Пальваны Каракумов

01 июля 1990 года, 00:00

Солнце катилось к горизонту, песчаные барханы пунцовели, но прохладнее не становилось, и все так же нестерпимо хотелось пить.

— Э-э,— кричали мне с дальнего бархана фотографы Эдик Жигайлов и Игорь Михалев, удивительно быстро усвоившие, как надо снимать для иностранных журналов.— Ну как ты сидишь? Разве так сидят на верблюде? У тебя и руки болтаются, и, вообще, ты как мешок. Только портишь кадр. Распрямись. Взгляд погорделивей.

— Вас бы на мое место посадить,— лениво отругивался я...
Вот уже несколько часов наш небольшой караван совместной советско-итальянской экспедиции — журнала «Вокруг света», газеты «Комсомолец Туркменистана» и «Школы выживания» (Италия) — уминал пески вокруг поселка Ербент, затерявшегося в Центральных Каракумах.

— Так,— командовали фотографы,— теперь в обратную сторону и по бархану. Да по самой кромке, чтобы солнце оказалось под ногами верблюдов.

Верблюды все одногорбые — арвана. Достать их было не просто. В совхозе «Ербент» верблюдов содержат многие сотни, но ездовых среди них — единицы. Как в средстве транспорта в «кораблях пустыни» нужда давно отпала. По одному-два держат ездовых верблюдов лишь чабаны, присматривающие в песках за табунами коз и овец.

На переднем верблюде нашего каравана восседает Яцек Палкевич, прославленный путешественник-журналист — в «бедуинской» белой накидке, темно-зеленых очках, белых брюках и с крепдешиновой косынкой на шее. К седлу приторочен рюкзак, на котором эмблема экспедиции. За Палкевичем в мягком, женском седле следует златокудрая Габриэла Бординьон, его бессменная сопровождающая, секретарь «Школы выживания».

Верблюдов для нас разыскали в поселке. Подо мной шел верблюд старого чабана Черкеза Ашырова, стоянку которого мы отыскали за несколько десятков километров в песках.

С этим верблюдом пришлось повозиться. Он наотрез отказался покинуть стоянку чабана. Застыл истуканом перед кузовом грузовика и, как ни тащили его дружно с десяток мужчин, гневно кричал, а потом в конце концов упал на колени. Пришлось поднапрячься и всем миром поднимать его, весом в тонну, и втаскивать на грузовик. Но, добравшись до Ербента, арвана с радостью выскочил из машины, повалялся в песке, забрался в лужу у колодца, помылся и с утра был готов позировать для итальянского журнала «Капо Хорн» («Мыс Горн»).

Что греха таить, с юношеских лет мечтал я проехаться по пустыне верхом на верблюде. Однако должен признаться, дело это оказалось непростым. Для седла здесь используют сучья саксаула, прикрытые бараньей шкурой. Сидеть на них, может, и удобно, когда арвана идет спокойно своей дорогой. Но для съемки каравану пришлось взбираться на вершины барханов, откуда верблюд спускался огромными прыжками, и стоило больших трудов, схватившись за выступающие из седла деревяшки, удержаться на арваньем горбу.

«Голливуд» — так называл эту рекламную съемку для своего журнала Яцек Палкевич, но истинным «голливудом» наша езда по барханам стала для теке — коренных жителей Центральных Каракумов. Как на трибуне стадиона, восседала ребятня на верхушках барханов, покатываясь со смеху от наших неудач и промахов и не отставая ни на шаг.

Под вечер наш измученный караван вошел в Ербент — поселение древнего племени пустынных скотоводов — теке.

Яцек Палкевич выбрал для путешествия не самую жаркую пору — осень. Создатель уникальной «Школы выживания» на этот раз не собирался демонстрировать способность человеческого организма приспосабливаться к экстремальным условиям. «Я хочу просто рассказать итальянцам о Туркмении, ее народе,— пояснил он мне,— как не рассказывал еще ни один зарубежный журналист. И побывать там, где ни один мой коллега не был».

Как выяснилось, нога зарубежного журналиста в Ербенте действительно еще не ступала. Даже неутомимые японские репортеры, совершавшие поездку по «Великому шелковому пути», сюда не добрались.

Поселок этот, окруженный голыми песчаными барханами, даже на наш взгляд, а не то что иностранный, выглядит диковато и неуютно. Ничтожно мало зелени у глинобитных беленых домов, щербатые плетни из саксаула, юрты, как на кочевье, рядом с домами глиняные печи-тамдыры во дворах, огромные копны густостебельного сена, напоминающие караван-сараи, и множество босоногой ребятни.

