Игрушка городецкая, краснояровская...

01 октября 1979 года, 00:00

Фото А. Маслова

Не в редкость встретить на селе словоохотливого собеседника, а вот письма писать умельцев среди них мало. Тимофей Федорович Краснояров — тому исключение: за письмо сесть ему все равно, ну скажем, что за трапезу. Письма пишет хорошие, теплые, учтивые, с полным соблюдением отработанного чуть ли не веками грамотными людьми из народа этикета. Не приминет, конечно, упомянуть, что здоровье его лично и у Павлины Васильевны стало не то, без подробностей коснется профессиональных дел своих, главное же внимание уделит описанию событий, происходящих в окружающей его природе.

По письмам Тимофея Федоровича, удивительно обстоятельным, неторопливым, можно составить полное представление о его «жизненном пространстве».

...У самого дома — густолистный клен, под ним лавочка, любимое место отдыха в летнюю пору. Метрах в пятидесяти от избы река У зола — потому У золой зовется, что вся в «узлах», изгибах, кривулинах. Вокруг — лес сосновый и еловый, оттого и зелено здесь во все времена года. С наступлением тепла в еловнике, в овраге, сразу за усадом соловей «чуть не кругом суток свои трели играет».

По весне Тимофей Федорович непременно сообщит: «Прилетели скворчики и чибисы. По утрам слышен крик филина, на человека очень похоже кричит — то ухает, то будто захохочет. В лесу иволга голос подает — тепло накликает. Слышно далеко, как желна носом по сухому дереву скрыгает. Прилетели жаворонки — вчера «день 40 мучеников» был, и Павлина жаворонков напекла. На речке чайки объявились, рыбку ловят. Вот-вот утки и мартышки прилетят. Очень веселое у нас наступило время...»

Тимофей Федорович Краснояров, пожалуй, один из самых известных сегодня мастеров Городецкого деревянного художественного промысла. Это самобытное искусство с его узорчатостью, цветистостью и праздничностью накрепко связано с особенностями быта заволжских крестьян, с их поэтическим восприятием мира, с их чуткостью к родной природе.

Тимофей Федорович — древодел потомственный. От «дерева» кормились его отец, дед, отец деда, а может, и более давние предки. Ведь городецкие мастера были знамениты своими игрушками, прялками, посудой уже с XVIII века. Прялки их так и назывались «Городецкими» и наравне с мезенскими и северодвинскими пользовались широкой известностью. Краснояров-отец слыл признанным мастером по росписи донцев городецких прялок, юный еще тогда Тимофей для отца «белье» делал, то есть выполнял столярную работу, заготавливал полуфабрикаты для росписи.

Когда после революции появилась в Городце кустарная артель, в ее составе возникли мастерские по художественной обработке дерева. С этими мастерскими и связал свою дальнейшую судьбу Тимофей Федорович до самого выхода на пенсию, за вычетом тех памятных четырех лет. что воевал на фронте.

Работая в артели, занимаясь изготовлением и росписью различных изделий — чашек, солонок, кандеек, поставков (прялки, естественно, сошли на нет), Тимофей Федорович освоил специальности столяра, краснодеревца, токаря, мастера по росписи. И это очень помогает ему теперь, когда он работает дома и весь процесс изготовления игрушек, от начала и до конца, приходится выполнять самому. Более того, из-за отсутствия токарного станка все изделия, имеющие форму «тел вращения», Тимофей Федорович вынужден обрабатывать напильником: но — вот что значит мастерство! — достигаемая им степень «круглоты» нисколько не уступает полученной на станке — во всяком случае, на глаз изделия неразличимы.

Сейчас Краснояров занимается исключительно деревянной игрушкой, и то одна, то другая новинка выходит из его рук.

Одно из лучших произведений мастера — игрушка с непривычным для уха, но очень удачным названием «Шла девица за водой». Она относится к одной из основных разновидностей городецких игрушек — игрушкам «точеным», или, выражаясь по-местному, «балясным» (1 Название происходит от архитектурной детали из дерева: балясина — элемент балюстрады.). Трудно определить сейчас, кому принадлежит замысел этой игрушки, как бы иллюстрирующей народную песню. В исполнении Красноярова (кстати, на глаз, а не по шаблону) она удивляет своей цельностью, ритмичностью расположения фигур, гармоничностью цветового решения.

А вот иная по стилю группа игрушек — «Парень», «Девка», «Щелкун», — ее условно, конечно, можно назвать «топорной». Основная форма — свободная, некруглая — здесь намечена топором, а проработка деталей выполнена с помощью ножа, стекла, напильника, наждачной бумаги. Эти игрушки с их характерной, сознательно, нарочито подчеркнутой автором наивной простотой облика героев не у всех ценителей творчества Красноярова находят признание. Но, как нам кажется, эти игрушки весьма интересны и самобытны — так непохожи они на другие краснояровские, традиционные и изящные.

Кони — излюбленный мотив творчества Красноярова, как, впрочем, и вообще городецких мастеров. Он создает просто коней, коней с повозками, а также отдельно повозки, которые называют «каталками». Игрушки «с движением» — тоже характерные для Городецкого промысла — освоены Тимофеем Федоровичем в совершенстве. Его четырехфигурная «Карусель», «Кадриль», в которых фигурки дударя и девицы вращаются встречно (кстати, в последней игрушке восстановлен традиционный городецкий прием украшения головных уборов птичьими перышками), радуют своим ярмарочным незатейливым весельем.

Фото А. Маслова

Невозможно обойти молчанием колористическую сторону краснояровских игрушек. Когда их соберут вместе, без соблюдения какого-либо порядка, они удивительно напоминают разбросанные в разгар лета на лужайке незамысловатые российские цветы. Посмотришь на его игрушки, и на душе легче становится, сквозь темные очки на мир глядеть не хочется. Редкостным даром обладает заволжский мастер: всякого, кто общается с его рукоделием, независимо от возраста, он словно обращает лицом к природе.

Но одного разноцветия мастеру недостаточно. Там, где он посчитает нужным, — на боковинках ящичков, скрывающих немудреный механизм вращения фигурок, в «Карусели» или в «Кадрили». — нанесет он любовно цветок, и не всамделишный, а со множеством разбегающихся во все стороны лепестков-листиков.

Не забыл, значит, с ребячьих лет радостной росписи городецких прялок, которую с отменным умением делал отец, его первый в искусстве учитель...

Однажды в руки Тимофея Федоровича попала игрушка богородского мастера — пестро раскрашенная из дерева совушка, оснащенная хитрым механизмом: дернешь за ниточку, и сова замашет крылышками, захлопает ушками, кривым защелкает клювом. К птицам, как мы знаем, Краснояров питает особое пристрастие, не случайно у него есть игрушки «Уточка», «Петушок-щелкун» и другие. Не успокоился Тимофей Федорович, увидев чужое рукоделие; отложил все свои дела и повторил совушку, но, конечно, по-своему, по-краснояровски. Отменная получилась игрушка, много лучше подлинника.

Сейчас она висит на двери комнаты одной моей маленькой приятельницы, и каждый гость — малыш ли, взрослый, — уходя, обязательно подергает совушку за ниточку — попрощается, значит.

Увидел бы добрый игрушечник из Заволжья, порадовался бы...

Л. Рондели

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: игрушки
Просмотров: 9936