Алан Кэйу. За ягуаром через сельву

01 марта 1978 года, 00:00

Рисунки П. Павлинова

Окончание. Начало в № 1, 2.

Скользкий глинистый берег, на который предстояло взобраться Бишу, был к тому же и крут. Несколько раз она терпела неудачу — добравшись почти до середины склона, срывалась и съезжала вниз. Но постепенно Бишу приноровилась: медленно подтягиваясь, цепляясь лапами за малейший выступ, забралась на берег.

Там, наверху, Бишу быстро нашла укромное место, чтобы отлежаться и передохнуть. Улегшись поудобнее, она, вконец обессилевшая и голодная, мгновенно заснула.

Внезапно Бишу проснулась. Сквозь сон она услышала легкое потрескивание в кустах — к ней приближалась пара оленей; не подозревая опасности, они пощипывали нежные побеги акации.

Бишу бросилась за ними, но олени оказались быстрей и проворней и вскоре скрылись в густых зарослях.

Она возвратилась и снова улеглась, но заснуть не смогла — голод давал себя знать.

Но вскоре произошло чудо — прямо на нее шел отбившийся от стада маленький пекари, почти детеныш.

Когда он приблизился достаточно близко, Бишу выскочила из убежища, как из засады, и одним ударом сбила его с ног. Вскоре все было кончено...

Давно она так не пировала!..

Наевшись досыта, она забылась в глубоком сне.

А когда спустилась ночь, Бишу медленно выбралась из своего убежища и посмотрела на залитый лунным светом лес, на таинственные тени и яркие пятна голубого света. Потом она уверенно углубилась в сельву...

Лес постепенно редел. Орхидеи уступили место желтым лишайникам, облепившим сухие ветви. Звуки леса затихли. Зато слышался мягкий шум ветра, колышущего высокую траву; Бишу он показался приветливым шепотом.

Впереди простиралась необъятная сухая равнина, заросшая желтовато-коричневой травой.

А за равниной возвышались далекие горы, в которых и было ее логово...

Бишу пересекала пампу. В высокой траве ее было совсем не видно, и здесь она чувствовала себя в полной безопасности. Она бежала быстро, почти не останавливаясь, но стебли были такими жесткими, что сильно затрудняли бег. Вскоре Бишу очутилась перед большим отложением красного глинозема и осторожно пересекла его, высматривая место, где ей удобнее было бы снова бежать среди высокой травы.

Несколько часов спустя она достигла огромного зонтичного дерева, возвышавшегося среди равнины, и на мгновение остановилась, принюхалась, нет ли поблизости воды. Воды не было. Тогда Бишу вскарабкалась на дерево, чтобы немного передохнуть и посмотреть, не сбилась ли она с пути.

Отдохнув, Бишу спустилась с дерева и снова побежала к горам. Несколько часов почти беспрерывного бега, и пампа осталась позади.

Снова началась сельва.

Неожиданно путь преградила река, и Бишу поплыла, быстро рассекая воду передними лапами.

Она выбралась на берег по полуповаленному дереву, с которого спрыгнула на землю, и, не останавливаясь, помчалась по валунам, стремясь все выше и выше по склону...

Вскоре она стояла на вершине горы из красного песчаника.

Она смотрела на сельву, на пампу, будто прощалась с ними...

Замешательство индейца было очевидным. Он поскреб ногтями подбородок и, словно не веря глазам своим, в недоумении помотал головой.

— Посмотри на эту грязную канаву, посмотри на нее, — сказал Урубелава и пошел вдоль заполненного грязью и илом полувысохшего рукава реки, описывавшего полукруг радиусом около сотни футов, чтобы вновь возвратиться к реке.

— Понимаешь, что это значит? — спросил он. — Животное не могло выбраться из воды и не пересечь эту грязную полосу. Но здесь нет никаких следов. Мы видели, в каком месте оно переправилось через реку. Верно? Поэтому животное должно было выбраться на берег только здесь. Не могло же оно спрыгнуть с водопада...

Девочка засмеялась и упрямо сказала:

— Все-таки ягуар спрыгнул.

Долгое время Урубелава молчал, затем мрачно промолвил:

— Именно так я и думал. Останься здесь. Я спущусь вниз, посмотрю, не прячется ли ягуариха там.

