6 часов на полюсе

01 сентября 1990 года, 00:00

Солнце едва поднялось надо льдами. Раннее утро. Мороз под тридцать, небольшой ветерок пронизывает до костей, а на заснеженном острове Греэм-Белл вовсю идет подготовка авиации к вылету. В клубах морозного пара деловито снуют авиатехники перед серыми громадинами выстроившихся в ряд Ан-12. Здесь же и готовые к вылету вертолеты Ми-8. В один из них под номером 84, который полетит первым, и помогает мне забраться полковник Резниченко — в меховой одежде, унтах не так-то легко оказалось это сделать.
— До встречи на полюсе,— машет на прощание Резниченко.

Голос у него веселый и уверенный, словно договариваемся о встрече где-нибудь у знакомой станции метро. А ведь все, что в ближайшие часы должно произойти, совершается в истории освоения Арктики впервые.
 
Архипелаг Земли Франца-Иосифа, или сокращенно — ЗФИ, едва ли не с момента его открытия стали именовать «трамплином к полюсу». От его берегов уходили итальянцы, американцы, норвежцы, русские, мечтая достичь заветной точки на лыжах, собачьих упряжках, а то и на лошадях пони, которых захватили с собой участники экспедиций, возглавляемых Болдуином и Фиалом. Но все они, как известно, возвращались ни с чем. Трамплином ЗФИ стал лишь в 1937 году, когда советские летчики, стартовав с острова Рудольфа, высадили на Северном полюсе четверку отважных папанинцев. В связи с этим прославился и остров Греэм-Белл — самый восточный остров в архипелаге.

Его открыл метеоролог одной из неудачных американских экспедиции к полюсу Эвелин Болдуин и назвал так в честь президента Американского географического общества Александра Греэм-Белла. Остров этот на две трети покрыт ледником, и в истории никак не прославился, пока в 1936 году на него не опустился первый самолет с материка. Сделал это Михаил Водопьянов, прилетевший подыскать на архипелаге площадку, откуда могли бы в следующем году стартовать самолеты к полюсу.

На острове Греэм-Белл Водопьянов попал в полосу тумана. Видимо, остров ему не понравился. Для старта в дальнейшем был выбран остров Рудольфа, но вот современным военным летчикам, поставившим цель достигнуть Северного полюса на двух вертолетах, Греэм-Белл показался наиболее подходящим.

...Шесть ноль восемь по московскому времени. Вертолет тяжело зависает над площадкой. В командирском кресле полковник Валерий Ефименков — настоящий ас, облетевший на вертолете все труднодоступные точки Арктики и приложивший немало сил для разработки и осуществления этой операции. Командир звена майор Зекеев, летчик «от бога», как про него говорят товарищи, занимает правое кресло второго пилота. Позади над полосой зависает вертолет, ведомый капитаном Шевченко. Последние команды, переговоры с Землей и... летим!

Промелькнули внизу заснеженные ропаки и айсберги, вмерзшие в лед с осени, кончился ровный заснеженный припай. В стороне остался ледяной купол, и перед прозрачной полусферой пилотской кабины распахнулся необъятный Ледовитый океан.

Лед внизу весь в торосах-грядах ледяных обломков, образовавшихся во время сжатий, отчего вдали он кажется голубовато-серым. Темными молниями рассекают ледяную равнину первые робкие трещины. Ночью один из четырех Ан-12, прилетевших на остров, выполнил ледовую разведку — на небольшой высоте прошел до полюса и обратно. Штурман доложил: километров на 350 от острова тянется «каша» — сплошной битый лед. Дальше лед поплотнее, но полыньи будут сопровождать до самого полюса. И верно. Вскоре начинается открытая вода, дымящиеся разводья, полыньи, протянувшиеся, как реки, до самого горизонта. Океан постоянно рушит панцирь, который пытается на него надеть свирепая полярная стужа.

— И в самом деле «каша», — качает головой Ефименков.— Не дай бог отправиться здесь на вынужденную, не сразу и льдину для посадки подберешь.

— Самые что ни на есть медвежьи места,— восхищается Сергей Зекеев, знаток животного мира Севера. О вынужденной посадке ему, очевидно, думать не хочется.— Открытая вода, земля неподалеку, здесь только бы и ловить тюленей ошкуям. А пока ни одного следочка медвежьего...

