Старый Кривой Рог и юный Югок

01 мая 1960 года, 00:00

Поездка на самую большую комсомольскую стройку Украины началась очень просто.

Предприятия закладываются чаще всего в необжитых местах. На эту стройку можно было доехать... на трамвае.

— Югок, — звонко оповестила молоденькая кондукторша.
Все пассажиры сошли.

Так где же стройка? Капитальный забор, потемневший от многих дождей и ветров. Проходная с телефоном-автоматом. От проходной асфальт ведет к высоким корпусам. «Югок» — это первые буквы слов: Южный горнообогатительный комбинат. Он действует давно и теперь называется «Югок-1».

— А строительство наше там,— девушка в брезентовых брюках и резиновых сапогах показывает вправо.

В производственный пейзаж действующего комбината вписывается лес металлических конструкций подъемных кранов. Целая плантация «семейства крановых».

Это и есть «Югок-2» — ударная комсомольская стройка.

Здесь уже нет асфальта. Развороченная земля, котлованы и траншеи. Экскаваторы кусают стальными зубами мерзлый грунт. Спешат самосвалы с бетоном. Мимо котлованов, фундаментов, пересекая траншеи, электровозы бегут к действующему комбинату, волоча длинные составы с рудой. Шоферы самосвалов нетерпеливо ждут, когда протащится состав. Машинист электровоза ждет, когда перевалятся через рельсы самосвалы. Сутолока. Теснота.

Где конец, где начало этой неоглядной стройки? Обойти ее — все равно что совершить дневной туристский поход. Чтобы охватить всю строительную площадку взглядом, я решила подняться на вершину двадцатидвухметрового башенного крана.

— Идите на стрелу, — пригласил машинист Илья Сузанский. — Отсюда виднее.

Хозяину крана всего 17 лет, и он очень горд, что достиг такого «высокого» положения. Нельзя не верить в свои силы, если можешь одним движением руки поднять и перенести 5 —10 тонн.

Со стрелы открывалась широкая панорама. Внизу расстелился как бы чертеж комбината, но сделанный в натуральную величину. На этой схеме можно было различить все строительные объекты, очерченные контурами котлованов и кромками поднявшихся кирпичных стен. Только одним отличалась схема строительства внизу под краном от той, что на синьке, — на ней кроме новых объектов, всюду проступали черты «Югока-1».

Зачем строить комбинат на комбинате? Там, где должны быть котлованы, протянули свои километровые корни подземные коммуникации. Провода линии электропередачи не дают поднять голову экскаваторам и кранам. Стены одного из корпусов поднимаются только правым и левым крылом. Строителей буквально «режут» железнодорожные пути. Они лежат как раз на том самом месте, где должна быть середина корпуса. Зачем ютиться в такой тесноте, когда в степи, за пределами комбината, — вольный простор?

Есть причина, оправдывающая эти временные неудобства. Сейчас строителям тяжело. Всюду на их пути железнодорожные линии, водоводы, стальные нити связи и электропередачи — артерии и нервы действующего «Югока». Переносить их на новое место нужно, не останавливая дыхания и кровообращения комбината. Это живой организм, и строителям приходится работать, как хирургам.

Зато потом, когда «Югок-2» вступит в строй рядом со своим кровным братом, эти трудности окупятся. Одна насосная станция сможет поить «Югоки» водой. Одним маршрутом пойдут к ним и от них поезда с рудой и готовым концентратом. Два мощных предприятия заработают бок о бок, рука об руку. Так будет и выгоднее, и удобнее, и дешевле для государства.

Кроме того, так легче приблизить день рождения нового комбината. Уже в конце нынешнего года металлургическая промышленность получит от него первые тонны концентрата.

Несколько десятилетий подряд давал металлургам руду старый Кривбасс. Год от году опускались его шахты. Некоторые из них достигли 600 — 700 метров глубины. Запасы богатых руд, содержащих 55 процентов железа, истощались.

