Рожденная солью Тузла

01 февраля 1979 года, 00:00

Рожденная солью Тузла

В Тузле, городе под склонами горы Маевицы в северо-восточной Боснии, мне первым делом показали развалины.

Осевшую поликлинику, покосившийся музей, чьи стены иссечены глубокими трещинами. Кривая и по-восточному узкая улица разрушенных домов...

Полное впечатление того, что город не оправился после массированного налета. Но рядом с разваливающимися остатками турецкого захолустья видишь светлые многоэтажные дома, широкие улицы и площади, украшенные памятниками. И понимаешь: не случайно многолюдье, по делу спешат машины, город жив. А первопричина всего — и этих развалин, и этого нового города — соль.

...Шел под вечер с поля усталый крестьянин, захотелось ему испить холодной водицы из ручья, сбегавшего в долину с окрестных гор. Наклонился он, зачерпнул пригоршню и поперхнулся: вода была соленая-пресоленая. Крестьянин позвал односельчан. Оказалось, что ручей протекал сквозь соляную гору.

Земля в этом горном крае родила бедно, всегда приходилось искать приработка. А лучше, надежнее приработка, чем соль, не найдешь. Всем и всегда она нужна. Люди стали копать соляную гору. Потом возникло поселение.

Так, наверное, все и было. Вот только когда? Пять веков назад, когда турки, завоевав край, назвали городок Тузлой? «Туз» — по-турецки «соль», «Тузла» — что-то вроде «соленый». Но и древние римляне в самом начале нашей эры называли здешнее поселение Салинас. А еще раньше — две с половиной тысячи лет назад — древние греки нарекли речушку, протекающую по городку, Ялой — «соляной рекой». Ясно, что о здешней соли знали давно, но из документов достоверно известно, что соль, добытую в Тузле, выварили и продали в 1548 году. Этот год считается началом здешних соляных разработок. Первые промышленные предприятия по добыче и переработке соли были сооружены в окрестностях Тузлы в конце прошлого века.

От продажи соли возник в Тузле весьма скромный достаток: богатыми горцы не стали, но все-таки малое подспорье к нищему крестьянскому хозяйству позволяло сводить концы с концами. В Боснии говорили, что «Цела Тузла ёдну козу музла», и пословица эта «Вся Тузла одну козу доит» — все-таки оставалась справедливой. Край этот по-прежнему был беден, и только соль позволяла тузлинцам как-то выжить. Еще в начале нашего века соль шла только в пищу — людям и скоту.

Но развитие промышленности позволило взглянуть по-новому на единственное в Югославии тузлинское месторождение каменной соли, несравненное сырье для многих продуктов современной химии. Так, уже в годы социалистического строительства возник комбинат «Сода — соль». Его создали в 1971 году, объединив два предприятия — тузлинское, добывающее и производящее соль, и другое, занимающееся содой, в соседнем городке Лукавец. На комбинате работает больше семи тысяч человек, и в Югославии он входит в число ста крупнейших. О его успехах можно много говорить, но мы ограничимся тем, что скажем: благодаря деятельности комбината город вырос. Появились кварталы современных домов, увеличилось население. Комбинат выпускает разнообразнейшую продукцию.

Так соль, найденная в незапамятные времена, позволившая тузлинцам, «доя единственную козу», выжить в трудных условиях, привела их к процветанию и благосостоянию.

Но не только к нему. Я не случайно начал свой рассказ с покосившихся домов с забитыми окнами и дверьми, с провалов и трещин в земле.

«Соль породила Тузлу, а теперь грозит ее разрушить» — эту фразу я слышал в городе буквально от всех.

Технология добычи соли до крайности проста: в пласты заливают воду, а затем выкачивают и выпаривают раствор. И в результате такой добычи под Тузлой образовался целый лабиринт катакомб и множество соляных озер. В центре города почва начала оседать. На это явление обратили внимание еще в 1914 году, однако поначалу не придали ему значения. Дальше — больше. В 1954 году случился настоящий обвал. Кое-где почва опустилась на целых восемь метров. Стали разрушаться жилые дома. В аварийном состоянии оказались две гостиницы, гимназия, банк, универмаг. Пришлось переселить десять тысяч человек. Ущерб громадный — чуть ли не четыре миллиарда динаров. Проблема оказалась столь серьезной, что ее решением занялись не только городские, но и республиканские власти. В октябре 1975 года в городе состоялся симпозиум «Защита окружающей среды от последствий подземной эксплуатации полезных ископаемых», в котором приняли участие и зарубежные специалисты, в том числе советские, польские, чехословацкие.

Рожденная солью Тузла

В чем заключается выход из положения? Добычу нельзя прекратить, ибо в таком случае пришлось бы ввозить соль из-за рубежа. К тому же многие тысячи людей остались бы без работы. Выход был найден во внедрении метода контролируемой добычи. Этот метод успешно применяют в Румынии и Польше, и советы специалистов из этих стран были приняты в Югославии. При этом методе приходится бурить глубокие скважины, доходящие до нижних пластов. В скважины подается вода, и таким образом образуются колодцы, из которых добывается соль; тут можно контролировать и подачу воды, и откачку соляного раствора. Внедрить этот метод, конечно, сразу нельзя, да он и не дает гарантии, что оседание прекратится. Однако оно будет проходить медленнее и под контролем.

