Охота за детьми

01 августа 1979 года, 00:00

Рисунок Г. Комарова

Старика с обветренным морщинистым лицом морского волка зовут Али Измаил Рабба. Он негромко отдает приказания, которые миганием фонарика тут же передаются на четыре других парусника — дхоу. Затем Али подносит к глазам бинокль и осматривает низкий песчаный берег. Довольная улыбка появляется на его лице. На Маруфе, маленьком островке в Персидском заливе, царят тишина и спокойствие.

29 июня 197... года. 7 часов утра. Али с дюжиной спутников сходит с парусника на берег. Они гуськом направляются к ближайшему селению. Ти Чон, массивный китаец с Тайваня, несет на плече мачту. Остальные нагружены брезентом, веревками, крюками, топорами, досками.

Чуть позже дети и взрослые собираются со всего островка и, оживленно переговариваясь, наблюдают, как приехавшие сооружают на базарной площади небольшой цирк-шапито. Как только был забит последний гвоздь, спутники Али начали представление. Для детей бесплатно. Незамысловатые фокусы, вроде глотания огня, акробатика, фехтование на мечах — почти все представление рассчитано на детей. В заключение выступил сам Али Измаил Рабба, рассказал сказку о добрых и злых джиннах, опустив в ней конец, и предложил ребятишкам догадаться, кто же победил.

— Подумайте! — объявил он. — Кто правильно ответит, заслужит награду: прогулку на нашем дхоу вокруг острова. И кроме того, наш повар уже варит шурпу...

Двенадцать мальчиков и девочек правильно угадали исход поединка добра и зла. Раздались аплодисменты. Али с детьми и несколькими женщинами направился к берегу. Его спутники тотчас разобрали балаган и поспешили вслед. Флотилия из пяти дхоу уже была готова к отплытию. Смеющиеся дети стали карабкаться на палубы. Али Рабба с удовлетворением наблюдал за посадкой. Непредвиденное затруднение возникло из-за одной женщины, сопровождавшей свою двенадцатилетнюю дочь. Она сердцем почуяла опасность.

— Нет! — пронзительно крикнула мать, когда сильные руки китайца Ти Чона потянулись к девочке, чтобы поднять ее на парусник.

— Не пущу! Откуда я знаю, куда вы повезете наших детей?!

Ти Чон среагировал мгновенно. Страшным ударом в грудь он отбросил женщину, схватил девочку и швырнул ее на палубу. Многоголосый вопль матерей и детей потряс берег.

Но что могли противопоставить Али и его банде слабые женщины? А их мужья, встревоженные криками, были еще далеко. Плачущих и кричащих женщин безжалостно отшвыривают в сторону. Дети и остатки снаряжения летят на палубы. Моментально подняты паруса и запущены моторы.

Отцы прибежали к берегу, когда маленькая флотилия уже отошла на добрую сотню метров. О преследовании нечего и думать. Родителям больше не увидеть своих детей. Никогда. Али Измаил Рабба заполучил новые жертвы. Покупатели ждут: живой товар всегда пользуется спросом...

Эта история похищения детей с острова Маруфы взволновала меня. Захотелось узнать подробности об Али Рабба, его банде и торговле детьми. После долгих расспросов я добрался до Гасана Мехри, начальника полиции небольшого поселка на берегу Персидского залива.

— Вы находите похищение детей с Маруфы маловероятным? — горько усмехнулся высокий худощавый мужчина. — К сожалению, это факт. И лишь один из многих способов заполучить живой товар.

— Но можно же что-то предпринять?!

— Пытаемся. Предостерегаем население. Но результаты, к сожалению, невелики. Даже если люди понимают, что происходит, как они могут дать отпор вооруженным бандитам?

— Скажите, Рабба единственный?

— Нет, конечно, — покачал головой Гасан Мехри. — Их множество, этих банд, промышляющих торговлей детьми, и Али Измаил Рабба лишь подлейший из подлых.