Однако старик и сейчас чувствует себя богачом. На небольшой глубине он таит такие огромные-запасы железистых кварцитов, что исчерпать их практически невозможно. Их называют бедными рудами потому, что в них только 35—38 процентов железа. Но они становятся богатыми после обработки — превращения в концентрат. И еще — что очень важно — железистые кварциты можно добывать самым дешевым способом — в открытых карьерах, черпать, как ложкой, ковшом экскаватора. В этих-то «бедных» рудах и заключаются несметные богатства старого Кривбасса. Новые горнообогатительные комбинаты — их будет семь к концу семилетки — вернут рудному бассейну Кривого Рога его былую славу рога изобилия.

Инженеры называют путешествие железистых кварцитов от бункера, куда электровозные составы сбрасывают свой груз, до перерождения их в концентрат технологической ниткой. Эта «нитка» тянется почти на добрых три километра. Точней — это не нитка, а ожерелье. Одна из его «бусин» — дробилка в опускном колодце.

Этот колодец — сооружение поистине уникальное. Примечательно, что его круглое железобетонное нутро лепится не снизу вверх по вырытому загодя котловану, а сверху вниз. И в то время как наращивается многотонный кожух колодца, он силой собственной тяжести погружается в землю. По мере опускания железобетонного кольца экскаваторы выбирают из него грунт, ссыпая его в протянутые руки подъемных кранов.

Но не этот остроумный инженерный замысел определяет уникальность сооружения. У него небывалая глубина — 48 метров.

Двадцать метров колодец «прошел» по песку и суглинку. Окованный сталью нож легко разрезал податливый грунт. На остальных 28 метрах путь ему преградила скала. И это бы не страшно. Но по трещинам скалы хлынула вода. Она прибывала по 180 кубических метров в час. Мешала взрывникам бурить шпуры.

Экскаваторы и бульдозеры оказались в жидкой грязи. Люди добирались к ним на плотах.

Земляными работами в колодце руководит самый молодой из командиров стройки, двадцативосьмилетний главный инженер управления треста «Укрэкскавация» Григорий Давыдов. Пять лет назад он окончил в Одессе факультет морского гидростроительства. Здесь, на опускном колодце, ему представилась полная возможность испытать свои силы в борьбе с водной стихией.

С крана хорошо виден огромный кратер опускного колодца и его дно, на котором передвигаются экскаваторы и бульдозеры. В свое время этот колодец займут два этажа мощных конусных дробилок. Железистые кварциты пройдут на них первую и вторую стадии обработки. От колодца тянется похожая на штольню метро подземная галерея. Это вторая «бусина». Руда, поднимаясь по ней вверх, попадает в корпус третьей и четвертой стадии дробления, где шаровые мельницы перетрут осколки руды в порошок. И наконец — корпус обогащения. Здесь магнитные сепараторы освободят железистые кварциты от кварца. Котлован под фундамент корпуса так велик, что самосвалы теряются в джунглях арматуры.

Это только самые крупные «бусины» технологической «нитки». А сколько еще надо построить различных галерей, перегрузочных узлов, складов руды!.. Вспомнились цифры, услышанные в строительном тресте: 180 тысяч кубометров бетона и железобетона, около пятнадцати тысяч тонн металлоконструкций, 20 миллионов штук кирпича... И все эти так называемые сейчас «стройматериалы» должны принять стройный облик огромного комбината.

Срок строительства всего шестнадцать месяцев. Очень сжатый срок. Но комсомольцы сказали: можно еще быстрее! И решили подготовить комбинат к пуску досрочно — к 43-й годовщине Октября.

Комсомольцы здесь — хозяева стройки. Это чувствуется повсюду. Особенно в комсомольском штабе.

С оперативными сигналами его постов считаются все командиры строительства. Комсомольские рейды успешно распутывают многие «узелки», мешающие выполнять генеральный график.

Средний возраст строителей комбината — 20 лет. Сюда их привело пылкое желание юности делать что-то большое, значительное, самое важное и нужное для страны.