Индеец дошел до водопада и начал спускаться в пропасть, куда низвергалась вода.

Крутой спуск становился все более и более предательским. Крупный валун, за который держался индеец, внезапно пошатнулся и загрохотал вниз по склону. Урубелава чуть было не полетел вслед за ним, но, схватившись в последний момент за лиану, задержался...

Спустившись, он пошел вдоль реки и вскоре на прибрежном иле увидел четкие отпечатки лап ягуара...

Цепляясь за лианы, Урубелава с огромным трудом поднялся наверх. Увидев отца, девочка обрадовалась и бросилась к нему на шею. Но вдруг лицо ее стало серьезным.

— Ты нашел следы? — спросила она.

Ухмыльнувшись, Урубелава промолвил:

— Животное вовсе не исчезло. — Он повернулся и указал пальцем.— Оно скрылось вон туда, где растет это хлебное дерево. Я видел следы. Ягуар спрыгнул с водопада. Теперь мы пойдем по следам и найдем животное.

Он перекинул оружие через плечо и отправился туда, где видел следы. Марина угрюмо последовала за ним.

Дорожка следов вела через лес на север, к пампе...

Девочка, нахмурясь, глядела на широкую пампу, страшась ее, как боятся всего неизвестного. Ведь они с отцом были лесными индейцами; их дом — влажная сельва. Эта же сухая и незнакомая местность, казалось, таила в себе великое множество опасностей.

— Пампа опасна. Там нет воды... там можно обгореть... — проговорила Марина.

Лесные индейцы не могли долго находиться на солнце — за несколько часов их кожа покрывалась волдырями.

Но Урубелава твердо ответил:

— Ягуар пересекает пампу, а мы преследуем ягуара. Может быть, он погибнет еще до того, как доберется до конца равнины. Может быть, он уже мертв и лежит в нескольких шагах отсюда в высокой траве. Неужели теперь мы сдадимся? Неужели мы испугаемся и упустим драгоценную шкуру? Следы видны очень хорошо, и по ним легко идти. Смотри... — Он указал вниз на несколько примятых сухих травинок. — Животное прошло здесь совсем недавно... — Урубелава описал рукой широкий полукруг в воздухе и сказал: — Животное бежало вон оттуда, к тем зеленым деревьям. Это банановая роща, а за ней находится река. Мы тоже пойдем туда вслед за животным.

К этому ягуару Урубелава даже начал испытывать какое-то уважение. Вспомнив, с каким трудом он сам вскарабкался по мокрому глинистому склону близ водопада, Урубелава поразился: каким образом ягуариха смогла влезть на этот скользкий берег? Как она смогла выжить почти без пищи и, не имея возможности как следует передохнуть, восстановить свои силы? Сколько раз она была на волоске от гибели!..

Урубелава громко произнес, даже не заметив, что повысил голос:

— Мы оба сильные — ягуар и я. Но я сильнее.

Затем он прислонился спиной к дереву и сказал дочери:

— Мы проведем ночь здесь, а утром, как только рассветет, пойдем через пампу и найдем животное...

Ранним утром индейцы поднялись и, наскоро позавтракав, отправились в путь.

Весь день, изредка делая небольшие привалы, чтобы немного передохнуть, они шли и шли, и казалось, что пампе не будет конца. Временами им чудилось, что зеленое пятнышко банановой рощи, которое виднелось вдали, уходило от них по мере приближения все дальше и дальше, словно мираж.

1978031802.jpg

Иногда высокая трава скрывала их с головой, и индейцы сбивались с пути, на время теряя ориентиры, и тогда приходил страх, беспричинный и ничем не объяснимый. Они подавляли его тихими разговорами о своей деревне и, конечно же, об Акурибе — это отвлекало их и немного успокаивало.

Вдруг Урубелава неожиданно остановился, прислушался, принюхался к ветру и сказал:

— До наступления темноты мы обязательно должны быть в лесу.

Когда индейцы наконец добрались до сельвы, на западе, у самой линии горизонта, еле тлел красный краешек солнца. Урубелава быстро отыскал укромное убежище среди кустов, и они, завернувшись в одеяла, почти мгновенно уснули...

Они проснулись, когда совсем уже рассвело. Все страхи неведомой пампы остались позади, здесь же индейцы находились дома, в родной сельве.

