Последние станции

01 апреля 1978 года, 00:00

Архипелаг Дахлак в Красном море — одно из мест стоянок «Витязя» — славится своими кораллами. Лишь здесь, и еще на Мальдивских островах, автору довелось увидеть редкий коралл «в натуральном виде», — только-только из воды.

См. материалы В. Войтова «Тридцать три с половиной экватора» в № 12 «Вокруг света» за 1977 год и «Курс на юг» в № 3 за 1978 год.

Страна тысячи островов

В начала из-за горизонта появились перистые кроны пальм. Затем прямо под ними — пульсирующая кипень прибоя. Словно в немом кино, белая пена взлетала ввысь, опускалась, исчезая из виду, снова рвалась вверх, но до верхушек пальм не дотягивалась. Еще ближе — и слышится глухой рокот прибоя, и видны уже не только кроны, но и тоненькие, стройные стволы пальм, упирающиеся в белое основание — песок кораллового атолла. Над островами неподвижно висят мощные кучевые облака, подсвеченные снизу зеленоватыми тонами — отражением от зеркал лагун...

Такими ранним утром 28 апреля 1977 года мы увидели атоллы Мальдивского архипелага. Цепь эта, в средней своей части массивная, двойная, состоит из чреды идущих один за другим атоллов и протягивается на 800 километров в экваториальных широтах Индийского океана.

Некоторые геологи считают, что Мальдивские острова, равно как и Коморские, и острова Альдабра со знаменитыми черепахами, и огромный Мадагаскар, а также продолжение Мальдивов — Лаккадивские острова, — это остатки некогда поглощенной волнами индоокеанской Атлантиды — Лемурии. Гипотетическая суша, как полагают, была густо населена небольшими полуобезьянами — лемурами, которые и дали ей название. В сущности, каких-либо реальных следов Лемурии на дне Индийского океана еще не найдено, но вот то, что острова Мальдивского архипелага — вершины подводного хребта, выступающие над водой, — это очевидно. Эхолоты «Витязя» при подходе к Мальдивам сначала регистрировали большие океанские глубины, а затем отметки дна круто поднимаются из пучин и образуют довольно пологую площадку на глубинах около 250—450 метров; на этом пологом основании и «крепятся» атоллы. Между прочим, родина слова «атолл» как раз Мальдивы. Оно происходит от мальдивского «атолу», что означает «кольцо из коралловых островов»...

Журналисты, основываясь на бросающихся в глаза особенностях, любят давать странам броские, хотя чаще всего и неточные названия. Например, Финляндию называют Страной тысячи озер. Мальдивы же получили имя Страны тысячи островов, но даже коренные жители не знают, сколько атоллов и островов на самом деле входит в состав архипелага. Все дело в том, что они плоские, как лепешки, и, когда наступает прилив, многие из них скрываются под водой.

На мачте «Витязя» поднят флаг — зеленое полотнище с белым полумесяцем, обрамленное широкой красной каймой. Это флаг Мальдивской республики, в столицу которой — город-порт Мале — прибыл наш корабль... У причалов множество рыболовных суденышек и лодок. Повсюду плетеные корзины с рыбой, ее носят на шестах, в связках... Рыба— главный предмет экспорта, богатство республики, основной продукт питания населения. Неудивительно, что она дала название столице: по-старомальдивски рыба — «мале». Город маленький, чистый, беленький, какой-то нереальный, словно ходишь по придуманному Александром Грином Гель-Гью. Кварталы прямые, точно расчерченные по линейке, под ногами хрустит мелкая коралловая крошка, которой специально посыпают улицы. Когда прибывают группы иностранных туристов, Мале оживляется, но все же жизнь столицы протекает как бы в замедленном ритме, без особых событий и происшествий.

На архипелаге долго хозяйничали сменявшие друг друга чужеземцы — португальцы, голландцы, англичане. Только 26 июля 1965 года Мальдивы стали независимым султанатом, а спустя три года страна была провозглашена республикой.

Меж островов мы поплыли на -катере, то и дело встречая рыбацкие парусные лодки. Наш гид доктор Самад — выпускник Ленинградского медицинского института, прекрасно говоривший на русском языке, — рассказал, что лодки эти строятся из стволов кокосовой пальмы, которые перед спуском на воду пропитывают жиром из печени акулы.

По долгу службы доктору Самаду приходилось бывать на десятках мальдивских атоллов, и он многое мог рассказать о жизни своей страны. Меня интересовало в первую очередь далекое прошлое архипелага. Самад заметно оживился.

