Искусство, рожденное в пути

Искусство, рожденное в пути

Пожалуй, самым ярким направлением в искусстве, которое связано с кочевыми племенами, является так называемый звериный стиль. Изображения грифонов, свернувшихся в кольцо пантер или барсов, оленей, застывших в летящем галопе, сцены сражений диких зверей и птиц на золотых пластинах и сосудах, на скалах и стелах, на-вершиях и эфесах боевых кинжалов и мечей — все это мощное, с многочисленными ответвлениями искусство, несомненно, отражает каким-то до конца еще неясным образом не только социальный уклад, но и саму психологию кочевых обществ.

Звериный стиль, как и палеолитическое искусство, равнодушен к образу человека. Здесь, как и у художников палеолита, «героями» служат главным образом звери дикие, неприрученные. Звериный стиль — это откровенное восхищение силой и ловкостью, предельное проникновение в саму суть бытия диких животных: сильный побеждает слабого.

Звериный стиль многолик. Тысячелетия развития, огромная географическая протяженность не могли не сказаться на облике этого искусства, и исследователи различают несколько его вариантов. Родился ли каждый из этих вариантов самостоятельно или у всех у них единый исток?

Не ответив на это, невозможно решить, пожалуй, главную проблему, связанную со звериным стилем.

...Памятники звериного стиля находят в Монголии и в Причерноморье, в Тибете и на Иранском нагорье, на Алтае и в Туве. Карта распространения этих памятников как бы подчеркивает связь звериного стиля с кочевым миром — она четко накладывается на карту степных и горностепных районов Евразии, «классической» области кочевой культуры.

Но сами ли кочевники создатели этого искусства или оно порождение оседлых культур и лишь взято с собой в многовековой путь кочевниками? Иными словами, где родилось это искусство: в отгороженном от мира стеной укрепленном поселке земледельца или в открытой всем ветрам кибитке кочевника?

Видимо, все же истоки звериного стиля надо искать в каком-то одном, определенном районе. Несмотря на разнообразие звериного стиля, в нем можно выделить весьма устойчивые черты и в характере изображений, и в композиционных приемах, черты, являющиеся как бы основой для этого разнообразия. Например, в разных областях этого искусства были свои излюбленные «герои», но один персонаж присутствовал всегда — олень. В Причерноморье и Минусинском крае, на Алтае и в Монголии. Оленей изображали даже в тех краях, где они никогда не водились. Значит, был такой район, где однажды появилось то, что стало неписаным законом для всего искусства кочевников.

Но где искать его?

По мере накопления археологических сведений ученые выдвигали и отвергали немало гипотез. Сейчас уже не обсуждается вопрос ни о Центральной Европе, ни о Северном Причерноморье — там, как выяснилось, звериный стиль появляется в уже сложившемся виде. Не оправдало себя предположение о том, что этот стиль родился в ионийских греческих колониях Малой Азии.

Все новые и новые варианты звериного стиля открывали исследователи в Минусинских степях, курганах Алтая, на стенах Тагискенских мавзолеев в Средней Азии. Но и они не давали точного и четкого ответа на вопрос.

В конце 20-х годов советские археологи в Хакасии, близ реки Карасук, открыли погребения бронзового века с большим количеством никогда ранее не встречавшихся, необычных по манере исполнения художественных изделий. Эти изделия напоминают работы мастеров звериного стиля, но только лишь напоминают. Карасукские изделия можно назвать лишь предтечей его.

И вот недавно в результате работ советско-монгольской историко-культурной экспедиции были найдены — во всяком случае, есть все основания утверждать это — такие образцы, которые являются как бы переходным этапом между карасукскими изделиями и предметами звериного стиля в его классическом виде.

...Их издавна называют оленные камни — монументальные, высеченные из гранита, мрамора, базальта плоские стелы с изображением животных, чаще всего оленей (откуда и пошло их название). Они встречаются в Туве, Забайкалье и Монголии, но именно Монголию, видимо, следует считать центром их распространения. Долгое время считалось, что эти стелы начали создавать лишь в скифское время, примерно в VIII—VII веках до нашей эры. Но во время работы экспедиции были найдены камни, на которых ясно сочетается стиль карасукских мастеров с собственно звериным стилем. Предварительный анализ показал, что время создания таких оленных камней — конец II — начало I тысячелетия до нашей эры. Именно в это время, как считает большинство исследователей, формируются на территории Монголии древнейшие кочевые общества.

Итак, можно с достаточной уверенностью предположить: кочевники не только распространили в мире великое искусство звериного стиля, оказавшее влияние на искусство оседлых народов, они были создателями его.

Но... Какие причины вызвали к жизни этот стиль? Почему люди, чья жизнь зависела от домашнего скота, героем всего искусства выбрали зверей диких и вольных?

А может быть (это, конечно же, не научно обоснованное предположение, но лишь личные ощущения), люди, чья жизнь — вечная дорога, понимали, что одолеть ее может лишь тот, кто силен, как пантера, быстр, как олень, и крылат, как грифон?

Э. Новгородова, кандидат исторических наук

...До сих пор на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной и Восточной Африке, в Центральной Азии живут 40—50 миллионов человек, ведущих кочевое или полукочевое хозяйство. Их жизнь мало чем отличается от той, которую вели их далекие предки. И это несмотря на то, что в небе над ними проносятся спутники и реактивные самолеты, что где-то, часто совсем неподалеку, ключом бьет жизнь, происходят важнейшие социально-политические преобразования.

Как долго будут еще существовать кочевники в век атомной энергии и космических полетов? Во многом это зависит от того, как пойдет развитие тех стран, в которых они живут. Встретят ли кочевники XXI век? Хотелось бы, чтобы этого не случилось.

Кентавру нужна земля.

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