Урубелава долго бродил взад и вперед вдоль опушки леса, пока наконец не наткнулся на то, что искал.

Он громко пощелкал языком и сказал:

— Теперь ягуариха бегает быстро; вот посмотри, дочка, на ее следы.

Углубившись в сельву, Урубелава скоро обнаружил место, где Бишу впервые легла отдохнуть после того, как пересекла пампу. Он нашел наклонившееся, полуповаленное дерево со следами ее когтей и потом долго рыскал вокруг, пока не нашел то место, где она спрыгнула с этого дерева на землю.

Затем он с дочерью вскарабкался на высокую красную гору, и, стоя на вершине, они смотрели вниз, туда, где за сельвой расстилалась бескрайняя пампа, как незадолго до них точно так смотрела вниз Бишу.

Даже с такой высоты пампа казалась страшной, и индеец не смог удержаться и пробормотал:

— Видишь? Мы проделали такой огромный путь через лампу. Когда я расскажу об этом в деревне, нами все будут гордиться.

Вскоре Урубелава отправился на охоту.

В разбросанных вокруг водоемах было много рыбы, но Урубелава искал другую добычу, и он углубился в сельву попытать счастья. Там он нашел мертвую анаконду, огромное тело которой, длиной в пятнадцать шагов, было растерзано в клочья. Урубелава возбужденно начал изучать следы. По ним он узнал, что стадо пекари атаковало змею и, когда она после неудачного броска промахнулась, убило ее своими острыми копытами. Радуясь удаче, Урубелава пошел по следам и вскоре поравнялся со стадом пекари. Их было во много раз больше, чем он мог сосчитать. Бесшумно подкравшись сбоку, Урубелава выбрал жертву и мгновенно выпустил три стрелы, вонзившиеся в ее шею. Дождавшись, когда остальные пекари ушли, он взвалил добычу на плечи и вернулся к дочери.

Она быстро развела костер, а Урубелава освежевал тушу и зажарил огромные куски мяса прямо на пылающих ветвях, и они наелись до отвала.

Незадолго до наступления полудня они вновь пошли по следам Бишу...

Во сне Бишу громко зарычала и проснулась — ей снились индейцы.

Она медленно встала, встряхнулась, чтобы прогнать остатки сна, и снова побежала вперед...

Не заметив впереди узкого глубокого оврага, она провалилась сквозь толстый слой папоротников в маленький, но глубокий озерный заливчик и с головой ушла под воду.

Шум низвергающейся воды подсказал Бишу, что поблизости находится водопад. Она повернулась и поплыла к нему. За самым водопадом находилась небольшая пещера, отгороженная от остального мира потоком падающей воды. Бишу заползла туда и улеглась на серовато-красном граните, вытянув передние лапы; она решила немного передохнуть. Здесь она находилась в полной безопасности...

Урубелава тоже вышел к воде.

Это было глубокое озеро, окруженное скалами; многочисленные ручьи стекали в него. Индеец нырнул в воду и поплыл к возвышающимся в самом центре озера серовато-красным гранитным скалам. Марина немного отстала, чтобы привязать узел к голове, и Урубелава нетерпеливо крикнул, чтобы она поторопилась. Девочка послушно кивнула и быстро поплыла к нему.

Взобравшись на скалы, Марина развернула мокрый узел, достала большой кусок жареного мяса, оставшийся от недоеденного пекари, и они молча принялись за трапезу.

Озеро было большим, метров шестьсот в диаметре.

Услышав шум водопада, Урубелава предложил дочери:

— Попробуй проплыть туда и посмотри, что там — озеро или река.

Марина кивнула и пустилась вплавь. Вернувшись, девочка восторженно рассказала:

— Я видела там красные, желтые и пурпурные цветы. Они похожи на перья попугаев.

— Это озеро или река?

— Озеро. Водопад небольшой — в два человеческих роста. Это у того озера растут яркие цветы.

Урубелава молча кивнул. Немного поколебавшись, он сказал:

— Потом мы снова попытаемся разыскать следы. Последний раз мы их видели возле большого эвкалипта. Мы вернемся туда.

На душе девочки снова потяжелело.

— Может быть, ягуар уже погиб, — с печалью в голосе предположила она.

Урубелава убежденно покачал головой:

— Нет. Только не это животное. Ничто не может убить это животное, кроме... — Он замялся. — Только великий охотник убьет его.

