Последние из манджилджара

01 февраля 1978 года, 00:00

Как долго приходилось охотнику и воину учиться, чтобы овладеть копьем и бумерангом! Но человеку, не знающему всех необходимых приемов, нечего было делить в пустыне...

Варри и Ятунгку изгнали из племени манджилджара очень давно. Может быть, тридцать лет тому назад, а может быть, и все сорок.

Племя тогда бродило в песках западноавстралийской пустыни Гибсона. Мужчины охотились — для людей, знающих пустыню, дичи в ней достаточно; женщины собирали дикорастущие плоды, выкапывали корни. Жизнь текла размеренно в вечной кочевке — от источника до источника. Отличала жизнь племени от жизни далеких предков лишь необходимость избегать встреч с белыми людьми: время от времени они появлялись в пустыне. Чем они занимались, люди манджилджара не знали и не очень интересовались: известно было лишь то, что лучше от белых держаться подальше. В остальном все оставалось неизменным. И так же неизменны были законы и обычаи племени манджилджара. Никогда женщина не брала в руки копье, никогда мужчина не пользовался корнекопалкой. Женщины на стоянке разжигали костры, ставили заслоны от ветра; мужчины чинили оружие, охраняли стойбище. Старейшины определяли, кто и когда сочетается браком, и следили при этом, чтобы не были нарушены правила. Правила эти у австралийских аборигенов вообще очень строгие, хотя в племенах, попавших под влияние белых, они ослабли. В племени же манджилджара все оставалось по-старому. И наказание было традиционным — изгнание, что означало верную смерть: одиночкам в пустыне не выдержать.

Варри было тогда лет двадцать, Ятунгке значительно меньше. Племя манджилджара делилось на две части-фратрии: кобаррбатунга и нилгакангджара. Молодой человек из одной может жениться только на девушке из другой, иначе придет всему племени конец. Так учили старики, а они научились этому у своих отцов, а тем сообщили эти непреложные правила Древние Люди, пришедшие из-за Великих Песков.

Варри и Ятунгка принадлежали к одной фратрии — кобаррбатунга. И потому их встречи в пустыне, когда Варри как бы случайно отставал от товарищей-охотников, а Ятунгка пряталась от женщин, с которыми искала «тихую пищу» — корни, растения, гусениц, — были большим грехом. Но они ничего не могли поделать с собой. Однажды, когда влюбленные встретились за высокой дюной, их окружили вооруженные копьями мужчины — все из фратрии кобаррбатунга. Избитых, обоих пинками пригнали в стойбище. И тогда старики решили бросить преступников связанными у погасших костров. Сумеют освободиться от пут — их счастье, но племя уйдет. Рядом с ними положили два копья да палку-копалку с обугленным заостренным концом.

Но, даже освободившись от пут, Варри и Ятунгка не имели права приближаться к стоянке племени ближе чем на два дня пути.

Люди манджилджара ушли: впереди вооруженные мужчины, за ними нагруженные женщины и дети, сзади снова мужчины. И никто не оглянулся на проклятых. Когда скрылся последний, Ятунгка с трудом подползла к Варри и, в кровь раздирая губы и десны, стала перетирать зубами твердую шершавую веревку из древесной коры, которой стянуты были за спиной руки мужа. Племя ушло на рассвете, а когда руки Варри наконец были свободны, солнце снова начало подниматься из-за песков. Варри даже не стал отдыхать, а сразу взялся за путы Ятунгки. Ему, конечно, было полегче: он мог орудовать и зубами, и руками, и наконечником копья. А Ятунгка долго еще после этого не могла есть ничего твердого: стерлись зубы и кровоточили десны.

Как долго приходилось охотнику и воину учиться, чтобы овладеть копьем и бумерангом! Но человеку, не знающему всех необходимых приемов, нечего было делить в пустыне...

Они двинулись в бесконечный путь по пустыне: нужно было искать пищу и воду.

Каждый австралийский абориген, ведущий традиционный образ жизни, четко знает границы территории своего племени, хоть нет на них ни полосатых столбов, ни часовых. Заходить на чужую землю нельзя, даже если хозяев ее нет поблизости. И хотя Варри и Ятунгка были изгнаны, бродить они могли только по земле людей манджилджара. Но, как ни велика эта земля для маленького племени, несколько раз случалось, что пути их в пустыне пересекались. То выходили люди к следам костра двоих, то изгнанные, после многих дней пути добравшись до источника, заставали там бывших соплеменников. Как бы измучены Варри и Ятунгка ни были, как бы ни страдали от жажды, они поворачивались и убегали.

Шли годы, в племени подросли новые охотники, и однажды Варри, преследовавший добычу, столкнулся с ними. Среди незнакомых ему людей он узнал одного — Муджона, ровесника и товарища. Бывшего товарища. Несколько мгновений стояли они друг против друга, сжимая копья. Не сказав ни слова, оба отвернулись и побежали каждый в свою сторону.

