Огни сирены

Огни сирены

Фото автора и Л. Аксенова

Первые каравеллы Колумба шли до Антильских островов почти год. Современный океанский лайнер тратит на переход Атлантики не более недели. Но и в таком, сравнительно небольшом путешествии брошенное кем-то среди безмолвного океана слово «Земля!» вызывает особое, торжественное чувство. Невольно сожалеешь, что нет теперь такой вахты, когда матрос с самой высокой мачты днем и ночью вглядывается в синь морского горизонта, ища глазами тоненькую полоску желанной земли; нет того гортанного, хриплого от долгого ожидания крика: «Terra!» — «Land!» — «Terre!» — «Земля!» — который обрушивается на палубу и эхом врывается в трюмы, кубрики и каюты; такого теперь нет... Но есть и всегда будет та щемящая радость, которая охватывает морского путешественника при виде маленького кусочка суши на бесконечной морской глади.

...До нашего прихода в Санто-Доминго — столицу Доминиканской Республики — оставалось не более получаса. Где-то далеко позади, за выпуклостью океана, скрылась запорошенная снегом Европа, уплыли Канарские острова, первыми подарившие нам тепло атлантического солнца. Мы приближались к острову Гаити, одному из звеньев в цепи Больших Антил.

Уже в нескольких километрах от берега карибские воды приобретают густой сапфирно-синий цвет, а на отмелях светятся всеми оттенками изумруда и золотистого янтаря. Раннее безоблачное небо дышит тропической жарой, солнце вонзило свои лучи в океан, и впереди по курсу встает дрожащий занавес горячего марева. Из-за этого занавеса и вынырнул вдруг остров Гаити. Издали приближающийся кусочек суши выглядел вначале тенью, смутным силуэтом на грани огромного синего моря и необъятного голубого неба. В какой-то неуловимый момент горные вершины разом вспыхнули под солнцем ярким пламенем, а поросшие лесом сероватые склоны зазеленели, словно с переводной картинки сползла мокрая бумага. Перед портом Санто-Доминго мы попали в штиль: море уподобилось зеркалу, в котором отражались все краски острова. Внизу, у носа корабля, воду пронзали серебряные пули летающих рыб, а за кормой рябило от игр молодых дельфинов. Наконец мы вошли в порт. На берегу отчетливо выделяются разноцветные крыши домов, лестницей взбирающиеся по склонам высоких холмов, бетонный пирс с несколькими пакгаузами, три сухогруза у второго причала и десяток сгрудившихся, словно стайка мальков, рыбацких суденышек. За углом одного из пакгаузов нетерпеливо теснят друг друга такси: «подхватив» туриста, они стремительно уносятся вверх по дороге, мимо длинного шлагбаума со стоящими рядом морскими пехотинцами, — в столицу Доминиканской Республики.

Окраина Санто-Доминго. Вывески с названиями иностранных монополий — неотъемлемая часть столичного пейзажа.

«Маленькая Испания»

Улицы — прямые и длинные, одетые в асфальт и булыжник. Впечатление, что попал в раскаленную печь,— ни деревца, ни укрытия. Мелькают силуэты обветшалых двух-, трехэтажных зданий прошлого, а то и позапрошлого веков: ни дать ни взять, старушечьи посиделки. Кое-где попадаются питейные заведения с обязательной рекламой местного рома «Бругал». У дверей домов сидят, отдыхая, хозяева. На мостовых пусто. Раннее утро. Такси останавливается. Справа высится громада могучего собора Санта-Мария-ла-Менора, построенного в 1541 году. Группа восьми-, девятилетних мальчуганов, угадав во мне чужеземца, сбивается в плотное кольцо, и каждый, перебивая другого, пытается первым рассказать, что в этом соборе лежат останки Христофора Колумба, первооткрывателя острова, здесь же захоронены его брат Бартоломе, сын Диего и внук Луис.

В небольшой каменной усыпальнице, расположенной близ алтаря, ни надгробных эпитафий, ни пояснительных надписей. Дискуссия биографов Колумба о месте его последнего захоронения была затяжной и бесплодной. По мнению одних историков, тело мореплавателя перевозили с места на место пять раз, оно дважды пересекало океан и после сотен лет «челночных путешествий» упокоилось в севильском кафедральном соборе. По утверждению других, останки Колумба, перевезенные из Вальядолида в 1506 году в Санто-Доминго, и поныне здесь, поскольку во время французской оккупации острова в 1795 году испанцы в спешке увезли по ошибке прах его сына Диего. Впрочем, какая бы из версий ни, восторжествовала, старые стены Санто-Доминго продолжают хранить память о Христофоре Колумбе — «Адмирале Океана Моря, вице-короле и губернаторе всех территорий и островов Индии». Они видели его триумф и славу во времена первых открытий, они были свидетелями его позора и унижения, когда первого губернатора Санто-Доминго, закованного в кандалы, увозили под стражей в Испанию.