Ни один из них не подозревал о близости другого.

Долгое время они неотступно следовали друг за другом; порой оказывались совсем рядом, а иногда их разделяло значительное расстояние. Искусство индейца и слепой случай — вот что удерживало их вместе. Теперь преследование приближалось к концу: ни охотник, ни жертва не подозревали, как близко друг от друга они находятся.

Мягкий вечерний свет разливался над озером.

Урубелава с дочерью вскарабкались на самую высокую скалу и смотрели оттуда на блестящую водную гладь. Все яркие цвета вечернего неба отражались в воде, которая переливалась красными и желтыми красками, переходившими в багрово-медные тона. Картина была настолько совершенной, что индейцы не могли оторвать от нее глаз, сознавая, что такую красоту можно увидеть крайне редко.

Посмотрев в сторону водопада, Урубелава спросил:

— Когда ты увидела яркие цветы, ты не заметила там лиан?

Девочка кивнула:

— Там было много лиан. Они свешивались над самой водой.

— Собери узел: мы скоро пойдем. Только сначала я срежу лианы, чтобы наловить рыбы.

Заткнув нож за пояс, Урубелава соскользнул в воду и поплыл к водопаду. Уцепившись за камни на его краю, он посмотрел вниз, на лианы. Он срежет несколько лиан, истолчет их в кашицу и вымочит в воде. Ядовитый сок лиан ослепит рыб, и они всплывут на поверхность, где их можно будет легко поймать руками. Урубелава спустился вниз, срезал несколько тонких стеблей и оглянулся на падавший сверху водяной занавес. Потом он осторожно срезал несколько красных, желтых и пурпурных цветков и, тихо смеясь, вставил себе в волосы; это будет приятный сюрприз для дочери. Затем он начал карабкаться наверх...

Падающая сверху вода и водяная пыль уносили все запахи, и когда Бишу внезапно заметила коричневую тень, то буквально окаменела. Индеец находился всего в нескольких футах! Он карабкался вверх у самого края водопада. Бишу ничего не стоило сделать одно движение передней лапой и распороть незащищенный живот индейца, но она не шевельнулась. А через мгновение он уже скрылся из виду.

Бишу еще долго не вылезала из своего убежища.

Девочка посмотрела на желтое солнце, стоявшее над горизонтом, потом на озаренные закатом горы.

— Значит, мы проведем ночь здесь?

— Нет. Нам нужно идти, — ответил Урубелава.

Девочка быстро посмотрела на озеро:

— А как же рыба? Ты же хотел ее ловить?

— Мы ведь уже ели сегодня, поэтому сейчас пойдем. Немедленно.

Марина послушно закрепила на голове узел и пустилась вплавь вслед за отцом...

Солнце садилось за горизонт, а они все шли вперед. Когда стало темнеть, индейцы вышли на берег реки и переправились через нее вброд. Они оказались на крутом склоне, пышно заросшем ароматным тимьяном и мятой. Вдоль берега протянулся гигантский стебель страстоцвета, на котором было больше сотни зрелых плодов. Рядом росла высокая анона черимойя, и огромная стая насекомых вилась и жужжала над упавшим плодом.

— Видишь? — восторженно воскликнул индеец. — Нам ни к чему было ловить рыбу.

Они набрали плодов, потом разожгли костер и уснули под одеялами.

Когда рано утром девочка проснулась, отец уже куда-то ушел. Она растолкла плоским камнем последние зерна и сварила кофе.

Вскоре Урубелава вернулся и принес двух фазанов, которых подстрелил из лука. Когда он бросил их на землю, Марина спросила, не поднимая головы:

— Ты нашел следы?

Урубелава натянуто рассмеялся и, присев рядом на корточки, заговорил:

— Я нашел следы антилопы, двух маленьких коати, одного дикобраза, тапира, оцелота, нескольких черепах и многих змей, и двух ягуаров... — Он сделал паузу. — Один из них был мой ягуар. Самка пересекла реку и побежала вдоль берега. Она попыталась поймать рыбу, но так и не сумела. Потом она погналась за трубачом, но тот убежал от нее. Можешь этому поверить? Она не смогла поймать даже такую птицу! Тогда она вернулась обратно и съела яйца в ее гнезде. Теперь она медленно бежит к горам. Наверное, израсходовала слишком много сил.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила удивленно Марина.