Жить и работать по-коммунистически — к этому стремятся все молодые строители комбината. На «Югок-2» уже пять комсомольско-молодежных бригад получили право называться коммунистическими: бригады Николая Кацюбы, Владимира Литвинца, Петра Шишко, Петра Трапанца и Виктора Позднякова. Многие коллективы успешно борются за это почетное звание.

— Вот хотя бы бригада Николая Хоминского, — сказал мне начальник комсомольского штаба Владимир Перетятько.

Окончилась смена. Расстегивая на ходу аварийные пояса, верхолазы бежали к распахнутому кузову автомашины.
— Рад бы побеседовать, но не могу: опаздываю на лекцию в строительный техникум, — извиняется стройный чернобровый бригадир Николай Хоминский.

Подошел светлоглазый, с вздернутым пшеничным хохолком на круглой, почти мальчишеской голове Вася Клочко. Да и он, к сожалению, занят: спешит в школу рабочей молодежи.

— У нас в бригаде все учатся: кто в школе, кто на курсах повышения квалификации, — объясняет Хоминский.

Свободный вечер оказался у Нади Данилюк.

Маленькая, в толстых теплых брюках и куртке, она напоминала мягкого медвежонка, сшитого из байки. Мы устроились на лавочке у дверей комсомольского штаба. Густели сумерки. Стройка вспыхнула огнями. Расстелились голубоватые полотнища широких лучей прожекторов. В темноте особенно ярко запылали букеты красного пламени костров, у которых строители согревали озябшие руки. Жизнь на площадке «Югока» не замирала. Люди работали в три смены.

— Красиво у нас! — сказала Надя. — Я иногда вечером вот так сяду и не могу насмотреться на эти огни.

Она говорила, а на щеках ее, как солнечные зайчики, вспыхивали смешливые ямочки. Надя смеялась не потому, что рассказывала смешное. Она смеялась от переполнявшей ее радости. Ей все нравилось. Надя рассказывала, что работала заведующей библиотекой, литературным сотрудником районной газеты. Все это было интересно, но не так, как здесь. Кончит «Югок» — непременно поедет в Сибирь, на новую комсомольскую стройку.

И с кем бы из молодых строителей ни приходилось мне потом беседовать, все твердо решили закрепить свою хорошую профессию на всю жизнь.

Люди с разными судьбами собрались на этой большой, интересной стройке. Нина Лазарчук успела уже поработать в целинном совхозе. Николай Кацюба строил шахты Донбасса. Перед другими едва распахнулась дорога самостоятельной жизни. К таким относились вчерашние школьницы Светлана Вурлакова и Алла Лапутинская. Многие пришли из заводских цехов, где достигли высокой квалификации, а здесь начинали все заново — учились, приобретали навыки, как начальник комсомольского штаба плотник-бетонщик Владимир Перетятько, бывший кузнец. А вот Клера Бутько готовилась поступить в музыкальное училище, но передумала, потянулась за старшим братом, который первым пошел в райком за путевкой. Музыку она, конечно, не бросила и занимается здесь в кружке художественной самодеятельности.

А работы на стройке «Югок-2» все прибавляется. Юные романтики с путевками комсомола съезжаются в Кривой Рог из 19 областей Украины. Шлет на комсомольскую стройку своих посланцев Херсонщина, Черниговщина, Кировоградская, Крымская, Винницкая области.

Всюду видны приметы омоложения старого Кривбасса. Трамвайная остановка называется «Комсомольский городок», пароль телефонного коммутатора — «Комсомольский». Ново-Криворожский горнообогатительный комбинат, недавно сданный в эксплуатацию, получил имя Ленинского комсомола. Число новоселов в Кривом Роге растет. И когда вечером идешь по его улицам, можно подумать, что все население этого древнего города состоит сплошь из двадцатилетних.

И тогда начинает казаться, что само название «Югок» тоже происходит от слова «юный».

В. Лебединская / Фото Л. Красовского

Просмотров: 8814