— Еще один вопрос: оправдывает ли эта торговля содержание подобных банд?

— Еще бы! По нашим подсчетам, Али ежегодно похищает и продает больше тысячи детей. А цена каждого ребенка — тысяча долларов и выше...

Вот еще одна цифра: международный Комитет борьбы против рабства оценивает число похищенных и проданных родителями за год детей в 180 тысяч. Цена на них колеблется в зависимости от пола, возраста, цвета кожи, внешнего вида. Наибольшим спросом пользуются мальчики 10—14 лет, особенно если они хорошо сложены и светлокожи. Многие из них пожизненно остаются слугами купивших их хозяев. Самая страшная участь ожидает мальчиков, попадающих к шейхам, которые делают из них евнухов для своих гаремов. Большинство же девочек обречено скитаться по публичным домам.

Что же, кое в чем Гасан Мехри мне помог: хотя бы подтвердил, что похищения детей на берегах Персидского залива практикуются и поныне. Теперь моя задача — попытаться отыскать Али Рабба.

...Двести метров мы шли по мелководью. Мы — это Анук Габриель, ливанская женщина-фотограф, я — алжирский журналист Жак Моранж, Мурад — мой местный консультант, который напал на след Али Рабба, и рыбак Ашур, который за хорошую плату должен был доставить нас на невольничий остров, служивший базой Али Рабба. Ашур уже был там однажды: продавал работорговцам рыбу.

Наконец мы добрались до фелюги Ашура. На дне грудой лежали канистры с бензином. На корме укреплен не внушающий доверия заржавленный подвесной мотор, который, изрядно почихав и покашляв, все-таки завелся. Ашур направил фелюгу на юго-восток. Час спустя на горизонте показался островок с какими-то странными пальмами на берегу: поникшие кроны, пожухлые листья.

— Это Сиди Жабер, остров невольников, принадлежащий Али, — пояснил Ашур. — Раньше там вообще никто не жил.

— Что произошло с пальмами? — удивилась Анук.

— Али велел подстричь их, — объяснил старый рыбак. — Теперь они служат маяками: каждый член банды, даже ни разу не бывавший здесь, издали узнает остров по полуголым пальмам.

Сиди Жабер приближался. Разговоры умолкли. Анук спрятала фотоаппарат под платье, обвязавшись толстым шарфом. Теперь ее можно было принять за беременную.

Ашур выключил мотор и осторожно направил фелюгу в крошечную бухточку среди скал. Через несколько минут наши ноги ступили на берег острова невольников. Едва заметная тропинка вела через каменистую пустошь к видневшемуся невдалеке селению. То тут, то там, словно из-под земли, неожиданно возникали странные фигуры и подозрительно осматривали нас. Однако никто из них не пытался нас остановить.

Через полчаса мы достигли' резиденции Али: на голом, обожженном солнцем, пятачке сгрудилась кучка унылых лачуг. Здесь я увидел то, что искал: маленьких индийцев, арабов, метисов, негров. Мальчики и девочки всех оттенков кожи сновали вокруг. Встречавшиеся нам изредка взрослые были, разумеется, не родителями, а надзирателями, состоящими на службе у Али. Убежать с острова невозможно, спрятаться негде, им оставалось лишь следить, чтобы живой товар был здоров и хорошо выглядел, пока не наступит пора погрузить его на суда и отправить на продажу.

Один из мужчин, по-видимому узнав Ашура, подошел к нам.

— Что вам здесь нужно? — резко спросил он.

— У нас кончается бензин, — ответил Ашур первое, что пришло в голову. — Не скажешь ли, где можно раздобыть хоть канистру?

— Идите к хозяину, — показал он рукой. — Вон туда, к тому дому.

Две минуты спустя мы стояли перед властелином острова. Али Рабба сидел перед своим домом и разговаривал с одним из приближенных. На первый взгляд он казался очень старым и вызывал симпатии. Но... только на первый взгляд.