...Мальчишки ждут у выхода из собора. Они знают историю своего города наизусть и поэтому считают себя в полном праве взять меня «в полон». Впереди — девятилетний Джон. Правда, как вскоре выяснилось, «в миру» его зовут Хосе. Это маскировка для американских туристов, признается Джон — Хосе, они любят ощущать себя везде как дома.

Ребята рассказывают, словно читают рекламные проспекты, которые встречаешь здесь на каждом перекрестке. Ла Атаразана — первый торговый центр, восстановленный в наше время архитектором Мануэлем дель Монте. Шедевр колониального зодчества — Университет святого Фомы Аквинского, ныне Автономный университет Санто-Доминго, основанный в 1538 году. «Ни в одной столице Центральной Америки, — заученно декламируют мальчуганы, — нет такого крупного современного культурного центра, как в Санто-Доминго. Входя в этот большой, густой и прохладный парк, никогда не подумаешь, что в нем за сенью буйной зелени скрываются Национальный театр, который крупнее всемирно известного театра «Ла Скала» в Милане, Национальная библиотека, Музей Человека и галерея современного изобразительного искусства...»

Карибские волны плещут у берегов древней Испаньолы, открытой знаменитым Колумбом. По мнению некоторых историков, прах его до сих пор хранится в соборе Санта-Мария-ла-Менора.

Старый Санто-Доминго в отличие от нового — центра столицы — по праву можно назвать музеем исторических памятников. Здесь каждый камень рассказывает о первом постоянном европейском поселении в западном полушарии. Ночь на рождество 1492 года, когда к берегам Испаньолы — «Маленькой Испании» (так назвал Колумб открытый им остров) подошла каравелла «Санта-Мария», стада поворотной в судьбе многочисленного населения острова. Началась эра бурных завоеваний испанскими конкистадорами Нового Света, эпоха порабощения и физического уничтожения коренных жителей Вест-Индии. Уже к 1515 году на Испаньоле оставалось менее 15 тысяч индейцев. Тогда для работ на плантациях сюда согнали рабов с других карибских островов, завезли африканских негров. Их потомки, смешавшиеся с выходцами из Испании, и составляют большинство современного населения Доминиканской Республики. Из четырех с половиной миллионов жителей страны 68 процентов — мулаты, 20 — креолы, 11,5 — негры.

Более трех веков Испаньолу грабили испанские и французские колонизаторы. Многочисленные восстания местных жителей захлебывались в крови. Лишь в 1865 году испанцев окончательно изгнали из страны. А едва став независимым государством, Доминиканская Республика сразу же превратилась в постоянный объект экспансионистских устремлений своего северного соседа — США. Начиная с 1903 года американская морская пехота четырежды оккупировала доминиканскую землю.

За фасадом

...От услуг таксистов я отказываюсь: по Санто-Доминго лучше всего путешествовать пешком. Центр столицы, как брат-близнец, похож на многие города своего северного соседа. Это Чикаго или Нью-Йорк в миниатюре. Как ни банален образ «каменные джунгли», но вид высотных зданий банков, оффисов, отелей, где каждое старается изо всех сил затенить соседа, вызывает именно такую ассоциацию. Лишь зеленые опахала кокосовых пальм и бананов напоминают, что это Санто-Доминго. Здесь, как и во многих других городах карибских стран, множество щитов с рекламой кока-колы, виски и автомобилей. Весь этот цветастый фейерверк слепит глаза туристам, оставляя в тени будничный Санто-Доминго — бедный город в отсталой стране. Английская газета «Файнэншл таймс» писала как-то: «За пестрым фасадом Доминиканской Республики, привлекающим толпы туристов, живет общество, которое не в состоянии обеспечить большинству своих членов сколько-нибудь сносное существование. Несмотря на рост экономики, блага, которые он несет, остаются в руках горстки людей».

В стороне от центра, на узких улицах бедняцких кварталов, и влачит свое нищенское существование большинство доминиканцев. То тут, то там покосившиеся деревянные хижины, которые можно развалить одним ударом кулака. У дверей домов в мусорных ящиках копошатся дети. Множество нищих...

