Спецрейс к Южному полюсу

01 июня 1990 года, 00:00

Из записок инспектора

«Все районы Антарктики, включая все станции, установки и оборудование в этих районах, а также все морские и воздушные суда в пунктах разгрузки и погрузки груза или персонала в Антарктике, всегда открыты для инспекции...»

Из статьи 7-й Договора об Антарктике

В Антарктиде наступила весна — пора, особо благоприятная для полетов. Туда на летные испытания отправился новый экспериментальный самолет Ан-74. На его борту — первая советская антарктическая инспекция: восемь специалистов во главе с заместителем председателя Госкомгидромета СССР Артуром Николаевичем Чилингаровым. Нам предстоит за очень короткий срок ознакомиться с более чем полутора десятком станций многих государств и проверить, как соблюдаются положения Договора об Антарктике, объявленной, как известно, зоной международного научного сотрудничества. Особо интересовали нас вопросы охраны антарктической природы.

Советской станции Беллинсгаузен уже больше двадцати лет. Когда она строилась, вокруг было пустынно, а потом словно магнитом потянуло сюда исследователей разных стран. Сейчас на берегах острова Кинг-Джордж, центральная часть которого занята ледником, едва ли не в каждой бухте — полярные станции. Рядом с Беллинсгаузеном, через ручей, который оживает только в летнее время,— большой поселок чилийцев. В нем есть даже семейные коттеджи. В двух соседних бухтах обосновались китайские и уругвайские полярники. Напротив, через пролив, в бинокль можно разглядеть красные домики экспедиции Южной Кореи, построенные совсем недавно. А если развернуть карту острова, найдешь на ней станции Аргентины, Польши, Бразилии.

Такое внимание к острову объясняется близостью к Южноамериканскому континенту, а также удобным подходом с моря. И аэродромом, конечно, который построили чилийские полярники.

Проблем на острове накопилось немало. Слишком уж оживленно на этом пятачке. И далеко не все полярные поселки удовлетворяют требованиям экологов. Вот, к примеру, станция Беллинсгаузен. Проект старый — в нем вообще не предусмотрено очистных сооружений; нет канализации, все те же пресловутые бочки под домиками, как и в самых первых экспедициях, когда не думали об экологии... Один англичанин, турист, попав однажды на эту станцию, увидел грязь, утечку горючего в ручей, не поленился — написал в Москву, просил принять меры. Что оставалось полярному начальству, как не поблагодарить его за такую внимательность!

Забегая вперед, скажу, что побывали мы и на нашей новой станции Прогресс. Открыли ее недавно, в Восточной Антарктиде, неподалеку от австралийской станции Моусон. И что же? Смело утверждаю: зимовок, подобных Прогрессу, сейчас на шестом континенте уже не встретишь. Старые деревянные домики, латаные-перелатаные. Какие уж тут очистные сооружения, охрана природы и все такое прочее. Зимовщики Прогресса с грустной иронией говорили, что соседи-австралийцы переименовали их новостройку в Регресс. И справедливо!

У нас тридцатипятилетний опыт работы в Антарктиде. А урок нам преподносят новички-полярники из Южной Кореи. На острове Кинг-Джордж они построили экологически чистую станцию, с совершенной системой очистных сооружений. Все отходы утилизируются, единственное воздействие на среду — дым от сжигания мусора. Мы побывали на этой станции, смотрели, признаюсь, с завистью.

Жизнь, продуманная до мелочей! Будто и не Антарктида вовсе. Домики ультрасовременные, нашпигованные электроникой. Назначение некоторых бытовых приборов, честно скажу, нам даже не было известно...

Мы летели вдоль побережья Антарктиды. С севера — бескрайний океан, а с юга — равнины гигантских шельфовых ледников.

Если бы была видимость, справа по курсу открылась бы Земля Королевы Мод. В начале прошлого века к этим берегам подходила экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева. Гор, лежащих в глубине материка, российские моряки, правда, не могли увидеть, только «матерый лед чрезвычайной высоты» предстал перед ними; тем не менее они сумели правильно оценить значение своего открытия и назвали берег Ледяным Материком.

На аэродроме остр, за Кинг-Джордж. Многие чилийские полярники живут на этом острове с семьямиДля меня Земля Королевы Мод особенно памятна. Здесь началась моя по-настоящему самостоятельная работа в Антарктиде. Тогда мы делали первые шаги в ее изучении. Карты геологического строения, рельефа гор и ледников, составленные в тех давних экспедициях, вошли в первый советский Атлас Антарктики. Сейчас все это уже история.

— Новолазаревская, — вызывает бортрадист. — Я — 72003, следую к вам, прием...

Внизу плывет увалистая ледяная поверхность, рассеченная трещинами.
 
— Шасси! — следует команда.
Для экипажа Ан-74 — это первая посадка на антарктический лед...

Оазис Ширмахера, где находится Новолазаревская, — узкая вереница сопок, похожих на верблюжьи горбы. В понижениях между сопками — озера. Новолазаревская, думаю, самая уютная из наших станций в Антарктиде. Здания на сваях живописно расположились на коричневых холмах, радуют глаз своей раскраской.

Тепло в домиках. Кроме дизельной, энергию дают многочисленные ветряки. Удивительное дело; ветроэнергетические установки я видел только на одной Новолазаревской, а ведь ветер в Антарктиде повсюду. По привычке или по инерции, но наши полярники больше нажимают на солярку — экологически неподходящее топливо.