Зона оседания достигла четырехсот шестидесяти гектаров. Естественно, в Тузле не дожидаются наступления бедствия и планомерно сносят один район города за другим, выселяя жителей в новые дома. Этим делом ведает специальное учреждение, вероятно, единственное в мире — Дирекция по вопросам оседания почвы. Ее задача — наблюдать за зонами и интенсивностью оседания, давать распоряжения о сносе домов, расценивать ущерб и обеспечивать его возмещение. Комбинат «Сода — соль» ежегодно выделяет из своего бюджета два миллиарда динаров, по этого мало; ведь речь идет не только о материальном ущербе: в городе но стало многих памятников культуры и истории. Снесены две с половиной тысячи квартир, старое здание гимназии, Дом Югославской Народной Армии, гостиница «Бристоль»... На месте снесенных зданий разбиваются парки, сооружаются спортивные площадки.

Так что же такое соль для Тузлы? Благо или бедствие?

С солью в этом городе связано все. Даже уголь — второе богатство края.

Его обнаружили случайно в конце прошлого века, когда искали новые соляные месторождения. Тогда многие соледобытчики переквалифицировались в шахтеров. Но и уголь не принес в те времена процветания городу и благополучия его жителям. Шахтовладельцы платили горнякам за их тяжелый труд сущие гроши. В 1920 году в городе вспыхнуло восстание горняков. Возглавили его коммунисты: их организация уже год как действовала в Тузле. Восстание было подавлено, но эхо его прокатилось по всей Югославии. В память о нем в городе высится на гранитном постаменте бронзовая фигура углекопа, вскинувшего над головой винтовку.

Снова за оружие горняки взялись в 1941 году, когда почти все мужское население Тузлы ушло в партизаны. Восточная Босния превратилась в оплот повстанческого движения. Осенью 1943 года партизанские отряды заняли Тузлу. Вторично — на этот раз навсегда — Тузлу освободили ровно через год бойцы 3-го корпуса Народно-освободительной армии Югославии, наголову разгромившие державших оборону эсэсовцев.

Тузлинское угольное объединение «Крека-Бановичи» (так назывались две маленькие частные шахты, от которых объединение ведет свою родословную) — крупнейшее в Югославии. Здесь работают пятнадцать тысяч горняков.

Еще не так давно уголь шел в основном на железные дороги и на отопление жилищ. Но паровозы уступили место дизель-электровозам, а в быт все больше входит газ и электричество. И было время, когда экономисты серьезно поговаривали, что добычу угля стоит сократить: куда ему выдержать конкуренцию с нефтью!

Но цены на импортную нефть резко возросли. А уголь по-прежнему остается надежным топливом для электростанций.

...Тузла начинается с массивных сооружений ТЭС. Они поднялись справа от шоссе при въезде в город. Поначалу на ТЭС установили два чехословацких блока по тридцать две тысячи киловатт. На их монтаже и пуске учились тузлинские энергетики. Затем на ТЭС стало поступать советское оборудование для энергоблока мощностью в сто тысяч киловатт: котел поставил Барнаульский завод, а турбину — прославленный Ленинградский Металлический имени XXII съезда КПСС. На стройку приехали советские специалисты.

И в 1972 году дал ток первый на ТЭС агрегат мощностью в двести тысяч киловатт. Затем была пущена четвертая очередь станции. Теперь монтируется еще один энергоблок.

Так появилось важное направление развития Тузлы — производство электроэнергии. Самое современное, самое перспективное.

Город Тузла растет. Сносят развалины, строят новые дома. Рост города порождает и новые проблемы.

Заняты в шахтах и на соледобыче мужчины. Но куда приложить труд женщинам? В старой Боснии, где женщина не смела выйти на улицу без чадры, такого вопроса, естественно, не задавали.

На угольном комбинате возникла идея: создать обувную фабрику. На этой фабрике — ее название «Аида» — работают женщины и те горняки, которые по состоянию здоровья ее могут работать в шахте.

...Все началось с соли. Для добычи ее нужны были только кирки, лопаты да мешки. Все обучение рабочего занимало пять минут: вот твоя лопата, вот здесь копают, а здесь — машалла! — получишь деньги за день работы. На всей добыче соли не было ни одного инженера. Какого, впрочем, инженера! Грамотные были наперечет. А вообще в Тузле восемьдесят процентов населения не умело ни читать, ни писать. Правда, по тогдашним боснийским меркам это было не так уж плохо.

В 1959 году в Тузле открылся технологический факультет Сараевского университета. Однако городу и всему краю нужны были не только инженеры. И в городе один за другим стали создаваться новые факультеты.

А в конце 1976 года в Тузле был основан университет — семнадцатый по счету в Югославии и третий в Социалистической республике Босния и Герцеговина.

Сто лет назад в Лондоне на Международной хозяйственной выставке Босния была представлена вениками, деревянными ложками, сушеными грушами да мешком каменной соли.

Той самой соли, которая создала и разрушила старую Тузлу. Той, с которой началась Тузла новая.

Н. Паклин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6844