейших участков Отвеса.

Снежный водопад

До полки оставалось метров шестьдесят, когда день начал хмуриться. Сначала из-за Чатына выполз легкий туман, потом будто облака легли на горы — туман стал густым, весомым. Пошла снежная крупа.
— Эх, дьявол, — огорчился Андрей, — до полки рукой подать.
— Быстрее спускаться, — заторопил его Игорь.
А вершина уже успела запастись снегом, и он сыпался непрерывным широким потоком, сбрасывая со стены камни и глыбы льда.

Снег давил на голову, плечи, слепил глаза. Одежда промокла, стала тяжелой. Веревки, закрепленные на стене и заменяющие альпинистам перила, скрылись под снегом.

...На отвесных скалах альпинисты спускаются дюльфером.

Обмотав тело закрепленной вверху веревкой, сев на нее, как говорят альпинисты, и держась руками, они скользят вниз. И сейчас Игорь и Андрей прибегли к этому способу. Но когда они спустились к кулуару, широкому, вытянувшемуся сверху вниз каменному желобу, Андрей, ухватившись за веревку, почувствовал, что она порвана. Так бывает при камнепаде: сначала один обломок скалы попадает в веревку, потом другой, третий — каждый отделяет от жгута тонкие прядки. Постепенно камни и куски льда превращают крепкий капрон в мочало.

Очутившись на верхнем краю желоба, Игорь привязал себя к вбитому здесь крюку и помог Андрею спуститься к нижнему краю желоба. Теперь они смогли закрепить оборванную перильную веревку и возобновить движение вниз.

Так, поддерживая друг друга, альпинисты спускались в темноте: поток снега был таким плотным, что скрыл от них дневной свет. Только туго натянутая веревка указывала, где находится товарищ.

К подножию Чатына они добрались ночью. Товарищи помогли им раздеться, напоили горячим чаем и уложили спать.

Штурм!

С нег идет и идет. Пятый день альпинисты отсиживаются в палатке. Даже такой оптимист, как Андрей, приуныл. Еще бы. Не один год ушел на подготовку к этому штурму, и вот тебе...

На шестой день из лагеря уехал Игорь Солодуев. Оставаться он уже не мог. Отпуск кончился. Его ждала Москва, Большой театр. Через неделю должна была состояться первая репетиция. А пальцы — он знал это по опыту, — пальцы, огрубевшие, привыкшие к ледорубу, не сразу приобретут легкость и деликатную точность движений.

Игорь никак не мог смириться с мыслью о том, что ему не придется участвовать в штурме Чатына. Друзья понимали состояние Игоря и как могли утешали его.

...Вечером Эльбрус не курился, стоял розовый, будто умытый: верный признак хорошей погоды. Ночью прояснилось, и над плато зажглись яркие звезды.

Андрей лежал, подсунув рюкзак под голову, и смотрел в темноту. Утром он встретит серьезного противника, с которым еще никто не мог сладить. Теперь, после отъезда Солодуева, вся ответственность за восхождение ляжет на него. Он поведет ребят на штурм Черного Отвеса. Он, Андрей, девять лет назад не знавший, как выглядят горы.

В 1950 году Андрей заболел. Грипп перешел в воспаление легких, а когда ему показалось, что он выздоровел, врачи нашли у него туберкулез. Андрей решил уехать на юг, в горы. Он решился на отчаянный шаг — и вместо санатория попал в альпинистский лагерь. Там вместе с группой новичков он прошел несколько несложных маршрутов. И произошло то, что медики потом назвали чудом: очаги в легких зарубцевались. С тех пор каждое лето Снесарев проводил в горах. Он стал мастером спорта.

И вот теперь он поведет группу на штурм отвесной стены. Как встретит их коварный Чатын? Сможет ли Андрей, лишившись поддержки Солодуева, его советов, с честью выдержать борьбу?