Научные исследования на «Витязе» не прекращаются ни днем, ни ночью, но времени хватает на все: и на подводное плавание, и на рыбную ловлю.

— О Мальдивах обычно говорят как о стране без истории. Приезжают туристы. Что их интересует прежде всего? Пляж, купание, подводная охота. Устав от моря, они побродят денек-другой по Мале, осмотрят минарет Джума с ультрасовременной цилиндрической формы башней, откуда муэдзин с помощью мощных репродукторов призывает к молитве, и приходят к выводу, что о древностях на Мальдивах говорить бесполезно. А между тем это не так! Мне, — продолжал доктор, — приходилось видеть на некоторых удаленных островах развалины буддийских храмов, догобы, ступы — сооружения, в которых помещались мощи святых. Некоторым руинам никак не меньше полутора тысяч лет. Но история Мальдивов началась еще раньше, когда переселились из древней Шри Ланки и Индии наши предки. Было это более двух тысяч лет назад...

Катер наш вышел на мелководье, и перед нами во всей красе предстал подводный коралловый мир. Колонии, напоминавшие гигантских размеров головной мозг (так и называется — коралл-мозговик), фиолетового, розового, коричневого цветов. Если приглядеться, кораллы в нежной «меховой» опушке. Это живые полипы, внешне они напоминают крохотные цветы с лепестками-щупальцами, пребывающими в непрерывном движении. Так называемый «цветок» коралла сидит в индивидуальной известковой оболочке, но все оболочки и живые ткани полипов тесно соприкасаются, образуя колонии. В коралловых, джунглях — и винно-красные веера горгонарий, и бордовый трубчатый коралл, и многие другие, создающие восхитительную цветовую гамму, бесконечное разнообразие и изящество форм.

Но риф — это не только кораллы, это и разнообразные морские огурцы — голотурии, и фиолетовые морские ежи, и звездообразные иглокожие офиуры весьма неприятного вида. А моллюски! Вот, например, ципрея с «фарфоровой» раковиной, которую называют «каури». (На многих островах, в том числе и на Мальдивских, каури в прошлом служили «разменной монетой».) Таких моллюсков, как «морское ухо», найти на рифе нелегко — их великолепные раковины надо высматривать в коралловых гротах или других укромных местах. Нельзя не упомянуть, конечно, и об огромных тридакнах. С их мощными створками связано не одно морское приключение, не одна легенда или сказание.

А вот и печально знаменитый «терновый венец» — крупная хищная морская звезда. Но не своими шипами опасен «венец», хотя ранки от уколов достаточно болезненны. Страшна она в том случае, когда происходит «вспышка» ее численности. Тогда хищная звезда пожирает не только обычную пищу — моллюсков, но и нападает на живые кораллы. Для этой цели звезда выворачивает наружу рот-желудок, обволакивает им часть поверхности коралловой колонии и, медленно продвигаясь, переваривает на ходу полипов. Позади звезды остается полоса смерти — голый коралловый скелет.

Широко известно разбойничье нападение «тернового венца» на Большой Барьерный риф, окаймляющий Австралию: в результате значительная часть этого рифа была уничтожена. Точно неизвестно, в чем причина массового размножения звезды-хищницы, но многие серьезные морские биологи считают, что причины «вспышки» «тернового венца» — в нарушениях температурного режима океана и особенно в общем загрязнении океанских вод. Специалисты отметили, что большое число хищных морских звезд обитает в загрязненных человеческой деятельностью водах... На мальдивских рифах я тоже встречал «терновых венцов», но совсем немного. И нигде не видел следов их разбоя и разрушений. Вероятно, мальдивским хищницам хватало пищи и без кораллов.

Научные исследования на «Витязе» не прекращаются ни днем, ни ночью, но времени хватает на все: и на подводное плавание, и на рыбную ловлю.

Очень хотелось бы взглянуть под водой на редкий черный коралл. Мне приходилось его видеть только здесь, на Мальдивах, да еще в Красном море. В Мале чуть ли не в каждой лавочке на набережной продают изделия из черного коралла, хорошо поддающегося обработке и шлифовке: бусы и броши, четки и священные амулеты, очень высоко ценящиеся у мальдивцев-мусульман. Мои старания не увенчались успехом — я нашел только обломок черного коралла. На другой день, правда, мне удалось увидеть трехметровый, похожий на виноградную лозу коралл черного цвета, который добыли мальдивские ныряльщики на глубине около двадцати метров.

Только к вечеру, когда солнце спустилось к горизонту и стали быстро сгущаться тени, пришлось расстаться с подводным миром. Пора было возвращаться на судно...