И мне, признаться, хотелось бы полюбоваться на белых медведей, но в иллюминаторе льды и льды. Как ни экзотично выглядят они с высоты птичьего полета,— высота метров сто пятьдесят,— но любоваться ими вскоре устаешь. Глаз утомляет безжизненное однообразие пейзажа.

В вертолете жарко и, хотя людей немного, тесно. Ми-8 не совсем обычный. Вместо двух топливных баков — четыре, они расположены вдоль бортов один над другим, а между ними узкий проход. Для сиденья всего три откидных кресла, зато над баками устроены четыре удобных лежака с индивидуальным освещением, как в купе вагона. Такой вертолет может одолеть расстояние в полтора раза больше обычного Ми-8, но и ему без дозаправки путь до полюса и обратно заказан.

— Представьте,— объяснял мне перед стартом цель генерал-майор авиации Геннадий Васильевич Амелькин,— что где-то в Арктике потерпел аварию самолет. Благодаря аварийному радиомаяку, имеющемуся у экипажа, и системе спутников «КОСПАС-САРСАТ», сигнал бедствия в считанные минуты будет получен на базе. Зная координаты, можно тотчас же направить туда самолет с группой парашютистов. Они окажут первую помощь, если понадобится, конечно, наладят радиосвязь. Но как их всех потом вызволить оттуда? Ведь самолет на всторошенный лед сесть не сможет, остается надеяться на вертолет, но у этой машины дальность полета невелика. Что делать? Вот мы и решили отработать вариант спасения во льдах, а за точку выхода к цели взяли Северный полюс.

С генералом Амелькиным я познакомился в небольшом якутском поселке Кюсюр на берегу Лены. Вместе с другими военными летчиками он прилетел туда, чтобы передать детям подшефной школы-интерната подарок — цветной телевизор «Электрон».

Мне не раз приходилось бывать в Заполярье, встречался я там, конечно, и с военными, порой пользовался их помощью, иногда и летал вместе с ними, но в журнальных репортажах и очерках об этом обычно умалчивалось. Военная цензура строго следила, чтобы «врагу» не достались секреты, хотя о том, что на Севере множество различных воинских частей, давно и хорошо известно тем же американцам. Да и как это скроешь, если американские атомные субмарины ходят подо льдами, а патрульные самолеты подлетают к самой нашей границе?

В Кюсюре я подошел к Амелькину и поинтересовался на всякий случай, можно ли написать в журнале о приезде летчиков в школу-интернат. Тот, к моему удивлению, рассмеялся:
— Да какой здесь секрет,— и предложил: — Вы читателям лучше о нашем полете на Северный полюс расскажите...

А спустя месяц я получил от генерала приглашение принять участие в этом необычном полете.

Перед вылетом с Греэм-Белла я все же поинтересовался, а был ли прецедент, возможно ли такое, что экипаж военного самолета окажется во льдах?
— Летчики дальней авиации,— усмехнувшись, отвечал генерал,— и летать должны далеко. Хотя процесс разоружения идет сейчас невиданными темпами, но мир, мир окончательный, еще не наступил. И мы должны летать, проводить учения, чтобы быть в боевой готовности. Сразу скажу: в районе полюса аварий не было, но вот недавно во время учений катапультировались сразу два пилота над Баренцевым морем. А там шторм до пяти баллов. Если бы не мастерство вертолетчиков, действовавших на грани риска, спасти пилотов вряд ли удалось бы: один из них пробыл в ледяной воде сорок восемь минут, второй — пятьдесят одну. Их удалось подцепить специальным захватом, а затем поднять в кабину. Нынче оба здоровы, вскоре начнут летать. А полюс мы выбрали как наиболее удаленную и труднодоступную точку. Хотя и не стану скрывать, что и пилоту дальней авиации, налетавшему многие тысячи километров над землей, побывать на Северном полюсе так же желанно, как и всякому грезящему путешествиями человеку.

Геннадий Васильевич рассказал, что в последние годы в связи с расформированием Отряда полярной авиации, отсутствием замены устаревшим типам самолетов Ли-2, Ан-2, Ил-14, военным летчикам все чаще приходится помогать гражданскому населению Севера. Пилоты дальней авиации нередко на транспортных самолетах доставляют женщин и детей «на материк» в трудный для выезда пиковый летний сезон. На вертолетах вывозят из тундры школьников, помогают оленеводам избавляться от волков, в непогоду, при стихийных бедствиях осуществляют санрейсы. Да и едва ли не всех путешествующих к полюсу, о которых так любят писать газетчики, развозят по островам опять все те же военные самолеты...

