Пуритане ислама

01 июля 1990 года, 00:00

Саудовская Аравия

Королевство Саудовская Аравия первым в арабском мире установило дипломатические отношения с СССР, Было это в 1926 году. Но спустя 12 лет советская миссия покинула Джидду.
Пожалуй, лишь группы советских мусульман бывают в этой стране, совершая ежегодные паломничества в Мекку и Медину.
С Александром Богатыревым, корреспондентом ТАСС в Каире, мы прилетели в Эр-Рияд, чтобы освещать совещание министров иностранных дел исламских государств. Так предоставилась возможность побывать в Саудовской Аравии.

…Саудовская столица показалась нам чрезвычайно просторной. Ее площадь превышает площадь Москвы, а население чуть больше двух миллионов человек. Город стоит посреди пустыни, и ничто не мешает ему свободно расширять границы. Многоквартирным домам здесь предпочитают частные виллы. Еще в середине нынешнего столетия королевство представляло собой страну кочевников-бедуинов и крестьян, населявших редкие оазисы. Города были невелики и играли роль скорее торговых и административных, чем промышленных центров. Эр-Рияд молод, он возник на месте древнего поселения двести лет назад. История города тесно связана с родом Саудитов — нынешних правителей страны. В 1824 году они избрали его своей столицей. В том же Эр-Рияде в 1950 году было всего 100 тысяч жителей. Причем к тому времени он уже восемнадцать лет был столицей единого саудовского государства. Бывшие бедуины и крестьяне, устремившиеся в столицу, принесли вместе с собой и привычку жить особняком.

Лишь в самом центре города мы ощущали временами тревогу, да и то из-за того, что несколько улиц реконструируются. А так — широкие магистрали с транспортными развязками на двух, а то и трех уровнях. Кольцевая дорога имеет по четыре ряда движения в каждом направлении. В отличие от Москвы она не служит границей города.

Саудовские водители скрупулезно соблюдают правила дорожного движения. Для арабской страны это большая редкость. Причем полицейских даже на оживленных перекрестках вообще не видно. Оказалось, что основные магистрали города просматриваются телекамерами, а нарушители караются чрезвычайно строго. Сотрудники местной автоинспекции без лишних слов отбирают права. Получить их вновь — целая проблема.

Конечно, не все жители Эр-Рияда имеют собственные автомашины. Есть здесь и общественный транспорт — автобусы и такси.

Как-то вечером мы отправились в центр города, в район Батха. Долго кружили по узким улицам, чтобы припарковать машину поближе к бывшему королевскому дворцу Аль-Мурабба, построенному из глины, одной из немногих исторических достопримечательностей города.

Пока подходили к дворцу, начался дождь. Несколько минут тяжелые капли разбивались об асфальт, почти не смачивая его. За телебашней засверкали молнии, ухнул гром. Редкие прохожие бросились врассыпную. Мы тоже укрылись от грозы — под портиком дворцовых ворот. Только мальчишки радостно плясали в струях воды: дождь в этих местах — редкость, а гроза — и подавно.

Завтрак у принца

Король сейчас живет в другом дворце. Он — фактически единовластный правитель страны. Ее конституция, как сказано в подготовленной министерством информации книге «Это наша страна», «Коран — книга, ниспосланная богом пророку Мухаммеду». Все проекты законов направляются сначала в комиссию мусульманских богословов — улемов, которые проверяют их на соответствие нормам шариата — исламского права.

Саудовская Аравия — не только абсолютная, но и так называемая теократическая монархия. Король является главой и светской, и духовной власти. В стране распространено собственное понимание ислама, известное как ваххабизм. Это религиозно-политическое течение было основано в середине XVIII века проповедником Мухаммедом ибн Абд аль-Ваххабом и вскоре получило поддержку Саудитов. Суть его — в призыве вернуться к чистоте раннего ислама, к строжайшему соблюдению принципа единобожия, отказаться от поклонения святым и новшеств. Ваххабиты требуют от мусульман вести пуританский образ жизни, избегать проявлений роскоши в быту.