— Обо всем этом говорят следы, — ответил Урубелава.

Невдалеке он увидел гигантское дерево, более восьмидесяти футов высотой, и вскарабкался на самые верхние ветви. Оттуда он посмотрел вниз: кроны окружающих деревьев слились в живописный зеленый ковер, расшитый блестящими пурпурными и желтыми орхидеями и пунцовыми пятнами крыльев сидящих птиц. Стайка розовых цапель пролетала над изумрудной кроной развесистой голоканты; на фоне раскинувшихся внизу джунглей это показалось яркой вспышкой света. А под горячей голубизной неба, там, где светло-серые облака собирались в грозди, далеко на горизонте виднелась гора, увенчанная высоким пиком, краски которого резко контрастировали с окружающим пейзажем. Красную, огненно-красную- землю испещряли широкие жилы голубого гранита. До пика был один день пути, не больше.

Долгое время Урубелава сидел на ветке и вожделенно смотрел на этот пик. Потом он стал обдумывать, как ему вернуть улыбку на лицо дочери.

Он посмотрел вниз сквозь ветви и увидел Марину, которая сидела у основания дерева. Когда он позвал ее, подражая зову птицы, девочка улыбнулась. Он знаком показал, чтобы она поднялась к нему.

Марина завязала рубашку потуже и полезла на дерево; когда она почти достигла верхушки, Урубелава протянул руку, ухватил дочь за запястье и втянул ее к себе на широкую ветку.

Он сказал, загадочно глядя на дочь:

— Видишь эту красную гору за голубыми скалами?

Марина кивнула, не понимая, что вызвало у отца такую радость.

— Там живет наш ягуар, — сказал Урубелава, не отрывая глаз от лица дочери.

— Откуда ты знаешь? — Она не боялась усомниться в его мудрости, зная, что отец не ударит ее за это.

— Я говорил тебе, что с того самого места, где мы его впервые встретили, животное все время бежало в одном и том же направлении, верно? Там страна ягуаров. Я знаю это, потому что я охотник. — Урубелава указал на запад: — Там, где растут вон те высокие деревья, не может быть ягуаров; там живут только птицы и дикобразы, и нет даже обезьян. Там, — указал он в другом направлении, — где расположены желтые кусты, совсем нет никаких животных. А возле тех черных скал есть только болото, и там могут быть пекари и много змей и птиц, и тапиров и, возможно, коати; но там нет ни антилоп, ни оцелотов, ни ягуаров. — Он снова указал рукой на пик и уверенно сказал: — Это страна ягуаров. Там живет и мой ягуар, и туда он держит свой путь.

Девочка надолго задумалась, вертя пальцами кончик рубашки. Наконец она заговорила:

— Мы ведь тоже идем через лес. Но мы идем не домой.

— У ягуаров это не так, — ответил Урубелава. — Ягуар идет домой, чтобы умереть.

Девочка ничего не сказала, и Урубелава понял, что происходит то, во что он с самого начала не хотел верить: этот ягуар встал между ним и дочерью.

И Урубелава ничего не мог с этим поделать. Но разве можно было отступиться от своего решения? Прекратить охоту, которая стоила ему стольких сил?

Он думал: «Нет, она должна понять: что решено, то должно быть сделано. Глупо отказываться от своих планов из-за того, что взбрело в голову ребенку, и в этом ее должен убедить я».

Урубелава остановился, чтобы набрать горсть кофейных зерен. Внезапно его внимание привлекло еле заметное движение.

Пятнистая желто-коричневая тень промелькнула за какое-то едва уловимое мгновение.

И уже далеко впереди Урубелава увидел, как Бишу перебиралась через гребень холма, поросшего диким кустарником, крошечные цветы которого расцвечивали зелень кроваво-красными пятнышками.

В следующий миг животное скрылось из виду...

Глаза Урубелавы засветились радостью победы. Он обернулся к дочери, ухмыльнулся и сказал:

— Я же говорил тебе. Ягуар там; ты видела?

Холм был далеко от них, милях в трех.

— Сейчас она не торопится, она ищет пищу, — сказал Урубелава. — Я легко догоню ее.

Марина не ответила и только вздохнула. Урубелава взял дочь за руку:

— Если отстанешь от меня, то беги туда, — он указал на высокие горы далеко за холмом. — Там, возле голубых скал. Видишь? Если ты потеряешься, я буду ждать тебя там...

