Вечное, клетчатое

01 мая 1979 года, 00:00

Вечное, клетчатое

В 1840 году обедневший шотландский лорд Мак-Нэйл, глава клана Мак-Нэйл, продал принадлежавший ему остров Барра состоятельному предводителю клана Гордонов из Клюни. На острове жили и другие Мак-Нэйлы, но прав на землю у них не было, а Гордон хотел разводить на острове овец. Сырой ветреный климат и зеленая трава круглый год весьма способствовали тому, что шерсть у овец отрастала особенно длинной и густой. Для надзора за стадами, конечно, нужны были пастухи, и свои Гордоны из Клюни, естественно, подходили лучше, чем Мак-Нзйлы.

Мак-Нэйлов стали выживать, кому отказывая в аренде, кого принуждая другими способами. Вытеснение длилось не год и не два, а самые упорные Мак-Нэйлы покинули остров лишь в 1923 году.

От этих переселенцев с Барра и ведут свое начало сто двадцать тысяч нынешних Мак-Нэйлов, разбросанных по всему миру — от Новой Зеландии до Канады. Прямой потомок главы клана — Иэн Мак-Нэйл с Барра преподает право в университете в Нью-Йорке.

Первое поколение эмигрантов, то, что покидало родной остров, сохранило тоску по нему на всю жизнь. Их дети — второе поколение — изо всех сил старались стать стопроцентными американцами, австралийцами, новозеландцами. Внуков больше занимали свои дела, и они уже не испытывали ни тоски по туманному, дождливому острову Барра, ни интереса к исконным родовым обычаям и традициям. А вот следующие поколения, настолько американские (австралийские, новозеландские, канадские), что это уже не надо было никому доказывать, начали вспоминать о корнях, и чем дальше, тем больше приходили к мысли: «Где бы мы ни были, мы — шотландцы!» И не просто шотландцы: «Мы — Мак-Нэйлы с Барра!»

Это наблюдение принадлежит нью-йоркскому профессору Мак-Нэйлу, который состоит в переписке со всеми объединениями Мак-Нэйлов в мире. Впрочем, профессор он для кого угодно, только не для своих сородичей. Для них он «чифтэйн» — вождь клана и, соответственно, глава всех мак-нэйловских союзов.

Когда шотландец вспоминает о родине предков, то ему приходят на ум печальные вересковые пустоши, развалины замков, поношенная прадедовская юбка-килт и пиброх — заунывная мелодия волынки.

Пустоши и замки можно себе представлять какими угодно, зато юбка будет конкретной: сочетания цветных нитей и клеток на ней всегда четко показывают, какому клану она предписана. И надеть чужие цвета так же недопустимо, как кораблю поднять на мачте иностранный флаг. За этим наблюдает в Шотландии ответственное лицо, Главный Герольд, Хранитель гербов и старшинства кланов. В его сложные обязанности входит следить за тем, чтобы никто не присвоил себе недозволенные титулы, чужие клетки, не завел на волынке во время церемониального марша мелодию иного клана. Со всех концов света приходят к нему запросы относительно клановой принадлежности и символики.

И где-нибудь в городишке Нью-Гамбург, штат Небраска, местные Мак-Диормиды или Фархерсоны, заброшенные пять-шесть поколений назад на американскую почву, прочитав пришедшее из Эдинбурга письмо, с ужасом убеждаются, что, не ведая, что творят, грешили: носили галстуки с чужой зеленой нитью и тем посягнули на права Каннингхэмов или Крагхоллов. После чего, конечно, заказывают на «старой родине» новую юбку, свою истинную, что ближе к телу.

У каждого клана есть свой праздник, и в этот день все члены клана надевают свой костюм. Где бы они ни были.

Лет двенадцать тому назад нашу редакцию посетил известный канадский путешественник и писатель, исследователь Арктики Фарли Моуэт. Дело было в самом конце ноября. Моуэт явился в шотландском костюме: в короткой юбке, толстых клетчатых шерстяных чулках, подвернутых под коленями. Из-под пиджака на юбку спускался громадный кожаный кошель с отделкой из тюленьего меха — спорран. Оказалось, что сегодня все его сородичи одеты точно так же, и уже поэтому он сразу может узнать в толпе своего, отметить с ним праздник или — в случае необходимости — прийти на помощь.

И хотя шанс встретить другого Моуэта в московской толпе был крайне незначителен, да к тому же погода не благоприятствовала хождению с голыми коленками — ледяной ветер гнал порошу, — никакого разговора о другом костюме и быть не могло.

— Традиция, — объяснил Фарли.

И успокоил собравшихся: — В канадской тундре было труднее, но в этот день я не могу иначе...

...Между тем традиция клановых цветов появилась не так уж и давно.

Вечное, клетчатоеДело в том, что англичане в свое время запретили шотландцам носить национальный костюм. Было это в 1746 году, когда в битве на поросшем вереском плоскогорье Куллоден у Инвернесса рухнули последние надежды шотландцев на независимость. Запрет действовал до 1782 года, а когда его отменили, выяснилось, что старые узоры уже забыты. (Да тогда и носил-то каждый, что хотел.) Пришлось изобретать новые, записанные за каждым кланом.