Одеваются саудовцы действительно довольно скромно. Мужчины носят длинные белые рубахи с круглым воротом, застежкой на 3—4 пуговицы и прорезными карманами. Нечто подобное можно встретить во многих арабских странах. В Саудовской Аравии такая рубаха называется соб. Зимой на него надевают плотную накидку без рукавов, с прорезями для рук — мишлях или бишт, чаще всего она бывает черного, коричневого или бежевого цветов. Накидка оторочена шитьем, подчас золотым, но не выглядит богатой. На голову сначала надевают такыйю — белую ажурную вязаную шапочку, а на нее набрасывают сложенный наискосок головной платок — готру. Платок, обычно белый или красный, удерживается на голове двойным обручем из конского волоса — укалем. И наконец, обувь. Называется она нааль и представляет собой кожаные сандалии без пятки.

О женской одежде — разговор особый. Здесь лишь отмечу, что она столь же традиционна, как и мужская.

По одежде саудовцы безошибочно отличают «своих» от «чужих». Всякий, кто носит пиджак, для них — иностранец. Арабы из других стран, нередко одевающиеся «под саудовцев», к числу иностранцев не относятся.

Весь этот традиционный набор одежды мы увидели в лавках Батхи. Но кого там не было — так это покупателей. Они предпочитают ездить за покупками в новые торговые центры. Там немного подороже, зато есть стоянки для автомашин и кондиционеры.

Мы попросили провожатого показать такой центр. Он охотно согласился. Магазины, расположенные в торговом центре Акария, арендуют частные торговцы. Товаров много, со всего света, да и покупателей действительно побольше, чем в Батхе. Цены здесь твердые, но вот что интересно: вам тут же сообщают, какую скидку готовы предоставить в случае покупки. Она может быть 5 или 7, а то и все 12 процентов.

Ну а скромны ли саудовцы в быту? На этот вопрос ответить непросто, поскольку мы были лишь в единственном доме — эмира Абдаллы бен Фейсала, представителя одной из ветвей королевской семьи. 38-летний принц по образованию инженер.

Он генеральный секретарь Королевской комиссии по развитию Джубейля и Янбу.

Мы были приглашены на завтрак и после недолгих колебаний облачились в костюмы и галстуки. Как выяснилось, весьма некстати. То ли принц решил попотчевать нас восточной экзотикой, то ли он так принимал всех гостей, но встретил он нас в гостиной, устланной коврами и подушками. Мы неуклюже уселись, облокотившись на валики. Слуга принес светлый саудовский кофе, разлив его в маленькие пиалы. Для приготовления этого весьма специфического напитка, мало напоминающего обычный кофе, зерна чуть-чуть прожаривают и затем сразу размалывают. Порошок засыпают в чайник и обязательно несколько минут кипятят. Потом переливают в нагретый кофейник, добавив туда имбиря, который придает напитку некоторую остроту.

Никакой современной мебели в гостиной не было. Зато стояли телевизор и видеомагнитофон. Как ни странно, с общей обстановкой комнаты эти приметы современной цивилизации не диссонировали.

Мы спросили эмира Абдаллу, сколько у него детей. «Трое,— ответил он.— Две девочки и мальчик». Тут же снял трубку стоящего рядом телефона и поинтересовался, встали ли уже дети. Через несколько минут в гостиную вошел, подталкиваемый слугой, четырехлетний принц. Он был одет в халатик, накинутый на пижаму. Увидев незнакомцев, мальчишка выскочил из комнаты, потряхивая кудряшками.

Затем нас пригласили к завтраку. Он был накрыт в соседней комнате, прямо на полу, устланном ковром. Тут уже пришлось садиться, поджав под себя ноги, и бдительно следить за тем, чтобы не окунуть в соус концы галстуков. На завтрак подали фуль — вареные бобы с луковой подливой, подсоленный творог, напоминающий брынзу, зеленые оливки, мед, лепешки. На прощание подарили хозяину альбом с видами Кремля и деревянные ложки. Так он и запомнился мне — стоящим возле своего одноэтажного белого дома с расписными деревянными ложками в руке.

Работа для саудовца

В Энциклопедическом словаре, изданном в 1955 году, о Саудовской Аравии сообщается следующее: «Экономически отсталая страна с господством феодальных отношений и родового строя». Любой, кто побывал в королевстве, скажет: это определение безнадежно устарело. Сегодняшняя Саудовская Аравия — современное развитое государство. За четверть века страна совершила гигантский скачок из средневековья. Главная причина «саудовского феномена» хорошо известна. Это — нефть.