...В пять часов утра связка Виктор Степанов — Борис Кораблин начала подъем по вертикальной «тропе» к полке. Следом шли Андрей и Вадим. Вспомогатели застыли у биноклей. С помощью рации они корректировали движение альпинистов, которые не видели ничего, кроме глухой каменной стены.

На гранитной груди Чатына альпинисты выглядели крошечными точками. Казалось, они стоят на Месте. Только после длительного наблюдения можно было заметить, что четверка постепенно поднимается. Через каждые 40 метров Андрей привязывал к крючку блок, один за другим подтягивал к себе рюкзаки. Потом к Снесареву пробирался Вадим, лез еще выше и, в свою очередь, поднимал с помощью блока тяжелые рюкзаки.

«Трамплин не пружинит»

Первым подошел к полке Степанов. Теперь каждый сантиметр восхождения требовал больших усилий. Часто в ход шли молоток и шлямбур.

Зубило и молоток — привычные инструменты для слесаря. Но здесь, на Отвесе, работа быстро изнуряла. Впрочем, и замыкающему цепочку восходителей Вадиму Барзыкину было не легче, чем Степанову. Ему приходилось выбивать из стены крючья, которые старательно загонял в трещины Степанов. Альпинисты не знали, сколько крючьев понадобится для преодоления Отвеса, а с собой они не смогли взять больше ста штук.

Еще метра три — и полка. Виктор вогнал в трещину крюк и, подвесив лесенку, поднялся на гранитную ступеньку полки.

— Ну как там?— крикнул снизу Борис.

Виктор промолчал. Отдыхать на полке было негде. Только снизу, с плато, могло показаться, будто она является удобным трамплином для прыжка к вершине. Выступ сантиметров сорок в ширину прилепился к Отвесу под углом в сорок пять градусов. На таком карнизе палатку не поставишь. Сесть и то некуда.

Печальную картину увидели Андрей и Вадим, добравшись вслед за первой связкой до полки. Степанов и Кораблин, примостившись на ступеньке, которую они с трудом вырубили в натечном льду, готовили ужин. Поставив ноги на туго натянутую веревку, Степанов держал на коленях примус. Кораблин, откинувшись, насколько позволяла стена, придерживал тряпкой кастрюльку с таявшим в ней снегом.

— Поедим, занимайте наши кресла, — предложил Степанов.

Андрей отказался: видел, на чем держатся ребята. Пройдя по полке вправо, он заметил небольшую щель. «В нее, пожалуй, можно кое-как забраться», — подумал он. Собственно, выбирать не приходилось. Вадим и Андрей, выпив чай, забили вокруг щели несколько крючьев, втиснули в нее плечи, привязались веревками и... пожелали друг другу спокойной ночи.

Должно быть, эта ночь на всю жизнь запомнится ребятам. Пронизывающий до костей холод. Веревки, врезающиеся в тело. Тревожное забытье.

Перед рассветом стало еще холоднее. Чатын обманул их. Бессонная ночь подорвала силы альпинистов, а впереди еще трое-четверо суток пути.

Как только первый луч солнца перевалил через вершину горы, Андрей объявил «подъем». Теперь только альпинисты смогли осмотреться как следует. Как они провисели на скале всю ночь, им было непонятно самим. Под ногами пропасть. Ни вправо, ни влево не подвинешься — встать не на что. А что над головой — неизвестно, потому что над местом ночевки стена нависала, скрыв Отвес.

Съежившись от холода, Степанов поставил на колени примус и зажег огонь. Пламя, напоминающее о домашнем уюте, приковало к себе взгляды ребят.

Горячий кофе помог. Повеселевшие Барзыкин и Кораблин начали пробивать «тропу» на скале, а Степанов и Снесарев занялись благоустройством бивака. Вчера Андрею пришлось выполнять работу такелажника; сегодня он превратился в каменотеса. Уперевшись ногами в крючья, откинувшись на туго натянутую веревку, он упорно долбил молотком гранит, увеличивая щель. Виктор тем временем расширял и углублял ступеньку.