Наш путь проложен на запад, «Витязь» пересекает меридиан за меридианом. Когда-то в Японском море наше время от московского отличалось на семь часов, а сейчас, в Аравийском море, до времени Москвы остался лишь «час» ходу. Разумеется, час поясного времени.

Пора рассказать и о самых современных научных приборах, которые используются на «Витязе». Например, это... лазеры. Да, да, именно лазеры, которые стали орудиями исследования и на океанологических судах.

Мощный короткий световой импульс, излучаемый лазером, посылается в воду. Он испытывает те же превращения, что и солнечный луч, в частности, световая энергия рассеивается, причем часть излучения возвращается к поверхности. Чувствительные приемники улавливают ее и представляют в виде импульса. Этот импульс как бы зашифрован природными процессами, но физики распознают «код» и по форме и величине сигнала судят об оптических свойствах океанской среды.

Очень важное достоинство лазерного изучения океана в том, что прибор не опускается в толщу воды, не вносится в среду и, следовательно, никак не искажает ее структуру, не нарушает течения природных процессов. Существенно и то, что лазер может посылать световые импульсы практически непрерывно во время движения судна, не требуя остановок.

После напряженных исследований в Аравийском море «Витязь» ранним утром 1 июня вошел в Аденскую бухту, над которой нависли черно-фиолетовые скалы...

Аден как бы разделен на две части: веселые и шумные портовые кварталы и... кратер. Да, город расположен в кратере давно потухшего вулкана, на дне каменной воронки с зазубренными краями — острыми пиками. Предместье Адена — Шейх-Осман: начало великих караванных путей. Это оазис с пальмовыми рощами, с расположившимися на отдых караванами верблюдов, с примитивными мельницами, где главный «механизм» — верблюд, глаза которого прикрыты круглыми плетеными шорами. В Шейх-Османе забываешь море, которое всего в нескольких километрах, здесь необъятный океан песка, желтого песка — кругом, на все четыре стороны, насколько хватает глаз...

Вечером 4 июня «Витязь» покидал Аден. Перед нами Красное море...

Научные исследования на «Витязе» не прекращаются ни днем, ни ночью, но времени хватает на все: и на подводное плавание, и на рыбную ловлю.

Оранжевые воды Эритреи

Она вклинилась между Африканским континентом и Аравийским полуостровом — узкая полоса воды в царстве песчаных пустынь, и вместе с тем это самое теплое и самое солнечное море планеты.

Для моряков Красное море — в общем-то продолжение Суэцкого канала, разве что берегов не видно. Вереницы кораблей под разными флагами мира плывут по проторенной морской дороге. Она действительно проторена, эта красноморская дорога, проторена тысячелетиями... Через Красное море проходил путь из стран Восточного Средиземноморья в легендарную страну Офир, лежавшую «где-то южнее» Баб-эль-Мандебского пролива. Историкам известно о плавании финикийских моряков, совершенном по приказу фараона Нехо более двух с половиной тысяч лет тому назад через Эритрейское море (так тогда называлось Красное) и далее вокруг всего Африканского континента. Кстати, в глубокой древности на севере моря тоже существовал судоходный канал, соединявший Средиземное море и Красное. Построен он был много тысячелетий назад, но затем заброшен. Царь Дарий в период расцвета Персидского государства приказал восстановить канал. На каменных плитах, раскопанных в Египте, было обнаружено это повеление, высеченное клинописью и иероглифами. Третье рождение канала совершилось в прошлом столетии — это современный Суэцкий канал.

Первая станция «Витязя» в Красном море. Отобрав пробу морской воды, биолог Ольга Сергеева внимательно рассматривает мельчайшие красноморские водоросли, потом рассчитывает, сколько же их приходится на литр воды. Вот в поле зрения микроскопа попались крохотные водоросли с мудреным латинским названием «триходесциум эритреум». «Эритреум» — значит «красная». Вообще-то они скорее оранжевые. Под микроскопом пучки водорослей напоминают крохотные клочки пожелтевшего осеннего сена. Возможно, именно эти водоросли обусловили название моря: в определенные времена триходесциум под действием ветра образует на поверхности вод внушительные полосы красноватого оттенка. Почему — «возможно»? Потому что это только одна из версий. Еще две тысячи лет назад знаменитый историк Страбон, путешествовавший по Аравии, собрал несколько версий относительно возникновения названия моря. Страбон приводит, например, легенду о персидском царе Эритре. Не в честь ли этого владыки названо море?