Никаких памятников в поселке нет. Центр всей жизни — колодец при въезде. Вода в него поступает за сотни километров по водоводу, скрытому в песках. Без водовода не быть бы здесь и поселку. Все лето стоит испепеляющая жара. Дождь бывает лишь раз в году, да и то не всегда. В дни нашего пребывания жители поглядывали на вроде бы хмурящееся небо, радуясь сгущающимся облачкам, но ни капли оттуда так и не упало...

Всю экспедицию, шесть человек, взял под свою опеку Аннадурды Сахатдурдиев, крепкий, нестарый еще мужчина, отец девяти дочерей. Выделил лучшие комнаты в доме — гостевые, устланные коврами и самодельными кошмами. Через «раздаточное» окошко с женской половины гостям, восседавшим за расстеленной на кошме скатертью, подавали мясной суп — чорбу, освежающий терпкий чал из верблюжьего молока, стопки чуреков и ароматные, освобожденные от семечек куски дыни на блюдцах.

День в поселке начинается рано. Еще в ночи перестук копыт и мычание верблюдов, направляющихся к колодцу, за ними с блеянием устремляются овцы. Пастись в пустыню верблюды уходят сами, за них не беспокоятся: пить захотят — вернутся! Лишь после этого люди принимаются чаевничать. Затем берутся за дела: изготовление красочных кошм, которыми устилают полы в юртах и домах, ковров и национальных одеяний — длинных, до пят, платьев-кетени, придающих женщинам песков некую загадочность. Многие свои традиции теке в суетной современной жизни растеряли, впрочем, как и другие народы. Однако не сохрани женщины кетени, куда беднее и скучнее выглядела бы их нынешняя жизнь.

Яцек Палкевич захотел поприсутствовать на свадьбе у теке: сфотографировать все, как есть на самом деле. Надо сказать, журналистам тут не отказывали ни в чем, для них раскрывали двери всех юрт и домов. Свадьба должна была состояться через несколько дней.

Палкевичу выстирали подзапылившуюся одежду — все эти фирменные с надписью куртки, майки, штаны. И, как сам он убедился, воды на стирку тут не жалели. В сумерках и Яцек долго плескался под краном.

В назначенный день члены экспедиции, вырядившиеся в иностранную форму, прошествовали к дому, где начиналась свадьба. Здесь уже собралась масса народу. Многочисленная ребятня, с пропеченными солнцем коричневыми лицами старики и старухи — все село. И все хотели присутствовать при тот моменте, когда приехавшая из пустыни невеста будет входить в дом.

И Яцек, и все мы, журналисты, снимали на пленку невесту, вышедшую из машины в тяжеленной вычурной накидке, под которой никак не разглядеть было лица. К дому сквозь ликующую толпу ее вели подружки. Но, к удивлению итальянцев, там не оказалось жениха. По неписаному правилу появиться он должен был лишь к вечеру. А где пропадал все это время, никто не мог сказать. Пока же всех приглашали на плов, пить чай — в общем подкрепиться...

У теке непременным развлечением на свадьбе не танцы, а гореш — многочасовая борьба. И вскоре все жители высыпали на окраину поселка, образовав круг. В него вошли с призами зазывалы, одна пара борцов стала сменять другую. Боролись дети, старики. Борьбу теке любят, как футбол бразильцы. Готов бороться каждый, проиграть не зазорно, но взять приз — почетно.

— Яцек, давай тряхнем стариной, поборемся! — обратился к Палкевичу тщедушный Черкез Ашыров, не подозревая, конечно, что у того «черный пояс» по каратэ.

Яцек с улыбкой указал на фотоаппарат — снимать, мол, надо. Но тут в круг вышли Эдик Жигайлов и Игорь Михалев — фотографы газеты «Правда» и АПН. Публика возбужденно загудела: вот это уже был настоящий для теке «Голливуд». Кто победит? Найдутся ли пальваны, способные одолеть теке?

Эдик Жигайлов, сам, должно быть, того не ожидая, первым же приемом уложил на песок молодого чабана. Что тут было!.. Все улыбались и поздравляли победителя. Вручили ему и приз — трешку. А корреспондент АПН Игорь Михалев — крепкого сложения, спортивный парень — как ни сопротивлялся, но поддался противнику. Затем пришлось уступить и Жигайлову. Настоящие борцы эти пальваны пустыни...

Пять тысяч километров прошла наша экспедиция по Туркмении, и об этом еще будет, возможно, рассказ. Мы увидели города, небольшие аулы, заповедники, плотины, наполненные водой каналы среди барханов и берега усыхающего Арала. И всякий раз вспоминали Ербент и его жителей. Все они казались нам настоящими пальванами, многовековым опытом доказавшими возможность безбедно и с достоинством жить — а не просто выживать! — в пустыне.

В. Орлов, наш спец. корр.
Ербент, Центральные Каракумы

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4189