Генерал Амелькин летит сейчас вместе с нами в вертолете. Как руководитель учения, он мог бы, наверное, остаться на острове Греэм-Белл, ждать рапортов, докладов об успешном продвижении, но он решил, что, участвуя в полете лично, будет спокоен и за своих людей.

Три часа полета позади. В отдалении над льдами поднимается полоса тумана. Это парит на морозе смерзающаяся вода. Иногда в этих космах облачности скрывается солнце. И тогда сразу блекнет, тускнеет унылый пейзаж. До сих пор мы так и не встретили ни одного живого существа. Неотступно, как привязанный на веревочке, следует за нами второй Ми-8. Сквозь блистер видно, как вертолет медленно проседает или так же медленно набирает высоту, борясь со встречными потоками.

Пока мы одни в безбрежных просторах Ледовитого океана, но знаем, что с острова Греэм-Белл уже поднялся в небо Ан-12, которому предстоит, догнав нас в определенной точке, сбросить на парашютах бочки с горючим для дозаправки. А следом поднимется в небо тяжелый самолет Ил-78, который на большой высоте будет кружить, чтобы помочь командирам поддерживать связь микрофоном с базой и между самолетами.

Полыньи из поля зрения не исчезают, но их стало значительно меньше. Появились большие, почти не взломанные льдины. На них просматриваются впадины и возвышенности. Это пак — многолетний прочный лед. Три часа сорок минут полета, пора и подыскивать площадку для посадки.

Ефименко закладывает вираж. Делаем один круг, второй. Амелькин протискивается к пилотам. Еще раз осматриваем льдину. За дверь летит зажженная дымовая шашка. Она будет ориентиром, подскажет силу ветра и его направление. Снижаемся.

Снежная пыль поднимается навстречу, но вскоре, обессиленная в борьбе со встречным потоком воздуха от винтов, утихает, и вертолет зависает, почти касаясь снега колесами. Первым выпрыгивает на льдину борттехник капитан Володя Макаренко, осматривает место. На снег летит автомобильная шина, из которой будет устроен указательный костер, дымовые шашки для наведения Ан-12.

Над нами уже кружит второй Ми-8. Снежные вихри так облепляют вертолет, что капитан Шевченко, видимо, ненадолго теряет ориентировку в белой мгле. Вертолет зависает покачиваясь. Не успев накинуть куртку, без шапки с зажженным сигнальным огнем бежит к нему, сорвавшись со своего пилотского кресла, Сергей Зекеев. Подавая команды руками, он помогает Шевченко определиться, выровнять машину и сесть на льдине.

Низкое солнце едва просвечивает сквозь влажный туман, плывущий над льдинами. Минус тридцать два. Даже при слабом ветерке холод после жаркой кабины вертолета кажется лютым. И непонятно сначала, почему Зекеев не мчится так же шустро обратно, хотя лицо майора, как маской, покрыто ледяной коркой.

— Обязательно второго надо встречать,— говорит он, тяжело взбираясь в вертолет. И тут я, наконец, понимаю, что у него не осталось сил бежать.

Более трех часов провели мы на льду. С помощью радиомаяка вывели на себя Ан-12 командира Репенько. На высоте пятьсот метров он прошел над льдиной и со второго захода начал сброс. Из грузового люка одна за другой полетели на парашютах платформы с бочками. Но над последней белые купола не раскрылись, платформа с треском врезалась в лед, бочки свернулись в штопор. После этого всем нам, не исключая и генерала, пришлось дружно впрячься в лямки саней и подтаскивать к вертолетам бочки с горючим. Нелегко тащить сани по вязкому солоноватому снегу, но еще хуже становится потом, когда, взмокнув под теплой меховой одеждой, начинаешь медленно замерзать. Погреться негде, вертолет тоже вымерз. То и дело приходится кому-то подсказывать, чтобы не забывал оттирать побелевшие щеку или нос.

