Тихая Сапа

01 февраля 2008 года, 00:00

Сапа — «горная столица» Северного Вьетнама. Это место, одно из самых красивых на полуострове Индокитай, могло бы послужить источником вдохновения для архитекторов и ландшафтных дизайнеров. Все здесь, куда ни глянь, похоже на декорации к фантастическому фильму. Будь то мощный водопад Серебряный Тхас-Бас или таинственная пещера Подводный дворец, причудливые орхидеи или бамбуковый лес. А за хозяев в этих поэтических местах две народности — хмонги и зао.

Добраться до Сапы (Шапы) из Москвы совсем непросто. После 9-часового перелета до Ханоя нужно преодолеть еще 400 километров: вначале — ночным поездом до города Лаокай, а оттуда подняться вверх по горному серпантину на машине или автобусе, чтобы в конце концов очутиться на высоте 1 600 метров над уровнем моря. Кстати, эту дорогу построили всего 10 лет назад, а до того в Сапу можно было попасть только пешком.

Стресс от поездки на большой скорости по крутым горным дорогам компенсируется красотой здешних мест, которые часто аллегорически называют Тонкинскими Альпами (под Тонкином раньше собирательно подразумевали северный район Вьетнама). Склоны гор полностью «изрезаны» рисовыми террасами, но выглядят эти «ступеньки» скорее как произведение Природы, нежели рукотворные сельскохозяйственные угодья, на которых круглогодично и в поте лица трудятся местные жители.

Земля здесь не очень плодородная. Только благодаря сложной системе орошения горцам удается выращивать в год по два урожая риса
Монтаньяры

Древнюю Сапу открыли миру в XIX веке французы. Утомленные ханойской «баней», они первыми по достоинству оценили здешний мягкий климат и горный воздух. В начале 40-х годов прошлого века тут уже стояло около 200 вилл в колониальном стиле. Правда, сейчас лицезреть их невозможно. В 1954 году после победы при Дьенбьенфу вьетнамские повстанцы стерли с лица своей земли все оккупационное наследие, кроме одной постройки, ставшей впоследствии летней резиденцией Генерального секретаря Компартии Вьетнама. Впрочем, четверть века спустя и она была уничтожена во время китайского вторжения.

С недавних пор на месте бывших роскошных зданий появляются новые. Правда, жилых домов «монтаньяров», то есть «горных людей», как прозвали местных жителей французы, среди построек по-прежнему мало. Как правило, это отели, рестораны или сувенирные лавки. Главный, если не единственный, источник дохода у здешних горожан, в основном вьетов, — туризм. А большинство диковинных горцев — хмонги и зао — по-прежнему обитают в сельской местности. В 1960-х годах эти наивные, далекие от политики дети природы служили американцам проводниками по ущельям и джунглям. За что впоследствии и поплатились. После вывода из Вьетнама войск США тысячи крестьян были уничтожены спецслужбой, сходной функциями с нашим СМЕРШем. Но несмотря на этот более чем печальный урок общения с иностранцами, местное население продолжает относиться к ним очень радушно. И это понятно, ведь кроме сельского хозяйства главным источником их дохода служит торговля разного рода поделками. Самые удачливые заняли места на городском рынке. Здесь продается все: от певчих птичек до местного деликатеса — длинных палочек сахарного тростника, которые нужно зачистить, чтобы затем, разминая зубами, высасывать из них сладковатый сок. Те же, кому места на рынке не досталось, стайками бродят по улицам Сапы и, выбрав себе жертву, преследуют до тех пор, пока потенциальный покупатель не скроется за дверьми отеля.

Кстати, рынок — не только главная торговая точка в городе. В праздники он превращается в своеобразный «клуб знакомств», куда со всех деревень стекаются желающие жениться. Внутриобщинные браки здесь не приветствуются, да и национальной розни не существует, поэтому избранницей может стать девушка из любого племени. Короткий и красочный период знакомства, когда молодые присматриваются друг к другу и пытаются произвести впечатление, — пожалуй, самый волнующий момент в серьезном процессе создания семьи. Дальше — все предсказуемо: сговор, обмен подарками и свадьба. Если же влюбленные из бедных семей, то по согласию родителей они могут обручиться тайно — по обряду «хай пу», однако тогда будут лишены и этого маленького праздника. Затем наступают будни, и они у всех одинаковы. Праздность здесь не приветствуется и не практикуется. Буквально на следующий день после церемонии молодые вместе со всеми выходят на работу в рисовые поля, носят бамбуковый хворост и собирают всевозможные дары природы, пригодные для пищи, — от ягод и трав до лягушек и улиток.

Помимо черных хмонгов в Северном Вьетнаме живут белые, синие, зеленые и даже цветные
«Разноцветные» хмонги

Когда-то мяо (такое имя приводится в словарях), или, как они сами себя называют, хмонги («люди»), жили на своей исторической родине — в Китае. До конца I тысячелетия они входили в мяо-яосскую языковую группу, известную в китайской литературе как ман. Уйти с насиженного места их заставили территориальные притеснения со стороны императорской власти. Вот и пришлось им начиная с XIII века осваивать горные районы Индокитая. Постепенное переселение продолжалось вплоть до начала ХХ. Много изгнанников осело в соседнем Лаосе. В 60-е годы прошлого века под предводительством генерала Ванг Пао они даже воевали с местными коммунистами за создание собственного государства, но были разгромлены и новых попыток уже не предпринимали. Хмонги же, пришедшие во Вьетнам, оказались не столь амбициозны и мирно ужились с вьетами Сапы. Считается, что их здесь около полумиллиона, хотя за достоверность этой цифры вряд ли кто-нибудь может ручаться: официальной переписи населения тут никогда никто не проводил.