Влиятельная столичная газета «Карибе» вышла однажды с броским заголовком «Половина доминиканцев голодает!». В статье приводились данные о том, что рацион половины жителей страны вдвое меньше нормы. Однако шумиха, поднятая газетой, так и осталась сенсацией одного дня. А между тем проблема голода в Доминиканской Республике тесно связана с другими социальными язвами — такими, как безграмотность, нехватка врачей, хроническая безработица. Если принять во внимание только официальные статистические данные, которые редко отражают действительную картину в стране, то 53 процента населения Доминиканской Республики полностью неграмотны. Люди гибнут от недоедания, а острая нехватка медицинского персонала усугубляет положение: уровень смертности неуклонно растет. В отчете семинара, проведенного год назад в Автономном университете Санто-Доминго, подчеркивалось, что смертность среди детей дошкольного возраста здесь в 17 раз выше, чем в той же возрастной группе в США. А в нынешнем году ситуация стала попросту критической. Небывалая в странах Карибского бассейна засуха уничтожила тысячи гектаров посевов. По подсчетам специалистов, нанесенный сельскому хозяйству этого района ущерб составил около 100 миллионов долларов. Газеты сообщали о случаях голодной смерти среди доминиканских крестьян. Во многих районах страны было введено жесткое нормирование питьевой воды.

...В те дни, когда в Санто-Доминго приходят круизные суда, безработные с раннего утра тянутся в порт. Поднести вещи, указать дорогу, спеть, сплясать — на все готовы эти обездоленные. А ведь они составляют в Доминиканской Республике (это официальная статистика) чуть не половину населения.

На пристани много детей. Оборванные и голодные, они сидят у пакгауза в ожидании хоть какой-нибудь подачки. Редко в их сторону летит мелкая монета: богатые туристы спешат насладиться «райскими» прелестями острова, обещанными рекламными проспектами национального бюро по туризму Доминиканской Республики.

«Государство в государстве»

Ни в одной из малых карибских стран, где мне довелось побывать, я не видел такого количества солдат и морских пехотинцев, как на улицах Санто-Доминго. С винтовками наперевес они охраняют американские банки, компании и фирмы, которые представлены здесь в изобилии. Вояки очень любят позировать перед фотоаппаратами западных туристов, что вселяет в последних надежду на стабильность и порядок в стране.

В Доминиканской Республике американцам действительно есть что охранять. После военного переворота 1963 года и четвертой — последней по счету — оккупации войсками США в 1965-м страна стала настоящим «Эльдорадо» для иностранных монополий, в основном американских. Так, например, компании «Росарио ресорсес» и «Симплот индастриз» держат 80 процентов акций всей добычи золота и серебра. Доля доминиканского правительства в крупнейшей горнодобывающей компании страны «Фолконбридж Доминикана» составляет лишь 9,5 процента. Остальное — во владении американских и канадских бизнесменов.

На экономической карте Доминиканской Республики практически не существует «белых пятен» для американских монополий. Восточная часть страны полностью находится в руках концерна «Сентрал романо корпорейшн» — филиала многонациональной компании «Галф энд Уэстерн». «Алкоа корпорейшн компани» контролирует южную часть республики, где разрабатывает крупные месторождения бокситов. Компания «Фолконбридж» добывает железоникелевую РУДУ такими интенсивными темпами, что вывела республику на второе место в капиталистическом мире по ее экспорту. На улицах столицы Доминиканской Республики то и дело встречаешь вывески с лексиконом нынешнего «эсперанто» экономической экспансии — «Эссо», «Тексако», «Шелл», «Тоёта». В банковской системе хозяйничают крупнейшие североамериканские банки «Чейз Манхаттан» и «Ферст нэшнл сити». Помимо всего прочего, монополии США имеют здесь крупные капиталовложения в отелях, игорных домах, в пивоваренной промышленности. Поистине «государство в государстве».

На доминиканской земле проходили съемки фильма «Крестный отец-2» (1 «Крестный отец-2» — американский фильм о мафии, снятый режиссером Ф. Копполой после того, как его предыдущий фильм «Крестный отец» обрел кассовый успех. — Прим. ред.). И это не случайно. «Нельзя отделаться от впечатления, — писала «Файнэншл таймс», — что Доминиканская Республика стала «родным домом» для мафии США. Частые деловые визиты лиц, связанных с преступным миром Америки, — неопровержимый факт». Коррупция и взяточничество захлестнули высшие слои доминиканского общества. И хотя президент Балагер заявил как-то, что коррупция «останавливается у его кабинета», американские газеты совсем недавно обвинили его в том, что он ежемесячно брал крупные взятки от некой американской фирмы за обеспечение ей выгодных сделок.

Беззастенчивый грабеж природных и человеческих ресурсов Доминиканской Республики гарантируется иностранным монополиям послушной политикой правительства Балагера. Однако, следуя известной поговорке «доверяй, но проверяй», американцы предпочитают управлять страной не издалека, а на месте. Например, численность сотрудников посольства США в Санто-Доминго едва ли не самая высокая во всей Латинской Америке. Военная миссия, состоящая из тысяч «специалистов», представляет армейскую «консультативную группу», в задачу которой входит обучить доминиканские вооруженные силы и полицию методам подавления народных восстаний. Так называемое «американское управление международного развития» финансирует фашистские террористические группы, состоящие на службе диктатуры. Весь этот репрессивный аппарат готов подавить любое проявление свободомыслия. Политические убийства давно вошли в повседневную практику. Во многих районах Санто-Доминго трудно найти школу, зато обязательно наткнешься на пост жандармерии. Солдаты воспитываются в духе ненависти к народу и социальному прогрессу. В окрестностях Санто-Доминго я видел военную казарму, на стене которой висел плакат: «Помни, что твой враг — коммунизм!»