Кто-то сообразил разжечь костер из остатков платформ, а тем временем авиатехники, покрытые инеем и сосульками, перекачивали горючее в баки вертолета. Ответственнейшее дело. Не дай бог, попадет из бочек вода. Несмотря на холод, будут ждать, проверять отстой, и никто не посмеет их подогнать, попросить закончить работу побыстрее. Припомнив, с каким радостным желанием отправлялись люди в этот полет, я подумал, что сейчас у этих замерзших и усталых людей пыл наверняка поутих, исчезло желание «постоять на макушке земли», им бы поскорее взлететь да обогреться в теплоте ожившего вертолета. А тут еще полковник Ефименков подходит к Амелькину и говорит, что если при сбросе на полюсе не раскроются парашюты еще над одной платформой, то обратно без дозаправки не дойдем. И надо либо вызывать на подмогу третий вертолет, либо одну машину оставлять во льдах, чтобы затем на парашютах сбросить для нее горючее. Но возник и еще один вариант: не долететь ста километров до полюса. И тогда все останется, как и было задумано по плану: от точки до острова Греэм-Белл возвращаемся без дозаправки.

«Полюс не самоцель,— припомнились мне слова Амелькина.— Мы могли взять и любую другую точку на таком же удалении».

Я замер, ожидая, как обернется дело. В армии не обсуждают распоряжений командира: приказ есть приказ. И в самом деле, это не поход по достижению полюса, а учение. Поверни мы за сто километров до полюса, программа по спасению вертолетами во льдах была бы отработана. Ну а если бы и впрямь там поджидал нас пострадавший экипаж...

— Летим по программе,— негромким голосом скомандовал генерал, и враз заиграли улыбки на помороженных лицах людей, над льдами пронесся вздох облегчения.

Через полтора часа мы достигли Северного полюса. На «макушке» трещин не было; вокруг белел прочный паковый лед. Однако по многочисленным грядам вздыбившихся обломков нетрудно было предположить, что и здесь он не раз содрогался от сжатий, когда с грохотом, скрипом и треском льдины рвались, лезли друг на друга. В Ледовитом океане, видимо, не существует абсолютно спокойных зон...

На полюсе мы застряли на целых шесть часов вместо запланированных двух. Когда наконец облачность разошлась и показалось низкое желтое солнце, из вертолета вынесли небольшой автоматический буй, который тут же отправил в космос сигнал о своем местонахождении —89°56' северной широты и 63°30' восточной долготы. Штурманы вывели вертолеты точно к полюсу, но площадку для посадки, а главное — для приземления парашютистов, отыскать удалось лишь в четырех километрах от этой притягательной географической точки.

Со второго вертолета, поднявшегося на высоту полутора километров, полковник Степанов и подполковник Ильченко спустились на парашютах. Они действовали именно так, как если бы вертолет не смог приземлиться вблизи терпящих бедствие. Затем мы установили флаг ВВС, зажгли костер, запалили разноцветные дымовые шашки. Вот-вот должен был показаться АН-12 командира Литвинова. Но время шло, костер догорал, а самолет все не появлялся.

Известно, что и при высадке на полюс папанинцев тоже не обошлось без ЧП. Один из самолетов, на котором штурманом был Валентин Иванович Аккуратов, произвел вынужденную посадку в стороне от полюса. Но когда это было, при какой технике! Однако история повторилась: у АН-12 отказал радиокомпас, и Литвинов, не заметив с высоты вертолетов, проскочил полюс.

Первый самолет продолжал полет в сторону Америки, когда следовавший за ним Ан-12 с группой парашютистов оказался прямо над нами. Кружась, поддерживая радиосвязь с нами и командиром промахнувшегося Ан-12, пилоты второго самолета сумели вывести к нам до-заправщика. Снизившись, Литвинов отыскал вертолеты на льду и сбросил платформы. Да так удачно, что ни одна бочка не разбилась.

И вот со второго Ан-12 прыгнули парашютисты — подполковник Салихов, майор Исаев, полковник Резниченко. Они приземлились точно у флага ВВС.

— Вот и встретились,— крикнул мне Резниченко, вставая на лед. Быстро сложив парашюты, как и подобает спасателям, они сразу же принялись помогать экипажам подтаскивать сани с бочками к вертолетам.

В 21.42 мы покинули Северный полюс. Полковник Ефименков уступил командирское кресло в вертолете майору Зекееву. Без единой посадки в два часа ночи по московскому времени следующего уже дня мы опустились на острове Греэм-Белл, где собрались все, кто участвовал в учениях на полюсе.

Остров Греэм-Белл — Северный полюс

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6612