Приятно было увидеть на Новолазаревской своего старинного знакомого — вездеход «Пингвин», памятный еще по работе в горах Земли Королевы Мод. Давно списанная машина, загнанная озорным механиком на вершину холма, стала местной достопримечательностью, памятником, который даже изобразили на почтовом конверте.

Несколько лет назад здешний ледовый аэродром начал принимать тяжелые колесные самолеты, и Новолазаревская перестала быть глухой провинцией Антарктиды.

Гигантские, вмерзшие в припай айсберги, как грозные стражи на рейде аэрометеорологического центра Молодежная — нашей самой крупной антарктической станции, столицы, как ее иной раз называют. Зимовщиков тут около двухсот пятидесяти, а летом до четырехсот и более. Без должных природоохранных мер велась здесь до поры до времени работа, так же, впрочем, как и во многих других районах. Но шила в мешке не утаишь. Это мы лишь в первый раз проводим свою инспекцию, а многие другие страны делают это постоянно.

И вот на Молодежной серьезно занялись наведением порядка. Не всем понравилось с мусором возиться: столько лишних хлопот. Когда же прибыла на Молодежную группа английских телевизионщиков, наши ребята поняли — работали не зря, не придется краснеть. Но не только в этом дело. Не ради других, ради самих себя нужен порядок — понять эту прописную истину почему-то труднее всего.

Американские станции Мак-Мердо и Амундсен-Скотт и новозеландская Скотт — последние на нашем маршруте. Летим из Мирного на другой край Антарктиды, на Землю Виктории, через наш Восток. Полет особый: никогда еще колесная машина не садилась на снега центральной Антарктиды.

Зимовщики Востока денно и нощно укатывали полосу. На высоте три с половиной километра, при кислородной недостаточности и морозах под минус 60.

Конечно, эти трудности не пришлось бы преодолевать, имей наш Ан-74 комбинированное лыжно-колесное шасси, подобно тому, что используют американские «геркулесы». Но поскольку лыжной обувки у нашего самолета нет (а сколько об этом говорилось!), оставалось, как всегда, рисковать.

Посадка была нелегкой. На станции мы пробыли менее часа, летчики не отключали турбины, мороз был минус 48.

Еще более сложным оказался взлет. Переднее колесо зарывалось в снег, гасило скорость... В целом эксперимент удался, но проблема снабжения нашей внутриконтинентальной станции, связанная с отсутствием самолета на лыжах, остается.

Церковь на станции Мак-МердоНа Мак-Мердо — основную станцию США, долетели удачно. Попрощались с экипажем АН-74, с командиром корабля опытным летчиком-испытателем Владимиром Лысенко. Их ждало возвращение на Молодежную и работа по доводке своей машины.

На следующий день, сразу после ночевки, наша инспекционная группа уже на американском «геркулесе» прибыла на станцию Амундсен-Скотт. Здесь, в точке, где сходятся меридианы, развевались флаги всех государств, изучающих Антарктиду. «Приветствуем вас на Южном полюсе»,— гласила надпись над темной пастью тоннеля, уводящего под своды гигантского сверкающего на солнце металлического купола...

Американские полярники обосновались здесь еще во время Международного геофизического года, то есть более тридцати лет назад, примерно в то же время, что и мы на Востоке. Конечно, работа на внутриматериковой антарктической станции — непростое дело, забот и проблем хватает. С большей частью из них американцы успешно справляются благодаря мощным транспортным самолетам — пузатым, с дельфиньим носом «геркулесам». В летнее время налажено устойчивое снабжение станции всем необходимым. А о ее научных лабораториях без восхищения не вспомнишь — они оснащены самой современной аппаратурой и компьютерами.

В последние годы на станции Амундсен-Скотт отбоя нет от туристов. А ведь она расположена на высоте 2800 метров, и в Антарктиде эта высота куда чувствительнее, чем, скажем, на Кавказе. Естественно, что люди стремятся побывать на полюсе, каждый по-своему открывает для себя планету. Однако руководители наших полярных экспедиций и думать пока не хотят, чтобы показать Антарктиду своим соотечественникам.

Летом станция на Южном полюсе плотно заселена. Тут наряду с мужчинами трудится немало женщин. На американских станциях это обычное дело. Да и не только на американских. Женщины-специалисты успешно работают на станциях Новой Зеландии, Австралии, Аргентины, Чили, Польши. Только для нас это остается неразрешимой проблемой. Правда, появление женской лыжной экспедиции «Метелица» внесло смятение в умы тех, кто считал Антарктиду исконно мужским континентом...

Почти весь поселок Амундсен-Скотт разместился под сводами огромного купола, собранного из специальных металлических конструкций: три двухэтажных дома и еще несколько строений, похожих на контейнеры. Под куполом царит синий полумрак. Купол защищает от ветров и снегопадов, да, видимо, и от лишних доз космической радиации: все-таки озонные дыры в небе.

Входим в один из домов. В комнате для отдыха — уютные мягкие кресла, телевизор с видеомагнитофоном, вдоль стен полки с книгами. Есть среди них и работы советских исследователей, а кое-кто из членов нашей инспекции обнаруживает и собственные сочинения. Приятно, конечно, тем более если осознаешь вдруг, где находишься: в уникальной точке земного шара, через которую проходит ось вращения Земли.

Наша инспекция убедилась: природу в Антарктиде нужно и можно охранять, и делать это, в частности, на наших полярных станциях надо срочно, не ограничиваясь полумерами. Время идет, и сама жизнь втягивает Антарктиду в сферу общечеловеческих забот.

Владимир Бардин | Фото автора

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5220