Рыбак Ашур обрушил на работорговца целую лавину слов. Он сказал, что мы заблудились, что у нас мало бензина, и попросил продать хотя бы канистру. Али вроде бы поверил нам. Он встал, склонил голову в приветствии и пригласил в дом.

Мы сели. Али предложил чаю. Затем отошел в угол, шепнул что-то молодому человеку. Тот кивнул и тотчас торопливо вышел.

— Я послал его за бензином, — пояснил Али Рабба и окинул нас подозрительным взглядом, не предвещавшим ничего доброго. Потом завел с Ашуром неторопливый разговор о рыбной ловле.

Я выглянул в окно. Молодой человек, посланный Али, давал какие-то торопливые указания высокому метису. Не прошло и минуты, как тот побежал в направлении нашей фелюги. Я сразу вспомнил, что там навалом лежали канистры с бензином!

Увы, предупредить своих спутников я не мог: Ашур был поглощен разговором о рыбной ловле, а Мурад и Анук сидели слишком далеко от меня. Оставалось лишь прихлебывать чай да не отрывать глаз от окна.

Как только появился молодой человек с канистрой бензина, я тут же выскочил из дома и выхватил ее. Затем, не заботясь о соблюдении правил вежливости, прервал разговор и осведомился у Али о цене.

— Куда спешить? — недовольно ответил Али. — Ведь вы у меня в гостях.

— Но она плохо чувствует себя, — пустился я на хитрость, указывая на вздувшийся живот Анук и проклиная про себя традиционное восточное гостеприимство.

— Ну да, понятно, — нехотя согласился Али, взглянув на нее. И конечно, назвал непомерно высокую цену. Я уплатил безоговорочно. Лишняя минута промедления, может быть, даже секунда, могла оказаться для нас роковой.

Мы спокойно вышли из дома и неторопливо пошли вдоль единственной улицы невольничьего лагеря XX века. Но чем больше удалялись мы от дома Али, тем торопливее и размашистее я шагал: нависшая над нами опасность была сильнее разума.

— Что случилось? — спросил Мурад, запыхавшись. — Почему ты несешься как сумасшедший?

— Скорее, объясню потом.

Анук и Ашур молчали, чтобы сберечь дыхание.

Мы достигли окраины селения, когда на тропинке, ведущей к бухте, показался тот самый высокий метис, который разговаривал с помощником Али. Он яростно набросился на нас.

— Зачем вы просили бензин? На вашей фелюге полно канистр?! — Ему явно не терпелось пустить в ход кулаки. Но, видимо, вспомнив о поручении Али, он вдруг со всех ног кинулся к дому хозяина. Все мы поняли, чем это грозит, и пустились бежать. Пот лил с нас ручьями. Ашур бросил канистру. Кто отстанет, тот погиб!

Мы почти достигли бухты, когда услышали позади пронзительные крики. По тропинке мчалась группа мужчин. Они быстро приближались. Какие-то мгновения решали все. Словно заправские акробаты мы моментально оказались на фелюге Ашура, и — о счастье! — он сразу же запустил мотор. Лишь несколько минут отделяли нас от гибели. Едва мы успели выйти в открытое море, как вслед прогремел десяток выстрелов. Нам повезло: после стремительной пробежки преследователи не могли точно прицелиться.

— А если они будут преследовать нас? — спросил я. — И если догонят?

— Не догонят, — успокоил меня Ашур. — Мы к северу от острова, а их суда на южном берегу.

Обессиленные, мы молчали. Остров удалялся. Вскоре лишь верхушки обстриженных пальм темнели на фоне белесого неба.

Возможно, что Али Измаил Рабба приказал своим подручным убраться с острова. Ему не так уж трудно найти поблизости новое убежище для своей банды и тюрьму для детей-невольников. Ведь в Персидском заливе множество маленьких необитаемых островков. Они как две капли воды похожи на Сиди Жабер.

Жак Моранж, алжирский журналист

Перевел с немецкого Ал. Яковлев

Просмотров: 4984