Растущие под пулями

01 июня 1979 года, 00:00

Растущие под пулями

Официально война в Ольстере никогда не объявлялась. А пятнадцатитысячная английская армия, вот уже 10 лет оккупирующая шесть графств Северной Ирландии, находится там якобы «для поддержания порядка». Выполнять эту миссию ей помогают 15 тысяч полицейских и солдат «полка обороны Ольстера». Порядок поддерживается настолько рьяно, что за прошедшие годы в «мирном» Ольстере погибло около двух тысяч человек и больше двенадцати тысяч получили ранения или увечья. Среди них десятки детей и подростков. «У нас появилось новое поколение, — с горечью говорят в Ольстере о тех, кто родился в 50—60-х годах, — поколение, растущее под пулями».

Крегган по-гэльски означает «каменистая почва», хотя расположен городок на склонах глинистого холма рядом с Дерри. Основан он был в 1946 году, а его первыми жителями стали переселенцы-католики из средневековых трущоб Богсайда и бараков бывшей американской базы Спрингтаун. Из тринадцати тысяч его жителей почти десять — дети и подростки. Первую половину дня улицы Креггана кажутся вымершими. Но вот кончаются уроки в школах, и улочки, палисадники, дворы, пустыри городка затопляет половодье ребячьих лиц. Веселые крики, беготня, смех. Пока мальчишки с азартом гоняют мяч на еще не просохшей площадке, девочки постарше чинно вышагивают по узеньким тротуарам, катя перед собой коляски с младшими братцами и сестрицами. Не спеша разъезжает обшарпанный фургончик мороженщика, который расхваливает свой товар под оглушительный гром «Колоколов святой Марии» в исполнении Бина Кросби.

Медленно опускаются сумерки, улицы пустеют. Школьники садятся за уроки, а матери готовят ужин для своей шумной оравы — во многих семьях по восемь-десять детей, а уж пять-шесть — норма. В одних домах зажигаются экраны телевизоров, в других собирают продуктовые посылки мужьям, братьям, старшим сыновьям. Их отвезут в Белфаст, в тюрьму Мейз или в специальный центр расследований на Кремлин-роуд: два раза в неделю из Креггана туда ходит автобус, поездка занимает четыре-пять часов в оба конца, а плата за проезд всего 50 пенсов.

Обычно в это же время на улицы Креггана выходят патрули английских солдат. Четверо молодых парней в пестрых маскировочных костюмах с автоматическими винтовками на изготовку парами медленно идут по Сентрал-драйв, где еще час-другой назад девочки возили коляски с младенцами. Выстрелов не слышно. Ведь Крегган — мирный городок, и английская армия «только поддерживает в нем порядок». У приземистого бетонного здания социального центра, похожего то ли на блокгауз, то ли на огромную печь для сжигания мусора — окон в нем нет, а со скатов крыши свешивается паутина колючей проволоки, — патруль останавливается. По шаткой самодельной лестнице взбирается худенький юноша лет шестнадцати. Коробится от старости его нейлоновая куртка, трещит, как жесть. Впалые, бледные щеки. Глаза настороженно смотрят на солдат. Замерла на полпути рука, протянувшаяся было к оранжево-бело-зеленому флагу (1 Оранжево-бело-зеленый флаг — государственный флаг Ирландской Республики, который вывешивается католиками в Ольстере в знак протеста против английского правления.).

— Что-то ты сегодня запоздал спустить свою тряпку и поднять, как полагается, «Юнион Джек», — с ухмылкой бросает розовощекий солдат, чуть постарше паренька-католика, и дуло его автоматической винтовки как бы невзначай поднимается вверх. Этот солдат-первогодок переброшен в Ольстер на четыре месяца после пребывания на «передовых рубежах западной демократии» в ФРГ. Ему уже твердо внушили: те, кто сеет смуту и беспорядки в Ольстере, «подрывают» западную демократию. Правда, есть теперь приказ вести себя сдержанно. Поэтому солдат ограничивается тем, что пинает лестницу тяжелым ботинком, чуть не сбросив с нее паренька, и спешит за напарником. Раз капрал не требует, чтобы был поднят британский флаг, ему тоже наплевать.

Растущие под пулями

Паренек на лестнице молча смотрит вслед патрулю. Сегодня обошлось. Но могло обернуться и по-иному. Он уже сбился со счета, сколько раз после «кровавого воскресенья» (1 В воскресенье 31 января 1972 года английские парашютисты расстреляли демонстрацию Движения в защиту гражданских прав в городе Дерри. При этом 13 человек было убито и около 40 ранено.) солдаты хватали его на улицах и в Дерри и здесь, в Креггане, грубо обыскивали, распяв у стены какого-нибудь дома, а затем пинком или тычком приклада милостиво разрешали убираться восвояси.

— Вы не найдете в Креггане ни одного подростка старше четырнадцати лет, которого бы не забирали в «свинарник», — рассказывает директор начальной школы Хью Келли. — Испытав на себе унизительные «допросы с пристрастием», ребята возвращаются, кипя от злости.