Американские нефтяные монополии заинтересовались Саудовской Аравией еще на рубеже 30-х годов. В мае 1933 года было заключено первое соглашение о предоставлении концессии на разведку нефти площадью 932 тысячи квадратных километров — чуть ли не половина территории королевства. Ее получила «Стандарт ойл компани оф Калифорния» сроком на 66 лет. В 1936 году в восточной части страны, неподалеку от города Даммам, была обнаружена высокосортная нефть.

После окончания второй мировой войны добыча нефти пошла возрастающими темпами. К началу 70-х годов Саудовская Аравия превратилась во второго в мире после СССР производителя сырой нефти и ее первого экспортера.

Сейчас три четверти саудовцев грамотны. Этот показатель выше, чем в Египте. Растет число специалистов с университетскими дипломами, полученными преимущественно на родине. Образование, как и здравоохранение,— бесплатно на всех уровнях.

До последнего времени денег саудовцы не считали — они закупали по всему миру лучшую технологию по любым ценам. Это дало возможность развивать экономику на основе современных достижений цивилизации.

Вместе с технологией в страну хлынули и западные эксперты. Они и сегодня составляют костяк специалистов высокой квалификации, хотя их постепенно начинают теснить сами саудовцы.

А где взять специалистов? Их в королевстве тоже не было в достатке. Неграмотные бедуины «сделать погоды» не могли. Поначалу в королевство потянулись египтяне, палестинцы, ливанцы — инженеры, врачи, преподаватели, строители. По мере того, как процесс модернизации набирал темпы, к ним присоединились сотни тысяч рабочих из стран Южной и Юго-Восточной Азии — Пакистана, Шри Ланки, Филиппин, Индонезии. Это их руками создано в Саудовской Аравии практически все — предприятия и города, нефтепроводы и автомагистрали.

Как-то во время командировки в столицу Судана Хартум я остановился в гостевой квартире советского торгпредства. Прямо напротив него расположено посольство Саудовской Аравии. С раннего утра там собирались толпы суданцев, жаждавших уехать на заработки.

Возвращаясь в Каир, по пути из аэропорта в корпункт, разговорился с шофером такси. Выяснилось, что его старенький «пежо» — итог двухлетней работы в Саудовской Аравии — и теперь кормит всю немалую семью египтянина.

Обилие иностранных рабочих — характерная черта Саудовской Аравии. С ними сталкиваешься повсюду. Значительная часть иностранцев — не арабы, изъясниться с ними можно только по-английски. Королевство поневоле превратилось в двуязычное. На английском языке ведутся передачи по второму каналу саудовского телевидения и выходят три ежедневные газеты.

Иностранцев из небогатых арабских и азиатских стран влекут в Саудовскую Аравию высокие заработки. В Джидде мы беседовали с молодым ливанцем — продавцом газет. Он зарабатывает 1500 риалов в месяц. Сумма эта эквивалентна 400 долларам. В Хобаре, на восточном побережье страны, шофером нашего автобуса был немолодой пакистанец. Он рассказал, что уже девятый год работает в Саудовской Аравии. Семья, конечно, осталась дома. Оклад пакистанца тоже 1500 риалов, но за счет сверхурочной работы месячный заработок достигает 2500 риалов. Это уже примерно 660 долларов. Правда, посетовал шофер, приходится вкалывать по 12, а то и 14 часов в сутки. Но разве мог бы он найти дома столь высокооплачиваемую работу?

Рабочие-иммигранты вроде шофера-пакистанца обычно приезжают в королевство без семьи. Небольшую часть заработка они тратят на себя, а остальное переводят домой. Для целого ряда стран, таких, как Иордания, Ливан, Египет,— это солидный источник получения иностранной валюты. Саудовский риал — валюта, свободно конвертируемая, его безо всяких сложностей или ограничений можно поменять на доллары.

Точное число иностранных рабочих в Саудовской Аравии назвать трудно, в печати мелькают цифры и три и четыре миллиона. Но в любом случае число их в последние годы упало почти вдвое.

Если современная Саудовская Аравия создается руками иностранных рабочих и специалистов, то чем же занимаются сами саудовцы?

В королевстве по-прежнему сильны традиции. Неподалеку от Эр-Рияда, например, мы видели громадное стойбище кочевников-бедуинов. Оно тянулось вдоль шоссе километров на пять-шесть и на многие сотни метров в глубину. Если судить по чисто внешним признакам, то в жизни этой части саудовского общества изменилось очень немногое. Бедуины продолжают кочевать с одного пустынного пастбища на другое вместе со стадами овец и верблюдов. Правда, у некоторых из них вместо традиционных шатров были палатки армейского образца, и почти у каждой семьи — небольшой грузовичок.