В этой день Барзыкин и Кораблин за одиннадцать часов работы на стене поднялись всего на 70 метров. Но зато на полке их ждали приятные сюрпризы. Ступенька стала шире и позволяла сесть, слегка откинувшись, а в щели Андрея и Вадима теперь можно было поместить спальный мешок. Даже для кухни нашлось свое место. Примус стоял в небольшой нише, вырубленной в скале. Виктор и Андрей сообщили приятелям, что, оборудуя «лагерь», они нашли в углублении скалы запас продуктов, оставленный здесь спартаковцами два года назад. Еще до отъезда на Кавказ, в Москве, Виталий Абалаков рассказал молодым альпинистам, где искать продукты. Конфеты, шоколад и галеты за два года основательно размокли, но консервы уцелели. Теперь у четверки восходителей был дополнительный паек — на тот случай, если погода заставит их отсиживаться на полке.

Путь к плато отрезан

Утром вверх по набитым в скале крюкам ушли отдохнувшие Снесарев и Степанов. Погода, кажется, вступила в союз с альпинистами. На небе ни облачка. Потеплело. Для того чтобы преодолеть освоенные вчера 70 метров, Андрей с Виктором потратили всего два часа. Теперь, подобравшись к последнему крюку, они должны были начать поиски нового места ночевки.

Еще до штурма, изучая с плато стену, ребята обратили внимание на большое пятно, белеющее на темном фоне Отвеса. Им показалось тогда, что это пятно — запорошенный снегом уступ, на котором можно поставить палатку. И теперь альпинисты хотели выйти точно к пятну. Без корректировки их движения с плато сделать это было очень трудно: ведь на стене нет никаких ориентиров, видимость ограничена, и поэтому легко ошибиться.

Андрей связался с наблюдателями. Портативная радиостанция конструкции одного из вспомогателей, Валерия Кремены, следившего сейчас за альпинистами, работала безупречно. С плато сообщили, что от того места, где вчера вбили последний крюк, до перегиба, с которого можно увидеть снежное пятно, всего около 20 метров. Следует подниматься чуть вправо.

Через несколько часов Андрей вышел на перегиб и обнаружил цель. Но Черный Отвес снова обманул восходителей. Вместо предполагаемой пологой площадки Снесарев увидел пояс из каменных плит, как бы вдававшихся в стену под наклоном в 60—70 градусов. В месте стыка плит со скалой скопился лед. Здесь не только нельзя было поставить палатку, но и ступеньку негде было вырубить.

Тому, кто отважится заночевать на этих плитах, придется висеть на веревочных ступеньках. Но кто поручится, что выше есть более удобные места?

— Пошел! — закричал Андрей оставшимся на полке товарищам.
Вадим и Борис сбросили вниз на плато все лишнее снаряжение. Из десяти веревок альпинисты оставили четыре. Вслед за веревками полетела на плато часть лесенок, крючьев, карабинов.

Теперь путь назад был отрезан окончательно. Только вверх!

Горы мертвы без людей

Вечером Валерий Кремена принял сводку погоды: «густая облачность, ветер, осадки, похолодание». Надо было обязательно предупредить четверку, расположившуюся на ночь.

Обычно в девять вечера альпинисты и наблюдатели связывались между собой по рации. Теперь, когда это было особенно важно, штурмовая группа почему-то на связь не вышла. О том, что на стене все в порядке, альпинисты известили зеленой ракетой.

...Утром горы накрыли тяжелые тучи. Со стороны моря полз туман. Ветер бросал на Чатын дождь и снег. Альпинисты поняли, что времени терять нельзя.