Он бежал долго, не касаясь пятками земли, но сохранял силы для завершающего броска. Урубелава на ходу выбрал самый удобный и короткий маршрут и поэтому направился не к холму, за которым исчез ягуар, а прямо к утесу из красного песчаника, куда, он был в этом уверен, стремилось животное.

Урубелава еще не знал, где он будет подстерегать Бишу. Он уже заметил болото и знал, что для него оно не составит преград. Он видел и красный утес. «Вот где удобное место, — подумал Урубелава, — там, где животное начнет карабкаться на утес...» Еще никогда в жизни он не ощущал такой уверенности в себе.

Он мог бежать так часами и без малейших признаков усталости. Урубелава не оглядывался, но слышал, что дочь, не отставая, бежит следом.

Лес поредел. Впереди виднелись высоко поднимавшиеся над болотом скалы из голубого гранита, к которым направлялся индеец.

Он, не останавливаясь, прыгнул в жидкую болотную трясину, которая сперва была ему по колено, а потом дошла до пояса. Идти было трудно, и, оглянувшись назад, Урубелава, к величайшему своему удивлению, увидел, что Марина, где вброд, а где вплавь, пробирается через болото совсем неподалеку от него.

Наконец болото кончилось, Урубелава выбрался на землю и прилег, переводя дух. Потом встал, подошел к небольшому озерку с прозрачной водой и окунулся с головой, очищаясь от грязи и насекомых и отдирая от кожи разбухших пиявок. Вскоре и Марина прыгнула в воду и стала рядом с ним. Некоторое время они молча смывали грязь, а потом Урубелава произнес:

— Останься лучше .здесь и подожди меня. Скоро я вернусь, и мы вместе пойдем к реке считать гевеи.

Марина почувствовала в его голосе нерешительность. Ничего не сказав, она отрицательно помотала головой. А когда отец поднялся на ноги и снова пустился бежать, она последовала за ним. Крутой красный утес, где Урубелава намеревался убить ягуара, высился всего в двух милях впереди.

Ветер изменился, и запахи тоже переменились.

Появились сотни новых запахов — зрелых табачных листьев, базилики, свежей воды, ароматного лимона и сапоты, обезьян и аллигаторов, пекари, змей, птиц...

Потом ветер принес запах врага.

На мгновение Бишу охватил ужас. Она тут же вспомнила прикосновение рук к своему горлу, запах повязанной вокруг шеи веревки и инстинктивно бросилась к первому же укрытию. Кустов вокруг почти не было, и Бишу спряталась за большими красными валунами. Не более чем в тысяче ярдов она увидела две человеческие фигурки, быстро бегущие по направлению к ней. Бишу огляделась вокруг и поняла, что оказалась в ловушке. Бишу посмотрела вверх на крутой склон, где на самой вершине было ее логово и где было спасение, и через мгновение она уже мчалась вверх по камням так быстро, как, наверное, не бежала никогда в жизни.

— Ягуар! — завопил индеец.

Это был победный клич. Урубелава, не замедляя бега, сорвал с плеча лук и стрелы и затем помчался вперед вдвое быстрее. Пот градом катился по груди, а соленые капли со лба заливали глаза. Марина что-то крикнула, но Урубелава не остановился и даже не замедлил бега. Для этого рывка он и берег запас энергии, и теперь расходовал его не жалея.

Хотя Марина и побежала быстрее, но стала заметно отставать. Разрыв между ними быстро увеличивался — сто ярдов, двести, пятьсот... Вскоре Урубелава опередил дочь почти на полмили, но по-прежнему не замедлял скорости бега.

Девочка ясно видела, как ягуар мчался по голому краснозему, но по рассказам она знала, что потом скорость животного упадет и дистанция между ним и преследователем начнет сокращаться. Потом ягуар сделает еще один рывок, и расстояние между ними вновь увеличится. А затем снова наступит спад. Так может продолжаться целый день, пока наконец ягуар не остановится, готовый вступить в сражение с противником. И тогда...

Марине было страшно даже подумать об этом.

Наконец Урубелава достиг утеса. Держа лук в левой руке, а свою лучшую стрелу в правой и готовый тут же натянуть тетиву, он изумленно оглядывался по сторонам.