Ну а для тех, кто давно расстался с кочевой жизнью, наиболее престижной считалась до последнего времени карьера государственного служащего. Для подготовки управленческих кадров было резко расширено число школ, созданы университеты и колледжи.

Университет имени короля Сауда в Эр-Рияде — самый старый и крупный в королевстве — основан в 1957 году. Университетский комплекс — подлинный город в городе. Сейчас на его одиннадцати факультетах учатся около 30 тысяч студентов. Есть среди них и иностранцы.

Главное здание университета в форме стеклянного параллелепипеда окружено фонтанами. От него к факультетам ведут длинные колоннады. На занятиях мы не были, зато осмотрели университетскую библиотеку: в пятиэтажном здании хранятся два миллиона книг по самым различным отраслям знаний. Много изданий зарубежных, на европейских языках. Библиотека оборудована новейшей аудиовизуальной аппаратурой. В ней тысячи видео- и диафильмов, магнитофонных записей. Здесь же расположена университетская телестудия. Заведует ею египтянин. (Как рассказал нам провожатый, среди преподавателей и сотрудников университета вообще много иностранцев.)

Примечательно, что саудовские университеты все больше готовят различных специалистов народного хозяйства, а не чиновников.

В Джидде, в ресторане гостиницы, где мы жили, я разговорился с сорокапятилетним бизнесменом.
— Мой старший сын — студент, будущий инженер,— сказал он.— Мы не можем бесконечно опираться на иностранных экспертов. Это ненадежно, да и слишком дорого. Уже сейчас некоторые саудовцы работают автомеханиками, шоферами. Думаю, дальше их будет больше.
— А как насчет рабочих? Или сферы обслуживания? — Я кивнул на официантов-египтян.

Собеседник поморщился. — Не думаю, чтобы саудовцы скоро встали к станку. К этому нас может вынудить только острая нужда. Что же касается прислуги, то она никогда не будет саудовской. Поймите, у нас своя шкала социальных ценностей. Уборка чужих постелей в гостиницах или мытье посуды в ресторанах не наше дело.

Что же, сказано вполне откровенно и совершенно ясно. Только надо внести одно уточнение: относится все это лишь к мужчинам.

Мини-юбка и абат

Когда знакомишься с Эр-Риядом, то поначалу кажется, что город населен одними мужчинами. Пешеходы на улицах, за исключением торговых кварталов в центре, вообще редкость, а женщин и подавно не видно. Иной раз их можно заметить в автомашинах, но только в качестве пассажирок. Самим водить машины им запрещено, и, как нам рассказывали, этот запрет осмеливаются нарушать лишь бедуинки, садящиеся время от времени за руль своих грузовичков.

Саудовская Аравия — родина ислама, и религиозные традиции соблюдаются здесь весьма скрупулезно. По канонам же ислама женщина — существо «второго сорта», она должна быть отделена от посторонних мужчин и в быту, и в общественных местах. Начало свое «половая сегрегация» берет в мечетях, где женщинам запрещено молиться вместе с мужчинами.

Неравноправное положение женщин и мужчин в том или ином виде существует в любом исламском обществе. Но там, где процесс капиталистического развития заходит сравнительно далеко, женщины чувствуют себя свободнее. В Египте, например, чадра — большая редкость. Многие женщины, особенно образованная молодежь, вообще одеты по-европейски. Они одни ходят по городу, а в парках и у пирамид случалось наблюдать и парочки влюбленных. Вопрос о том, соблюдать или нет хотя бы внешние атрибуты мусульманских традиций, решается там каждой женщиной самостоятельно.

Иное дело Саудовская Аравия. В столице все без исключения женщины, в том числе и европейки, носят длинную, до пят, черную накидку — абат. Без отца, мужа или брата выйти на улицу немыслимо. На некоторых магазинах мы видели надписи: «Только для мужчин». В таких, да и в «общих» магазинах женщин-продавщиц вы не встретите. Они могут работать лишь там, куда запрещен вход мужчинам. В общественных местах есть специальные отделения для мужчин и для женщин или особые мужские и женские дни. Так обстоит, например, дело в университетской библиотеке, а также в музеях и на выставках. В автобусах для женщин отгорожена третья часть салона, куда ведет отдельный вход. В поездку по стране мы отправились вместе со съемочной группой телевидения ГДР, в которой была одна женщина. Из-за этого в ресторанах нам приходилось садиться в специальные семейные отсеки. В городе Хобар мы не смогли попасть в местный парк, потому что в этот вечер он был открыт только для семейного посещения.