В племени рассказывали в назидание молодым историю об отверженном Варри и его жене, которые живут в пустыне одни, лишенные общества людей. По следам, оставленным изгнанными на своих стоянках, зоркие охотники манджилджара определяли, что те по-прежнему вдвоем: видно, детей у них не было, и это подтверждало мудрость древних установлений. В действительности дети у Варри и Ятунгки рождались несколько раз, но все умирали совсем маленькими. Но при этом ни разу у Варри и Ятунгки не появилось раскаяния за свой поступок. Они любили друг друга, а пустыня давала им все нужное для жизни.

Как ни избегало племя манджилджара общения с белыми, те все чаще приходили на землю племени. В самый первый раз их было пятеро, они появились в стойбище и стали давать людям странные вещи, а потом подносили к глазам какие-то блестящие штуки, через' них глядели на людей и чем-то щелкали. Потом поставили рядом со стойбищем мягкий дом, наверное, хотели поселиться среди манджилджара. Но, когда белые заснули, люди тихо поднялись и ушли, даже не загасив костров.

Потом опять появились белые, правда, совсем другие: они рыли в земле ямы. Встречи случались все чаще, и манджилджара привыкли к белым, а дети выпрашивали у них всякие забавные и даже полезные вещи — бутылки, например. В них удобно было хранить воду, а если они разбивались, то острые осколки тоже шли в дело.

Но все же частых встреч с белыми племя избегало; не менялась пустыня, не менялся образ жизни манджилджара. Однако три года назад — эту дату мы знаем точно — невиданная доселе засуха постигла Западную Австралию, иссякли источники во всей почти пустыне Гибсона. Исчезла дичь. Засохли и без того редкие деревья, и не было на их скрюченных ветвях плодов.

Голод пришел к людям манджилджара. Дети и старики почти все умерли. В это время геолог Роберт Киш наткнулся на стойбище племени. По рации он дал знать о вымирающем племени в городок Уилуна. До того было километров триста. Из Уилуны сообщили в крупный город Перт профессору Уильяму Песлн. Тот занимался племенами Западной Австралии, и почти нетронутые современностью манджилджара заинтересовали его сразу. Профессор нанял вертолет, загрузил его канистрами с водой, консервами и вылетел в пустыню Гибсона.

На этот раз манджилджара не пытались скрыться. Сил у них совсем не было.

Через десять дней еле пришедшие в себя люди манджилджара тронулись в долгий путь к городку Уилуна. Там они сейчас и живут в хижинах из картона и фанеры от ящиков. Одним племенем аборигенов, влачащим незавидное существование между двумя мирами и временами, стало больше...

Тут можно было бы поставить точку на истории племени манджилджара. История эта кончилась, и племени скоро тоже не будет. На окраинах Уилуны уже раньше обосновались обломки других племен из пустыни Гибсона. Такие же хижины у них и такие же обноски. Тем же ломаным — слов в двести — английским языком пользуются они, чтобы общаться друг с другом. Вряд ли кто-нибудь из них сумеет когда-нибудь вернуться в пустыню и прожить там.

Грустная истина! Не одно тысячелетие складывался быт и обычаи австралийских племен, но трех лет достаточно, чтобы разрушить его раз и навсегда.

Профессор Песли из Пертского университета знал это как никто — он много лет занимался аборигенами, — поэтому и старался он как можно больше записать у людей манджилджара их легенд, описать их обычаи.

От Муджона, старейшего в племени, и услышал он историю Варри и Ятунгки, нарушителей закона. По словам Муджона выходило, что еще совсем недавно Варри и Ятунгка — последние из манджилджара — бродили неподалеку от своего племени. Варри должно было быть лет шестьдесят, Ятунгке — пятьдесят с небольшим.

После долгих уговоров Муджон согласился принять участие в поисках. Экспедиция — профессор и три студента — вылетела в пустыню Гибсона. Через три недели обнаружены были свежие следы костра. Старик Муджон (оказавшись в родных песках, он сбросил с себя рубашку и брюки — мешали в поисках), внимательно осмотрев окрестность, по каким-то лишь ему одному известным признакам определил: «Следы Варри!»

Но прошла еще неделя, прежде чем экспедиция вышла к совсем почти пересохшему колодцу, где прятались в жидкой тени два изможденных темнокожих человека.

...Последнее время Варри мог передвигаться лишь с трудом и не был в состоянии даже поднять копье. Правда, и бросать копье не в кого — на годы затянувшаяся сушь погубила все живое. Многочисленные раны и ссадины от ушибов на теле старика не заживали из-за истощения. Ятунгка, его жена, более молодая и, как все женщины, более выносливая, еще могла докопаться до жидкой грязи на дне источника. Они сосали эту грязь, чтобы хоть как-то утолить жажду. Последние месяцы супруги далеко не каждый день питались дикими абрикосами с чудом сохранившихся деревьев...

Так закончилась история Варри и Ятунгки, преступивших обычай и изгнанных из племени, сохранивших любовь и выживших в единоборстве с пустыней. Мировая наука обогатилась описанием их жизни, а коллекция Пертского университета — скудной их утварью и фотоснимками коренных жителей континента, чей быт не изменился ни на йоту. Счастливый конец длинного пути!..

Полуживые, на носилках, последние из манджилджара вернулись к своему — совсем другому — народу...

Л. Мартынов

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5877