Человек мечтал о звездах

01 июня 1960 года, 00:00


 
Г. Алиев из города Баку пишет: «В печати я встретил упоминание о том, что революционер-народоволец Кибальчич еще в 1881 году предложил использовать ракеты для космических полетов. Мне бы хотелось узнать об этом подробнее».

Узник оглядывает камеру. Под потолком прилепилось маленькое, забранное решеткой окно. В окне краешек луны. Даже ее холодный свет кажется узнику приветом свободы, жизни. Последние дни. Еще неделя — и эшафот.

Сколько планов остались невыполненными!
Все силы поглотила борьба. И вот теперь в его распоряжении осталось несколько дней, и надо успеть сделать то, на что не хватило всей жизни, надо успеть...

Прежде всего — этот летательный аппарат. У него давно родилась мысль: нельзя ли построить летательный аппарат, который мог бы унести человека далеко от Земли — к Луне, той Луне, что виднеется за окошком, к звездам.

Николай Кибальчич садится за стол и долго, напряженно вычисляет что-то на клочке бумаги, невидящим взором смотрит в темный провал окна.

Надзирателя разбирает острое любопытство. Вот уже два часа этот странный узник что-то пишет. Завещание? Письмо кому-нибудь? Тюремщик неслышно входит в камеру, заглядывает из-за спины узника на стол. Глаза его округляются. Чертеж какой-то машины... Уж не задумал ли узник с ее помощью упорхнуть на волю?

Кибальчич увлечен. Именно здесь, в одиночной камере, пришла уверенность, что летательный аппарат создать можно. Лишь бы хватило времени все продумать, рассчитать.

Кибальчич вздрагивает и вскакивает со стула: он только сейчас заметил надзирателя. Что, опять на допрос? Нет? Слава богу, ведь дорога каждая минута. Кибальчич задумчиво ходит по камере. Какая сила поднимет аппарат? Нужно найти, нужно заставить себя думать, если нет опыта. Как нет опыта? Кибальчич замирает.

А взрыв, взрыв пороха, пироксилина? Кто-кто, а уж он знает, что это за сила! Он изготовил мину, взрыв которой сбросил под откос царский поезд. Метательный снаряд, сконструированный им, убил Александра II. Да, порох, и ничто иное, должен двигать летательный аппарат, который устремится в небо. Но каким образом заставить пороховые газы отдавать энергию постепенно, продолжительное время?

В камере погасили свет, пришлось лечь. Голова устала, трудно сосредоточиться...

Ракета! Только ракета поднимет человека в космос!

Если спрессовать из пороха цилиндр и зажечь с одного конца, то огонь охватит его не сразу, а будет распространяться сравнительно медленно. Поместим цилиндр в стальной патрон без дна и проделаем в пороховой массе сквозной канал. Образующиеся при сгорании газы будут вытекать в одном направлении, в свободное отверстие. Возникнет реактивная сила. Ракета полетит.

Рассвет застает Кибальчича за работой. Теперь он спокоен, внутренне собран. Нет справочных таблиц: придется ограничиться описанием общей идеи. Если она верна, то найдутся люди, которые построят аппарат.

Несколько минут узник раздумывал над чертежом, который он набросал на бумаге, потом начал быстро писать:
«Вот схематическое описание моего прибора: в цилиндре А, имеющем в нижнем дне отверстие С, устанавливается по оси, ближе к верхнему дну, пороховая свечка К. Цилиндр А посредством стоек N, N прикреплен к средней части платформы Р, на которой должен стоять воздухоплаватель...»

Это главное, это идея. Техники поймут, усовершенствуют, придумают приборы для управления. Перо быстро, стремясь успеть за ускользающими мыслями, бегает по бумаге:


«Находясь в заключении, за несколько дней до своей смерти я пишу этот проект. Я верю в осуществление моей идеи, и эта вера поддерживает меня в моем ужасном положении.

Если же моя идея после тщательного обсуждения учеными-специалистами будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу родине и человечеству. Я спокойно встречу смерть, зная, что моя идея не погибнет вместе со мной, а будет существовать среди человечества, для которого я готов был пожертвовать своей жизнью».

Процесс над революционерами-народовольцами, убившими Александра II, открылся 26 марта.

Подсудимых приводят, допрашивают, уводят. Зал, заполненный избранной публикой, просеянной сквозь жандармское сито, то затаенно молчит, то глухо рокочет. Сверкают эполеты, вицмундиры, звякают шашки конвоиров.

Вот и приговор. Желябов, Перовская, Михайлов, Кибальчич, Гельфман выслушивают его спокойно.

Адвокат говорит о Кибальчиче, что, когда он явился к заключенному, его поразило, что тот был занят делом, ничуть не касающимся настоящего процесса. Он был погружен в изыскание какого-то воздухоплавательного снаряда. Свои материалы об этом изобретении он передал начальству.

Кибальчич ждал ответа ученых. Ждал 28, 29, 30 марта. До казни осталось три дня. Ответа не было. Кибальчич не просил о помиловании, не подавал кассационных жалоб, а ждал решения экспертов. Он надеялся, что его аппарат откроет людям космические просторы.

...31 марта Кибальчич снова склонился к столу. Как легко разрабатывался проект и как трудно написать несколько строк его сиятельству министру внутренних дел!

«По распоряжению Вашего сиятельства, мой проект воздухоплавательного аппарата передан на рассмотрение технического комитета. Не можете ли, Ваше сиятельство,
 
сделать распоряжение о дозволении мне иметь свидание с кем-либо из членов комитета... не позже завтрашнего утра или, по крайней мере, получить письменный ответ экспертизы, рассматривавшей мой проект, тоже не позже завтрашнего дня...»

До завтрашнего и не позже. Если у экспертов есть сомнения, вопросы, нужно иметь хотя бы день-два, чтобы обдумать их и дать ответы. Как томительно тянется время, как гнетут неизвестность и одиночество!

Его сиятельство прочел прошение, позвонил, передал секретарю. В деле Кибальчича появилась еще одна бумажка, на которой стояло «Приобщить к делу от 1 марта». К ней был подшит конверт, в котором лежал проект. На нем той же рукой было написано: «Давать это на рассмотрение ученых теперь едва ли будет своевременно и может вызвать только неуместные толки».

Казнь Кибальчича состоялась 3 апреля 1881 года. Но идея замечательного ученого, идея полета человека в космос не погибла.

Прошло несколько лет, и ее снова выдвинул Циолковский.

А 4 октября 1957 года в СССР был произведен успешный запуск первого спутника Земли. За ним последовали другие советские спутники и лунники. Они проложили дорогу к межпланетным путешествиям, и наши современники — свидетели того, как освобожденный и сознательный труд нового, социалистического общества делает былью самые дерзновенные мечты человечества.

В. Прокофьев

Просмотров: 5082