Впрочем, сказанное относится в первую очередь к саудовской столице. На восточном побережье, а также в Джидде женщины чувствуют себя несколько раскованнее. Там, по крайней мере, мы встречали иностранок с открытым лицом, реже — в платьях и даже в джинсах.

Поскольку преподаватели университетов и колледжей — мужчины, а женщинам на занятиях необходимо открывать лицо, на помощь призвана техника. Именно для этого в университете Эр-Рияда создана своя телестудия. Сидящий в ней преподаватель проводит занятия для студенток. На столе перед каждой из них — телемонитор и телефон. Если по ходу лекции возникает вопрос, девушка поднимает трубку и задает его преподавателю.

Естественно, поступая в университет, девушки рассчитывают на то, что полученные ими знания когда-нибудь будут применены на практике. Действительно, работающих женщин становится все больше. Но при строгом соблюдении одного условия: в служебном помещении вместе с ними не должны находиться мужчины. В стране даже созданы специальные «женские» банки. Их клиентами, как и сотрудниками, могут быть лишь представительницы «слабого пола».

Ну а женщины-врачи или медсестры? Могут ли они работать в мужских отделениях больниц? Этот вопрос мы задали директору специализированного медицинского центра имени короля Фейсала в Эр-Рияде доктору Фахду Абдель Джаббару.

— Согласно учению ислама в чрезвычайных ситуациях это допустимо,— ответил он.— А болезнь как раз и является таковой.

Да, XX век понемногу берет свое даже в стране пуритан-ваххабитов. Без привлечения женщин к общественно полезному труду решить поставленные королевством экономические и социальные задачи уже невозможно. Вот почему под абатом молодые саудовки обязательно носят обычные юбки.

Самовар от эмира

...К исходу дня караван подошел к колодцу. Погонщики развьючили верблюдов, установили шатер, запалили костерок. Но отдыхать рано — надо сначала напоить животных, да и самим запастись водой для следующего перехода по пустыне. И вот уже трое мужчин тянут за веревку из колодца тяжелый бурдюк, а затем переливают воду в широкий кожаный чан. Старший погонщик условными криками сзывает верблюдов. Они подходят не торопясь, с достоинством, как это и подобает хозяевам пустыни. Лишь бурый верблюжонок летит стремглав, позабыв все правила хорошего тона. Жадно лакает воду...

Этой сценой у колодца открывается экспозиция национального фестиваля фольклора и культуры. Вот уже пять лет подряд он проводится по весне в Джанадрии, километрах в пятидесяти от Эр-Рияда. Здесь же и книжная выставка, и выставка изобразительного искусства, концерты фольклорных коллективов, спектакли, вечера поэзии. По традиции фестиваль открывают верблюжьими бегами. На них присутствует король, он же вручает награды победителям. Событие это собирает десятки тысяч людей. Ну а в будние дни наибольшее внимание привлекают в Джанадрии выставка традиционного национального быта и базар ремесленников, расположенный в глинобитной крепости с башенками, специально построенный к фестивалю. Особенно много здесь школьников. Их привозят на экскурсию из Эр-Рияда автобусами. Практически никто из столичных детей, как можно было понять по их вопросам к старшим, не имеет ни малейшего представления о традиционных занятиях саудовцев и национальных особенностях их быта. Для них это — давно прошедшие времена. А между тем большинство ремесленников, принимающих участие в фестивале, обучались своему искусству лет 25—30 назад — в ту пору, когда они были основными поставщиками товаров на внутренний рынок.

Привлек наше внимание и дом из необожженной глины, какой строят в западном районе королевства, Хиджазе. Обычно в нем три-четыре этажа, но здесь ограничились одним — гостевым. Через небольшую прихожую вы попадаете во внутренний дворик с пальмой посередине. В самом маленьком помещении справа — колодец. За ним — малая приемная. На покрытом коврами полу — невысокий круглый столик. Здесь же очаг, возле него кофейники и чашки. Сидят и хозяин, и гости на подушках, облокотясь на валики — точно так же, как сидели и мы в доме принца Абдаллы. С другой стороны дома — большая гостиная. Первое, что бросилось в глаза,— самовар на столе. Неужели русский? Подошли поближе — точно. «Василий Павлович Баташов в Туле»,— гласила надпись на медном боку. Над ней — медали международных и национальных выставок. Последняя датирована 1908 годом. Но еще больше удивила надпись под диковинным экспонатом — «самовар» — арабской вязью. Значит, не только арабские слова, такие, как «шахматы» или «алкоголь», вошли в русский язык, но и русские заимствованы арабским.