Ягуар пропал...

Меньше чем в пятидесяти шагах от индейца красный утес круто шел кверху, а с вершины его низвергался белым потоком небольшой водопад. Вырванное с корнями дерево лежало вдоль склона кроной книзу. Голубое небо было ярким и чистым, и тишина нарушалась только звуком шагов позади Урубелавы. Он обернулся: это шла Марина...

В этот момент по склону осыпалось несколько камешков. Индеец поднял глаза.

Ягуар лез по склону утеса не более чем в пятидесяти футах от него. Животное пробиралось по узкой ложбинке, круто шедшей вверх. Бишу обернулась и, увидев врага, тут же заползла под прикрытие нависавших над ложбиной лиан, но вскоре выползла из-под них и продолжала упорно карабкаться к вершине. Ложбина стала уже совсем узкой, и Бишу, будто гигантская бабочка, прилепилась к песчанику. Сейчас она была в шестидесяти шагах от индейца.

Урубелава вложил в тетиву свою лучшую стрелу. Он прицелился в темно-коричневое пятно на шее Бишу. Если стрела попадет в это место, то убьет мгновенно.

Животное двигалось совсем медленно.

Урубелава натягивал тетиву, пока она не коснулась его щеки, и твердо держал ее в этом положении; он чувствовал напряжение в плече и силу своего лука. Солнечный луч заиграл на заостренном конце железного наконечника.

Настал самый подходящий момент для того, чтобы спустить тетиву.

Урубелава повернул голову и взглянул на Марину, она не шевельнулась. Она стояла на коленях, приложив ладони к щеке, и смотрела на ягуара. Девочка молчала. Казалось даже, что она перестала дышать.

Урубелава натянул тетиву еще чуточку сильнее...

Он глубже вдохнул в себя воздух. Потом медленно опустил лук к земле и осторожно отпустил тетиву. Вынув стрелу, он зажал ее в руке.

Индеец услышал у себя за спиной какой-то сдавленный звук, а потом вновь воцарилось молчание. Он посмотрел наверх и увидел, что ягуар исчез. Животное, должно быть, находилось на вершине и устало брело к своему логову. Урубелава повернулся и посмотрел на дочь. Она отняла ладони от щек, и руки ее бессильно повисли вдоль тела. Марина неотрывно смотрела на отца.

— Я сам так решил, — сердито сказал он. — Ты это понимаешь? Это было мое решение.

Не дождавшись ответа, он подошел к дочери. Протянув руку, она коснулась его плеча и уронила голову ему на грудь. Урубелава сказал, смягчив свой тон:

— Я мог убить животное. Я легко мог убить ягуара. Но я решил этого не делать. Понимаешь? Я сам решил это.

Девочка взглянула на утес позади него.

Ягуар был там. Бишу стояла на краю крутого утеса и смотрела прямо на них; ей удалось наконец уйти от преследования. Длинное тело четко вырисовывалось на фоне неба, хвост слегка подрагивал, а голова была наклонена так, чтобы не выпускать индейцев из поля зрения. Еще секунду или две Бишу стояла там под золотистыми лучами солнца, а потом она исчезла из виду и, прихрамывая, добралась до своей родной пещеры; девочка знала, что больше никогда ее не увидит.

Марина обхватила отца за талию и прислонилась к его плечу. Урубелава поразился такому проявлению чувств со стороны дочери и не скрывал, что это ему приятно.

Взяв дочь за руку, он сказал:

— Пойдем. Мы вернемся к реке и начнем считать гевеи. Река далеко отсюда, нам придется долго идти.

И они пустились в путь. Потом он заговорил:

— Ты не проголодалась, дочка? Если хочешь, я могу подстрелить птицу. Или мы можем наловить рыбу в реке. Или можно набрать фруктов на другой стороне болота.

Он оглянулся и с грустью посмотрел на то место, куда скрылся ягуар; Урубелава знал, что навеки расстался со своей самой большой мечтой ради дочери, которую так любил.

Они возвращались к реке — два человека, затерянных на огромной земле — Амазонии, по которой можно было идти всю жизнь и не видеть ничего, кроме деревьев, рек, гор и прекрасной сельвы.

Сокращенный перевод с английского А. Санина и Ю. Смирнова

Рубрика: Повесть
Просмотров: 6386