Горят флаги США...

Политика Хоакина Балагера, несущая доминиканцам постоянные лишения и неуверенность в завтрашнем дне, встречает в стране растущее недовольство. В начале февраля, накануне нашего приезда в Санто-Доминго, вспыхнули крупные волнения среди доминиканского студенчества. Центром выступлений стал древний Автономный университет Санто-Доминго, где студенты провели массовую демонстрацию протеста против решения правительства урезать и без того скудные ассигнования на нужды просвещения. Усиленные подразделения полиции и войск были срочно переброшены в университетский городок, расположенный в жилом квартале города. Военщина устроила погром. Результат: более двадцати студентов тяжело ранены, свыше ста — арестованы. Волнения перекинулись на другие учебные заведения...

С участником этих событий — Гарсия Каминеро, членом Федерации доминиканских студентов — я встретился на улице, прилегающей к кампусу. Специальный отряд молодежи, созданный студентами Автономного университета, убирал следы полицейского погрома: на мостовой валялись разорванные плакаты и лозунги, обрывки книг, клочья одежды, камни, стекла.

— То, что вы видите, — сказал Гарсия, — лишь отдаленно напоминает картину тех событий. Балагеровская охранка совершила настоящий разбойнический налет. Однако на языке военщины это называется всего лишь «идеологической чисткой». Они перевернули буквально все аудитории и подсобные помещения, изъяли и уничтожили портреты Маркса, Ленина, сожгли книги. Ничего не скажешь, Балагер достойный преемник диктатора Трухильо и его кумира Гитлера.

Мы подошли к зданию университета. У входа прогуливался здоровенный полицейский, Он взглянул на нас и, продолжая поигрывать дубинкой, прислонился к железным копьям ворот.

— Хотя занятия в университете уже возобновились, полиция все еще продолжает следить за студентами, — пояснил Гарсия. — Как раз на этом месте, где мы сейчас находимся, в те дни стояли бронемашины, а чуть дальше, у лестницы, — десятки полицейских и солдат, которые стреляли без предупреждения, если кто-нибудь осмеливался подойти к зданию.

— Когда военщина «на неопределенное время» запретила занятия, — продолжал мой собеседник, — наша федерация вторично организовала демонстрацию протеста. В ответ каратели пустили в ход дубинки и гранаты со слезоточивым газом. Вновь прогремели выстрелы. Многих моих товарищей арестовали, обвинив, как водится, в «нарушении общественного порядка» и «идеологическом экстремизме». Но мы не прекращаем своей борьбы.

И знаем, что в ней мы не одиноки... Я расстался с Гарсия Каминеро на набережной Санто-Доминго, но его слова не раз вспоминал в Москве. Несмотря на жестокие полицейские расправы, борьба доминиканского народа за подлинную демократию и экономическую независимость продолжается по сей день.

24 апреля все телетайпы мировых информационных агентств разнесла весть о новых событиях в Санто-Доминго. Во многих районах столицы прошли манифестации протеста против засилья американских монополий в республике. Выступления были приурочены к двенадцатой годовщине вторжения американских оккупационных войск в страну. Сотни рабочих, батраков, студентов и представителей интеллигенции вышли на улицы Санто-Доминго, чтобы сказать «нет» антинародной политике Балагера. У здания американского посольства члены Федерации доминиканских студентов публично сожгли два американских флага. И я не сомневаюсь в том, что в рядах демонстрантов был и мой знакомый — Гарсия Каминеро.

...Санто-Доминго мы покидали, когда вдали уже зажигались огни отелей и ресторанов, вспыхивала разноцветная реклама. Отодвинувшись чуть дальше, город, закутанный в сумерки, превратился в яркое пятно на темных горных склонах.

— Не кажется ли вам, что огни Санто-Доминго можно сравнить со звуками Сирены? — неожиданно спросил меня стоявший рядом на шлюпочной палубе Александр Гриес, голландский инженер, совершавший на нашем судне кругосветное путешествие.

Я удивился столь неожиданному сравнению.

— Откровенно скажу: то, что я видел здесь, трудно назвать райским местом для отдыха, — добавил Гриес. — Это скорее ад с приукрашенным фасадом.

Таким и запомнился мне Санто-Доминго: ярким пятном в ночи, огнями Сирены.

Алексей Александров

Санто-Доминго — Москва

ПОКАЗАТЬ КОММЕНТАРИИ
# Вопрос-Ответ