«Свинарником» в католическом городке называют английский военный лагерь на вершине холма, который, словно замок средневекового феодала, символизирует неограниченную власть его обитателей над Крегганом. Раньше там был расквартирован батальон, теперь осталась «всего лишь» рота. Но по-прежнему маячат на улицах городка вооруженные патрули, по-прежнему идут повальные ночные обыски. Если дверь загудит под ударами прикладов днем, дело может ограничиться лишь тем, что солдаты просто зададут матери вопрос: «Где сейчас твой Билл?», или «Куда девался Майкл и почему не видно Джо?» А ночью...

Ребята не зря утверждают, что живут как в тюрьме. «Делаешь уроки или завтракаешь и вдруг видишь, что носом к стеклу прилип английский солдат, подозрительно разглядывающий тебя», — жалуется один. «Самое ужасное, когда ночью всех поднимают с кровати и сгоняют в холодную гостиную. Пока солдаты роются в вещах, простукивают стены, иногда даже снимают выключатели и розетки, так закоченеешь, что зуб на зуб не попадает. После этого несколько дней на уроках ничего в голову не лезет. А моя маленькая сестренка во время обыска настолько перепугалась, что, как увидит английского солдата, сразу в рев», — рассказывает другой школьник.

Видели крегганские ребята и дела пострашнее. В одном классе стена и потолок испещрены выбоинами от пуль. Однажды во время уроков озверевший британский парашютист просто так, наобум, открыл стрельбу по окнам. По счастливой случайности никто из учеников не пострадал. Но после того как смолкли автоматные очереди, перепуганные ребятишки еще долго не хотели вылезать из-под парт, куда забились при первых же выстрелах. Каждый знал, что вот так же, случайно, во время стычки английских солдат с волонтерами «временной» ИРА (1 В 1970 году из Ирландской республиканской армии (ИРА) выделилось «временное крыло», делающее ставку на террор в борьбе против британского господства в Ольстере.) были убиты две ученицы из средней женской школы святой Цицилии здесь же, в Креггане.

И когда на уроке истории, рассказывая о битве при Гастингсе или Столетней войне, учитель говорит: «В учебниках написано: «Наши рыцари, словно вихрь, обрушились на врага»! Вычеркните слово «наши» и напишите «английские», — ученики воспринимают это как должное. Они без запинки расскажут и о том, о чем умалчивают школьные учебники: как текли по улицам Дублина в 1916 году реки крови во время «пасхального восстания», жестоко подавленного английскими войсками. И как 60 лет спустя их отцов и старших братьев бросают в плавучие тюрьмы в гавани Белфаста только за то, что они добиваются равенства и свободы. И чуть ли не у каждого крегганского мальчишки есть «резиновая пуля» — тупоносый цилиндр из пластмассы четырех дюймов длиной, которыми английские солдаты разгоняют демонстрации католиков. Любой из них со знанием дела объяснит, что такая пуля только оставляет кровоподтеки и синяки, а убить может лишь с близкого расстояния. «Поэтому, если начинается заварушка, нужно держаться от солдат подальше. Все равно они камней не боятся, у них щиты» — этот совет старших ребят мальчишки усвоили твердо.

Знают ребята-католики, что после школы, когда им исполнится шестнадцать, они станут безработными. Девушки, если повезет, еще могут устроиться на швейную фабрику, продавщицей в магазин или уборщицей в паб там, внизу, в Дерри. Парни же обречены тщетно обивать пороги контор или напрасно простаивать у заводских ворот. Вечером они вернутся в тесноту неуютных жилищ, где висят под потолком голые 40-ваттные лампочки — с абажуром младшие братья и сестры, готовящие на завтра уроки, вообще ничего не разглядят, — где далеко не у каждого члена семьи есть своя кровать.

Английский журналист Антони Бейли рассказывает об одной характерной сцене, свидетелем которой он был в Креггане. На Сентрал-драйв, вдоль которой выстроились небольшие магазинчики со стальными дверями и толстыми ставнями на затянутых частой проволочной сеткой окнах, маленький мальчик играл на тротуаре мячиком, напевая в такт: «Протестанты забрали все дома... Протестанты забрали все дома...» Подошедший священник останавливает его и поправляет: «Так петь неправильно. Не забывай, мое дитя, что наш господь, Иисус Христос, родился в конюшне». Священник удаляется, а малыш возобновляет игру, напевая: «Наш господь, Иисус Христос, родился в конюшне, потому что протестанты забрали все дома».

Подростки в Креггане не настолько наивны, чтобы распевать подобные песенки. Зато по воскресеньям их всегда можно увидеть в толпе на площади Ватерлоо в Дерри. И когда очередной оратор говорит в микрофон, что Ольстер — самый большой концентрационный лагерь в Европе, кулаки их непроизвольно сжимаются, а глаза загораются злым огоньком.

С. Милин

Просмотров: 4226