Осматривая крепость, мы набрели на павильон, рассказывающий о северных районах страны. В глубине его горел очаг, несколько стариков, расположившись на покрытой ковром каменной скамье, неторопливо потягивали кофе. У очага хозяйничали двое молодых ребят. Завидев нас, по-английски пригласили войти, а когда мы ответили по-арабски, то усадили рядом со стариками, поднесли вяленые финики и угостили саудовским кофе и свежими лепешками с финиковым джемом.

«Бабушка» в стиле модерн

Если бы я не знал, где нахожусь, ни за что бы не догадался, в какую страну попал. Неширокие пешеходные улицы старого города заполнены выходцами из Азии и Африки. Пакистанцы и филиппинцы в рубашках навыпуск, йеменцы в юбках-футах, темнокожие африканки, закутанные в цветастую ткань, и сами саудовцы в длинных белых рубахах-собах — так выглядит многоязычная толпа.

Джидда — «вторая столица» Саудовской Аравии. До недавнего времени здесь находились иностранные дипломатические представительства.

Город известен с незапамятных времен. Название его в переводе с арабского означает «бабушка»: согласно легенде именно здесь похоронена сама прародительница Ева.

Как и вся страна, в последние десятилетия Джидда бурно развивалась. Сорок лет назад в городе было всего 30 тысяч жителей, сейчас — полтора миллиона. Значительная часть из них — иностранцы, привлеченные строительным и торговым бумом.

Город просторный, с широкими зелеными проспектами, фонтанами, скверами. В одном парке мы видели вознесенный на пьедестал огромный, метров 20 высотой, велосипед. Салем, наш сопровождающий, так и не смог объяснить символику этого монумента. Может, он воздвигнут просто для того, чтобы жители полностью авто-мобилизированного города не забыли, как выглядело транспортное средство их отцов? Зато символику другого монумента Салем раскрыл нам сразу.

— Это предупреждение водителям: не гоняйте, а то врежетесь,— он показал на железобетонный куб с вмонтированными в него с каждой стороны автомашинами.

Куб установлен в северной части набережной, превращенной в обширную зону отдыха. Есть там кафе и ресторанчики, аттракционы, детские площадки, скверы, стоянки для автомашин и даже необитаемая мини-деревня — очередное напоминание о недавнем прошлом. Почти у самого моря расположилась на отдых немолодая пара. Они раскинули на земле покрывало, сели на него с краю, а середину использовали как стол. С охотой уничтожали снедь, подливая в чашки чай из термоса и наслаждаясь ласковым ветерком, который тянул с моря. Как мы убедились, такая непритязательная форма отдыха чрезвычайно популярна среди жителей Джидды, Аллах наделил Джидду почетным и выгодным соседством с Меккой, но в отместку одарил ее скверным климатом. Уже в начале весны, во время нашего пребывания, температура воздуха превышала днем 30, а ночью 20 градусов. Добавьте к этому почти стопроцентную влажность — следствие морского мелководья. Летом же, как нам говорили, жара достигает 50 градусов. Настоящая парилка! Если бы не установленные повсюду, в том числе в автомашинах, кондиционеры, жить и работать в таких условиях было бы почти невозможно.

Город — своего рода «морские ворота» страны, обращенные к Западу. Порт, самый крупный на Красном море, имеет 43 причала разных типов и полностью механизирован. Его грузооборот составил в прошлом году 14 миллионов тонн. Есть в порту и пассажирский причал, предназначенный для приема паломников. Все они следуют в Мекку через Джидду. В аэропорту города отдельный аэровокзал также зарезервирован для паломников, прибывающих чартерными рейсами.

В самолете, летевшем из Дахрана в Джидду, рядом со мной сидел интеллигентный молодой человек в очках. Облик его показался мне по меньшей мере странным: вместо одежды — два куска белой махровой материи. Оказалось, что это был паломник.