Вместе с тем у Страбона есть предание о другом персе Эритре, не царе, а просто владельце большого табуна лошадей. Случилось так, что львица напугала быстроногих коней Эритра, и они помчались прямо к морю, тогда вроде бы не имевшему названия. Эритр догнал табун и осел с ним на берегу. Безлюдные прибрежные земли ему понравились настолько, что он без ложной скромности дал морю свое имя. Но все-таки скорее всего море обязано своим названием водоросли. Наверное, могло помочь здесь и изобилие розовых и красных кораллов, создающих неповторимую красочную картину...

Тихий городок Тира в последние годы привлекает многих исследователей. Некоторые ученые полагают, что архипелаг Санторин, где расположен город, — остатки канувшей в воду легендарной Атлантиды.

Удивительная все-таки вещь — адаптация человеческого организма. За долгие недели тропического рейса мы если не привыкли, то переносили жару вполне сносно. Но лишь подул свежий ветер, как «адаптированный» организм чутко откликнулся на похолодание. Не успели выйти из Суэцкого канала в Средиземное море, как почувствовали, будто пересекаем Полярный круг. Шквалистый ветер с дождем и самый настоящий холод — это циклоны принесли на Средиземноморье воздух умеренных широт. Не верили термометрам, показывающим температуру воздуха плюс двадцать, два, — казалось, много ниже. Все, кто был на палубе, облачились в штормовки и даже телогрейки. Но погода погодой, прохлада прохладой, а темп работы экспедиции не снижается: исследования близятся к завершению, и Средиземное море — последнее, где проводятся эксперименты.

Восточная часть Средиземного моря южнее греческого архипелага сродни океанским пустыням: та же синяя без зеленоватых оттенков вода, та же биологическая бедность. Правда, ночью оптики зафиксировали на глубинах более ста метров неожиданную вспышку света. Это светились скопления рачков и рыбок. Однообразную синеву вод не нарушает вторжение зеленоватых и даже коричневатых речных вод.

Ветер вскоре утих, рассеялись дождевые тучи, и теперь мы увидели Средиземное море во всем его величии: спокойное, ласковое, глубокого темно-синего цвета — понятно, почему его называют Лазурным морем. Работать в такую погоду одно удовольствие. Пользуемся случаем и проводим глубоководные исследования. Средиземное море достаточно глубоко — 3000—4000 метров. Чтобы отобрать пробы воды как можно ближе ко дну, опускаем на тросе серию батометров — полых цилиндров с захлопывающимися герметическими крышками. Эти крышки закрываются, как только груз-разведчик касается дна. Любопытно: физические свойства глубинных вод в Средиземном море мало отличаются от поверхностных — содержание солей на глубине нескольких километров и на поверхности почти одинаковое. Правда, температура на самых больших глубинах ниже, чем наверху, но все же достаточно высока — плюс 14 градусов. Дело в том, что в Средиземном море хорошо развивается процесс конвекции всей водной толщи. Из-за сильного испарения на Средиземноморской акватории верхние слои воды становятся тяжелее и опускаются в глубины, перемешивая в конечном итоге весь объем воды моря.

Идут последние станции «Витязя» в 61-м экспедиционном рейсе. Хотя продолжаются забортные работы: в море опускаются и поднимаются приборы, ведутся всевозможные наблюдения, — в целом же «Витязь» сейчас больше похож на какой-нибудь НИИ. В лабораториях мигают зелеными огоньками счетные устройства, консервируются биологические пробы и пробы донных осадков, рисуются диаграммы, составляются таблицы. Собран огромный научный материал, обработка и анализ которого займет годы.

В нескольких точках Средиземноморской акватории придонная вода была насыщена частицами: наверное, попадались подводные оползни или мутьевые потоки. В Средиземном море в толще воды можно обнаружить и частицы вулканического пепла. Их «вырабатывают» действующие средиземноморские вулканы. Геологи, поднимая на борт научно-исследовательских кораблей специальные трубки, захватившие вырезанные в толще донных отложений колонки грунта, получают возможность определить, когда, в какие столетия вулканические извержения были особенно энергичными. В колонках донных осадков, поднятых со дна восточной части Средиземного моря в разных его точках, морские геологи, в частности, обнаружили довольно толстый слой вулканического пепла. Последовали два вывода: во-первых, этот слой образовался примерно три с половиной тысячи лет назад, а во-вторых, наибольшая его толщина была у вулканического островка Санторин в Эгейском море, мощное извержение которого и стало причиной образования слоя пепла на дне моря.