Наспех позавтракав, Андрей и Виктор ушли вверх. Поднимались быстрее, чем обычно: часто попадались трещины. Но вот путь преградил двухметровый гранитный навес. Не найдя на нем ни одной трещинки, Андрей перебрался на метр вправо, но и там навес был ровным и гладким. Пришлось долбить гранит шлямбурам. Лесенка, на которой стоял Андрей, раскачивалась под напором ветра. С вершины струились пока еще тонкие струйки снега. Но вот забит последний крюк. Андрей повесил лесенку, перебрался на нее и неожиданно почувствовал: не выдержит крюк. Назад! Но было уже поздно, тело потеряло вес...

Пролетев метров шесть по воздуху, Андрей закачался на пружинящем капроне. Виктор, придержав страховочную веревку, помог Андрею подняться до первого крюка.

Как-то в лагере Виктор говорил Андрею: «Когда я был новичком, мечтал: спустилась бы веревочка с самой высокой вершины. Вот бы было хорошо подниматься. Один на гору залезешь. А теперь, если и спустится веревка, откажусь. Без товарищей в горах летать нечего. Мертвы они без людей». Андрей с благодарностью взглянул на Степанова и, успокоившись, снова пошел на карниз.

Несмотря на неудачу Андрея, настроение у четверки было приподнятое. За день альпинистам удалось пройти 85 метров по вертикали. Недалек и перегиб.

«Черный отвес под ногами»

…Гора неохотно отдавала последние метры. Вадим — теперь он шел первым — без лесенок не мог сделать ни шагу. И вот альпинисты услышали его громкий голос: «Перегиб!»

Как ждали этой минуты! Стена почти побеждена.

Наконец-то можно идти выпрямившись. Часа в три дня альпинисты вышли на небольшую площадку. Рюкзаки сбросили не сговариваясь.

Какое наслаждение, скинув ботинки и мокрую одежду, растянуться в теплой палатке! Весело посвистывает примус, из кастрюли вкусно пахнет супом. Впервые за время штурма — настоящий обед.

Дни восхождения по Отвесу проходили в молчании, изредка прерываемом короткими репликами и приказаниями. И теперь каждый из четверки спешил выложить все, что накопилось у него на душе. Говорили все разом. А снег падал и падал. Крупа барабанила по крыше палатки. Но этот звук, пугавший ребят на Отвесе, сейчас только убаюкивал.

На следующее утро альпинисты продолжали путь по более пологому склону к вершине. Шли быстро. В шестнадцать часов девятнадцатого августа 1959 года серое небо над Чатын-Тау осветила ракета. И одновременно на леднике Чалаат и на вершине Чаты-на в воздух полетели шапки. Могучий страшный Чатын с его непроходимым Черным Отвесом простерся у ног альпинистов.

...Еще месяц назад эти ребята, сейчас обросшие, с ввалившимися глазами, кровоточащими ладонями, с содранной кожей, промокшие, замерзшие, мечтали о восхождении на Черный Отвес, как о несбыточном, и вот они, гордые, взволнованные, попирали Чатын ногами. И каждый из героической четверки теперь думал, что и такая преграда, как Отвес, не предел их возможностям. Им виделась дорога к новым дерзаниям, новым победам.

***

Палатки, куртки, веревки ребята сдают кладовщику в лагере Баксан. До будущего лета альпинистское снаряжение им не понадобится. Оставшиеся дни отпуска друзья проведут у моря. Там, внизу, теплая вода, горячий песок и много-много солнца, которого им так не хватало на мрачном Черном Отвесе.

Они уже устраиваются в кузове машины, уже работает мотор, когда металлический голос репродуктора врывается в тишину утра: «Внимание! Внимание! На Эльбрусе заблудилась группа альпинистов. Откладывается подготовка ко всем восхождениям. Немедленно приготовиться к розыскам...»

Машины спешат к Эльбрусу. Мчатся в густом тумане, включив фары, предупреждая встречных сиренами.

В кузове «газика» — две спасательные группы: одной руководит Андрей Снесарев и Вадим Барзыкин, другой — Борис Кораблин и Виктор Степанов...

Ю. Гаврилов

Рис. В. Орлова

Просмотров: 5267