Несмотря на этническое единство, представители разных групп хмонгов внешне сильно различаются между собой. Прежде всего расцветкой одежды. Названия племенных объединений, соответственно, даны по доминирующему оттенку: «белые», «синие», «черные» и даже «цветные». Их поселения расположены довольно далеко друг от друга, жители встречаются между собой разве что на городском рынке и из-за различия в диалектах порой едва могут объясниться друг с другом.

Самые многочисленные хмонги — черные. Уклад их жизни очень прост. Они не избалованы цивилизацией и живут преимущественно натуральным хозяйством: едят выращенные на своих полях рис, кукурузу и собранные в предгорьях Сапы побеги бамбука и травы, носят самотканые одежды из местного льна. Чтобы покрасить их в предписанный традицией иссиня-черный цвет, используют листья и цветы растения чам, в растворе которых надо долго выдерживать полотна. Красильщиц можно узнать сразу — по въевшейся в кожу рук краске. Чтобы купить что-то еще, что самим произвести сложно, женщины продают вышивку и украшения, а кто посмелее — и опиум. Конечно, наркоторговля преследуется государством, но изжить это зло не удается: маковые плантации разбиты в труднодоступных джунглях — какие власти до них доберутся? В одной деревне мы видели пожилую женщину, которая, ничуть не стесняясь, прямо у входа в свое жилище раскуривала трубку. Более того: завидев нас, она приветливо замахала, приглашая присоединиться. Мы спросили у нашего провожатого, не боится ли она ответственности за нарушение закона. «Нет, — ответил он, — она стара, ей уже тяжело работать на рисовых полях, и, если что, в тюрьме ей будет только лучше».

Женщины красных зао славятся своей вышивкой, которую они делают во время отдыха от полевых работ
Красные зао

В другом горном селе живут красные зао. Впрочем, сами себя они называют опять-таки иначе — «ким мьен», то есть «людьми из лесов у подножия гор». Зао — тоже выходцы из Китая, где, кстати, и сегодня проживает большинство из них. И тут тоже мы сталкиваемся с несколькими этническими подгруппами со своими отличительными признаками. Только на сей раз это не цвет одежды, а украшения и узор на вышивке.

Все женщины этого народа носят на головах нечто ярко-красное. У некоторых — тюрбаны, фасоном напоминающие пионы, другие повязывают платки, в кисточки которых вплетают монеты, колокольчики, металлические побрякушки. Местные модницы очень любят украшения и, не жалея собственных голов и шей, носят их буквально килограммами. У тех, кто позажиточнее, они серебряные, у остальных — жестяные. Кроме того, на всех вы увидите саронг — длинную узкую юбку, а поверх нее — расшитый передник. Наконец, многие зао выщипывают брови и бреют волосы на голове. Раньше так делали абсолютно все, но сегодня эта традиция уходит в прошлое. Мужчины же одеты очень просто и несколько теряются на фоне своих колоритных подруг.

При том, что условия жизни хмонгов и зао, в общем-то, одинаковы, вторые более образованны. На основе письменности Поднебесной они создали собственный вариант — мьен, где иероглифы внешне похожи на китайские, но смысл у них иной. В каждой деревне есть школа, где с недавних пор все изучают английский язык. Про себя зао с гордостью говорят: «Мы продаем, а не попрошайничаем, как это делают некоторые хмонги». И с этим не поспоришь. Принцип «товар — деньги» они наглядно продемонстрировали. Одной из местных жительниц в качестве благодарности за то, что она согласилась позировать, фотограф Валерий Алексеев дал 2 доллара. Это увидели ее товарки и, несмотря на то, что та оказалась женой старосты деревни, засыпали упреками. Не выдержав «товарищеского суда», она догнала Валерия и надела ему на руку плетеный браслет. Справедливость восторжествовала.

Главная улица Сапы, на которой расположены практически все имеющиеся в городе магазины и отели. До глубокой ночи здесь кипит жизнь

Но все же, несмотря на некоторое «моральное превосходство» над хмонгами, быт красных зао так же просто устроен. Основное занятие — земледелие. Они кропотливо вырубают на склонах гор террасы, где выращивают в год по два урожая риса. В деревнях разводят домашний скот и птиц. Правда, мясо на их столе появляется редко, зато в качестве жертвоприношений духам и предкам ценных продуктов никто не жалеет. В каждом доме висит заветная «памятка» в виде куска ткани или бумаги, где изображен весь пантеон духов с «Седовласым Божественным Старцем» во главе. Эти изображения берегут как зеницу ока и передают по наследству, а расстаться с ними соглашаются лишь в самые тяжелые времена — подобные реликвии пользуются спросом у собирателей редкостей.

Кроме помощи духов зао рассчитывают на помощь древней медицины. Для мужской силы она предусматривает набор трав с засушенным гекконом, а для женской красоты — с древесными грибами.

А сколько еще продлится подобное «архаическое» существование на лоне природы — неизвестно. В последнее время Вьетнам уверенно берет курс на массовый туризм. И несмотря на удаленность и труднодоступность горной Сапы, ей вряд ли удастся остаться в стороне от этого процесса.

Рубрика: Роза ветров
Ключевые слова: хмонги
Просмотров: 7545