Днем 25 июня мы увидели берега Санторина — собственно, не отдельного острова, а небольшого вулканического архипелага. Самый же крупный остров архипелага — Тира — по своим очертаниям напоминает подкову. Охваченное ею, внутреннее водное пространство замыкается другим большим островом — Тирасией. Из воды лагуны выступают маленькие черные вулканические конусы. Мне приходилось ранее бывать на Санторинском архипелаге и бродить среди белых одноэтажных домиков городка Тира, прилепившихся, словно ласточкины гнезда, на горном склоне. Встречал я тогда малочисленных туристов, искавших уединения и тишины на этом средиземноморском «робинзоновском» острове.

Но в последние годы Санторин стал известным местом, о нем пишут как о найденной Атлантиде. Дело в том, что недавно под мощным слоем вулканического пепла археологи раскопали на Санторине богатый дворец — сродни тем, что были на древнем Крите. Обнаруженные предметы быта и искусства связывали воедино критскую цивилизацию и культуру древнего Санторина, причем единство это просматривается и в том, что их гибель и разрушение произошли практически в одно и то же время. А прямой причиной было извержение мощного санторинского вулкана. Тридцать пять веков тому назад взрыв гигантской силы вызвал разрушительные воздушные и морские волны — цунами, которые достигли Крита и обрушились на его берега. В воздух взметнулась огромная туча. Пепла было так много, что на дне моря около Санторина образовался чуть ли не двухметровый слой. Взрыв откликнулся к тему же сильным подземным толчком. Все эти катастрофические явления и привели к страшным разрушениям как на самом Санторине, так и на Крите. Итак, археологи, геологи, сухопутные и морские геофизики подтверждают факт необычайного вулканического извержения в Эгейском море, происшедшего 35 столетий назад. Ну а при чем тут Атлантида?

Напомню, что впервые об Атлантиде рассказал древнегреческий философ Платон более двух тысяч лет назад. Он поведал о могущественном морском государстве, погрузившемся в бурные волны «в одну бедственную ночь и день». О загадке Атлантиды написано огромное количество томов, в которых излагаются разные версии, приводятся разные аргументы. Но подавляющее число этих книг помещало Атлантиду в Атлантический океан. Однако недавние исследования морских геологов и геофизиков в этом океане показали, что никакой суши, погрузившейся на океанское дно, в исторически обозреваемый период не существовало. И вот греческий ученый Галонопулос предположил, что Атлантида Платона есть не что иное, как Санторин — главный город-порт критской державы. Он показал, что многие детали платоновского описания легендарной Атлантиды и реального Санторина, часть которого обрушилась в море после извержения вулкана, совпадают. Одним словом, средиземноморская Атлантида привлекает сейчас всеобщее внимание и вместе с тем является магнитом для исследований. Дальнейшие археологические изыскания на суше и под водой в Эгейском море сулят много интересного.

Когда мы уходили из греческих вод и некоторое время «Витязь», придерживаясь традиционного морского пути, шел вдоль гористых берегов, на мысе Суниум, высоко над морем, среди матового серебра оливковых рощ, мы увидели белые колонны полуразрушенного храма Посейдона. Храм просматривался с поразительной четкостью. Каким же воодушевляющим символом для древнегреческих мореплавателей служил он, господствующий над удивительной синью Эгейского моря!

Эгейское море прежде всего и все восточное Средиземноморье в целом — один из древнейших центров мирового мореплавания. Парусные корабли греков и критян бороздили синие воды четыре тысячи лет назад, а может быть, и больше. Во всяком случае, два года назад у острова Докос на глубине 25 метров были обнаружены остатки древнегреческого торгового корабля с грузом амфор для хранения зерна и вина, со множеством различной столовой посуды. Археологи установили, что этот корабль, плывший скорее всего с Кикладских островов, славившихся в античном мире своим гончарным искусством, пролежал под водой ни много ни мало четыре с половиной тысячи лет!

От берегов Греции «Витязь» взял курс на восток, затем миновал Дарданеллы, Мраморное море, Босфор и вышел в родное Черное море, где 29 лет назад состоялось его первое крещение как научно-исследовательского судна.

5 июля «Витязь» прибыл в Новороссийск. Экспедиция завершена. В летопись океанологических исследований Мирового океана будет занесен 61-й рейс «Витязя», полукругосветное путешествие через 10 морей и один океан — Индийский. А «Витязь» отправился в новое плавание — на этот раз в Атлантический океан.

Семь футов под килем тебе, прославленный корабль науки!

Виталий Войтов, кандидат географических наук

Мале — Красное море — Средиземное море— Новороссийск — Москва

Просмотров: 5128