Но ведь и юбку-килт — эту самую шотландскую часть костюма — тоже носили вовсе не все шотландцы, а только хайлендеры — горцы. Жители равнин — лоулендеры — скромно довольствовались штанами — и даже не клетчатыми. (Одежда, оставляющая колени обнаженными и прикрывающая верхнюю часть ноги и икры, — принадлежность не только Шотландии. Она распространена среди горцев в разных местах — кожаные штаны и гетры тирольцев, костюм гималайских горцев в Бутане — подоткнутый халат кончается над коленями, а икры защищены чем-то вроде гольфов. Очевидно, так удобнее ходить по крутым горным тропкам.)

В 1953 году лорд Лаудердэйл, глава клана Мэйтлендов, должен был возглавить торжественную процессию государственного значения, неся шотландский флаг с Андреевским крестом. Естественно, что и костюм его мог быть только шотландским. Но у низинного клана Мэйтлендов никаких собственных клеток не существовало. Выход из положения был найден: по счастью, Мэйтленды состоят в родственных отношениях с горскими кланами Каббингэмов и Ганнов. Те одолжили свои цвета, и из их соединения появился собственный тартан — клетчатая шерстяная материя — Мэйтлендов. Впоследствии лорд Лайон на основании долгих расчетов определил Мэйтлендам тартан и занес его в официальную книгу клановых расцветок. Потом создали тартаны и для остальных лоулендеров.

Этим, кстати, лоулендеры, говорящие на диалекте английского языка, подчеркнули свою близость к хайлендерам, говорящим по-гэльски. (Еще не так давно горцы называли жителей равнин тем же недружелюбным словом «сассэнах», что и англичан.)

Всего двадцать пять с небольшим лет прошло с того дня, когда лоулендеры завели у себя горский костюм, но это уже стало традицией.

Традиции ведь возникают по-разному, но, возникнув, имеют тенденцию не умирать. На то они и традиции. Возьмите, скажем, старичка в пунцовых колготках, который сторожит лондонский Тауэр. Что ему — очень удобно в них ходить, особенно в жаркий день, да еще в тугом кружевном плоёном воротнике и твердой шляпе? Может быть, ему более пошли бы темный сатиновый халат, легкие рабочие брюки и сандалеты? Но в свое время вокруг все так ходили: со шпагами, в колготках и воротниках-ошейниках. В каком-то году, наверное, казначейство забыло выписать стражам Тауэра новую форму. Одежда других людей изменялась, сначала немного, потом все больше и больше. А старичок остался в старомодном одеянии. А потом уже и менять оказалось невозможно: одежда стала традиционной и ее можно было только сохранять. (Это, конечно, не более, чем предположение.)

Исток шотландских традиций другой: стремление во что бы то ни стало отстоять свою самобытность. Тем более что английские короли долгое время пытались эту самобытность искоренить. А действие, как известно, равно противодействию. В Шотландии в эту формулу надо вводить коэффициент — шотландский упорный и упрямый характер.

Когда-то шотландские короли имели право требовать от всех кланов лучников для личной охраны. До сих пор сохранилась гвардия лучников — четыреста немолодых землевладельцев, которые в случае приезда королевы в Шотландию должны, оставив все дела, явиться для ее охраны вооруженные луками и стрелами. Причем командиры подразделений так же придирчиво проверяют упругость тетивы и остроту наконечников, как это делали в XII веке. И каждый из пожилых лучников способен пробить стрелой толстую доску — традиция требует от каждого из наследственных членов гвардии неустанных тренировок с предписанным ему видом оружия.

Все это, конечно, занимает немало времени, но, как считают в Шотландии, выполнение традиционных и родовых обязанностей лучше всего спаивает клан. А принадлежность к спаянной — пусть архаичной! — организации помогает жить в нынешнем неустойчивом мире. Ведь член клана безошибочно рассчитывает на поддержку собратьев. Если вы предприниматель или клерк, то для другого бизнесмена или служащего вы прежде всего конкурент. А для Мак-Нэйла вы — во-первых, Мак-Нэйл, такой же, как и он, а потом уже — все остальное.

Вечное, клетчатоеС 1806 года существует в Глазго организация клановой взаимопомощи, которая помогает своим с работой. И за прошедшие сто семьдесят три года организация никогда не жаловалась, что ей нечем заняться.

В мае позапрошлого года в Эдинбурге состоялась международная встреча кланов, съехались люди, носящие одно и то же — шотландское! — имя.

Делегаты были одеты в национальные костюмы, или, вернее, в то, что считается шотландским костюмом во Флориде, Саскачеване или под Мельбурном.

Распорядители наводили порядок. Пришлось выдавать ножи тем, у кого их не было: за правым чулком истинного горца должен быть заткнут нож, на рукоятке которого выгравирован цветок чертополоха и вправлен топаз (в крайнем случае, стекло топазового цвета) — все по традиции! Некоторые иностранные шотландцы по неопытности норовили всунуть нож с внутренней стороны ноги, что пахло скандалом: это значило объявление войны. Мирные люди носят нож всегда с внешней стороны.

Ныли волынки, гости соревновались в метании бревна — кэбера, в беге в гору, вкушали хаггис — копченый овечий желудок, набитый кусками мяса со специями. С непривычки хаггис покажется не очень-то вкусным, зато он необычайно сытный.

А потом плясали, взявшись за руки, групповой танец и, щелкая пальцами, подпрыгивали над скрещенными палашами.

Старый, добрый, истинно шотландский танец...

...Правда, шотландская аристократия заимствовала его в XVIII веке на французском королевском дворе...

Но разве французы сохранили эту традицию? И кроме того, разве танцевали в Версале в юбках-килтах, каждая из которых несет цвета своего клана?..

Л. Мартынов

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: традиции
Просмотров: 6704