По традиции все направляющиеся в Мекку должны быть одеты одинаково, в ихрам — особые одежды, до которых «не дотрагивалась игла». Один кусок материи обернут вокруг бедер, а другой набрасывается на грудь и левый бок, затем пропускается под мышкой и закидывается за спину через левое плечо. Людей в подобных нарядах мы встречали потом и на улицах Джидды.

— Перед Каабой все мусульмане должны быть равны,— пояснил наш провожатый Салем.

Территория нынешней Саудовской Аравии,— как известно,— родина ислама. В Мекке, расположенной неподалеку от Джидды, начинал на рубеже VII века свои проповеди пророк Мухаммед. Там же находится мечеть Аль-Масджид аль-Харам с главной святыней ислама — Каабой. Это здание в форме куба, сторона которого составляет около 15 метров. В одну из стен Каабы вмурован черный камень, которому арабы поклонялись еще в доисламскую эпоху.

Многие ученые-востоковеды считают, что он метеоритного происхождения.

Мусульмане всего мира молятся, обращаясь лицом к Каабе. В номере гостиницы в Джидде, где мы жили, это направление было специально указано наклеенной на стол стрелкой. Каждый мусульманин должен стремиться к тому, чтобы хоть раз в жизни совершить паломничество в Мекку — хадж. Это — один из «пяти столпов» исламской веры. Время массового паломничества — первые десять дней 12-го месяца по мусульманскому лунному календарю — зу-аль-хид-жа. В этот период в Мекке собираются сотни тысяч людей. Чтобы избежать столпотворения, саудовские власти регулируют поток паломников. Исламские государства и религиозные общины во всем мире ежегодно получают определенную квоту. Паломничество можно совершить и в другое время года. Но это будет уже «умра» или «малый хадж», уступающий по своей значимости собственно хаджу.

Еще сравнительно недавно паломничество было подлинным подвигом во имя веры. Пилигримы неделями, а то и месяцами добирались со всех концов света до Мекки — по морю, через пустыню, подвергаясь лишениям и нападениям разбойников и пиратов. Сейчас оно стало индустрией, организованной на вполне современной основе. Задолго до месяца зу-аль-хид-жа специальные агенты-мукавили открывают запись желающих совершить хадж. В некоторых странах, например Египте, отбор кандидатов в паломники совершается при участии религиозных властей. Бедноте, конечно, хадж не по карману. В период паломничества мукавиль выполняет роль руководителя группы, сопровождая своих подопечных. Перед посадкой в самолет, на пароход или в автобус отбирает у них паспорта и возвращает лишь после приезда на родину. Делается это по требованию саудовских властей: среди паломников всегда немало желающих использовать хадж для того, чтобы затем нелегально остаться в королевстве на заработки. Несмотря на это, местные власти регулярно вылавливают «нелегалов» и выдворяют их из страны.

Узнав, что от Джидды до Мекки всего 70 километров — меньше часа езды на машине по скоростной автомагистрали,— мы было заикнулись о своем желании посетить «священный город». Нам тактично, но твердо объяснили, что иноверцам туда въезд воспрещен.

Король Саудовской Аравии носит официальный титул «Хранитель двух священных мечетей» (вторая находится в городе Медине), и это, конечно, ко многому обязывает. Ни в одной арабской стране не увидишь столь скрупулезного следования канонам ислама — во всяком случае, чисто внешне. Жизнь в королевстве идет по мусульманскому лунному календарю. Во время нашей поездки шел 1409 год — столько прошло с момента переселения пророка Мухаммеда из Мекки в Медину. По нашему летосчислению было это в 622 году.

На время молитвы-намаза, а они совершаются пять раз в день, жизнь замирает. Однажды в Джидде нам удалось проскочить в крупный универсам прямо перед началом вечерней молитвы. Мы ничего не купили, но выйти уже не смогли: двери оказались запертыми. Пришлось нам и другим нерасторопным посетителям бродить по магазину до тех пор, пока кассиры не совершили намаз и не заняли вновь свои места.

Незадолго до отъезда один местный репортер задал мне традиционный журналистский вопрос о самом сильном впечатлении. Перебрав мысленно несколько вариантов, я ответил столь же традиционно: «Соседство прошлого страны с ее будущим». Не знаю, остался ли доволен саудовский коллега, но уже в Каире, с некоторого расстояния оценивая увиденное, я решил, что это именно так. Саудовская Аравия — страна, где прошлое встретилось с будущим.

Владимир Беляков

Эр-Рияд

Просмотров: 10593