«Белая смерть» в лагуне

«Белая смерть» в лагуне

«Белая смерть» в лагуне

— Бамбуки прислали вождя войны, — разнеслось по Бикини.

Островитяне собрались на берегу, глядя, как с Катера сходят высокие розоволицые мужчины в парадной форме при орденах — «бамбуки». Эта странная для уха европейца кличка родилась в ту нору, когда американские морские пехотинцы высаживались на Маршалловых островах, изгоняя японцев. Тогда микронезийцам они показались одинаковыми, как бамбук. С тех пор и пошло — «бамбуки-американы».

В этот февральский день 1946 года в лагуну Бикини прибыл собственной персоной военный губернатор Маршалловых островов коммодор Бен Уайетт в сопровождении офицеров штаба, посыльных и переводчиков. Ступив на берег, коммодор пропустил вперед курчавого микронезийца, одетого словно рассыльный в отеле: белая рубашка, галстук-бабочка, лакированные туфли. То был король Джеймата, привезенный за 800 миль к своим подданным, ибо как-никак он считался верховным правителем всего архипелага Маршалловых островов. На Бикини же был свой иройдж Джуда. Американцы, а до них немцы и японцы не смогли найти эквивалента для этого наследственного титула туземного вождя и переводили его словом «король». Может быть, потому, что по праздникам он носил корону из кораллов.

Гостям преподнесли подарки — коралловые веточки, плетеные корзинки, один малыш протянул коммодору очищенный банан:

«Йокве юк» — «Любовь вам», что на языке микронезийцев означало «Добро пожаловать». Затем бамбуков пригласили на торжественный «банкет» — законы гостеприимства на Бикини чтутся свято. «Вождю войны», коммодору Уайетту, дали тарелку и вилку, остальные довольствовались пальмовыми листьями и половинками кокосовых орехов. Начальник бамбуков похвалил бикинийскую рыбу. Затем отставил тарелку, сделал знак переводчикам и с широкой улыбкой заговорил:

— Достопочтенный иройдж!

Полгода назад лейтенант Руни объявил вам о конце войны. Он рассказал, каким образом мы принудили врага капитулировать. Хватило двух бомб, которые были сброшены на японские города Хиросиму и Нагасаки. Мы верим, что это грозное оружие обеспечит отныне мир на земле. Но чтобы защитить такие маленькие народы, как ваш, от будущей войны, необходимо испытать очень большие бомбы, больше, чем в Хиросиме... Лучше места, чем ваш атолл, мы не нашли. Просим поэтому уступить нам на время Бикини. Вас посадят на корабль и отвезут в безопасное место, а когда все будет закончено, вы вернетесь на родину.

Джуда ошарашенно смотрел на американца.

— Поверьте, — продолжал убеждать тот, — мы не напрасно сражались за вашу свободу и желаем, чтобы вы были свободны и в будущем. Одолжив нам на время свой остров, вы окажете услугу человечеству. Миллионы детей и стариков во всем мире будут благодарны вам... Президент Соединенных Штатов поручил мне передать это и заверить вас в вечной дружбе (1 Цит. по книге: «Retour a Bikini», par Andre Coutin. Paris, 1972.).

Коммодор обвел взглядом аудиторию. Старики были неподвижны, как сухие корни кокосовых пальм. Дошло ли до них сказанное? Кто его знает. Во всяком случае, в деревне воцарилось гробовое молчание. Только океан с шуршанием накатывал на берег свои волны. Будь Джеймата единовластным правителем Бикини, у него можно было бы просто купить этот клочок суши, как покупают у владельца дом, предоставив ему самому выгонять жильцов. Но здесь дело было сложнее. Поэтому-то военный губернатор и захватил с собой короля Джеймату, поручив переводчикам проследить, чтобы тот вызубрил текст своей речи. По знаку коммодора один из офицеров толкнул короля локтем в бок.

— Дети мои! — заученно начал он. — Никто из нас не хочет, чтобы вновь загрохотали пушки. И есть только один способ избежать этого: показать нашим Врагам всю силу нового оружия. Это оружие — «белая смерть». Нашим друзьям понадобилась лагуна, и мы. конечно, поможем им. Я, сын Кабуа, властитель королевства Ралик, призываю вас довериться нашим покровителям. Они защищают мир. И они умеют быть щедрыми к тем, кто пострадал от войны...

— Куда же нас повезут с земли, где жили наши отцы? — перебил иройдж Джуда.

— На один из соседних незанятых островов. Там вы сможете так же выращивать копру и ловить рыбу...

— А почему вы не взрываете свои бомбы на этих островах, где никто не живет?

— Мы думали об этом. Но все предложения пришлось отвергнуть по соображениям безопасности.

На этом банкет закончился. Иройдж Джуда удалился, чтобы посоветоваться со старейшинами, а коммодор со свитой вернулся на корабль.

Бикини был выбран военными не случайно. Ответственные за операцию лица выдвинули следующие требования: место испытаний должно отстоять на несколько сот миль от густонаселенных районов, находиться в стороне от морских и воздушных дорог и лежать в зоне постоянных ветров. После консультаций с геологами, физиками, метеорологами и биологами исследовательский отдел Пентагона отдал предпочтение Бикини перед другими 34 атоллами архипелага Маршалловых островов. Помимо всего прочего, здесь самая большая лагуна — 400 квадратных километров. Ну а туземцы-островитяне в расчет просто, не брались, всего сто шестьдесят семь душ — меньше, чем служащих в хорошей гостинице. Проблем с транспортом не возникнет.

Ответ Джуды обрадовал коммодора Уайетта: «Если правительство Соединенных Штатов действительно желает установить мир во веки веков и для этого нуждается в нашей земле, мой народ согласен уехать».

«Уехать» на языке бикинийцев означало: «удалиться на время». Начальник бамбуков не указал, как долго продлятся испытания. Поэтому никто из островитян не сомневался, что речь идет о временной эвакуации.

А коммодор Уайетт, глядя на этот клочок суши, размером всего в одну двадцать седьмую площади кабинетов и коридоров Пентагона, думал: останется ли он на поверхности океана после первого взрыва? Иначе придется менять программу.

Время поджимало. Военно-морской флот США торопился вступить во владение лагуной.

Начало вышло неплохим: удалось получить согласие бикинийцев, даже не указав им нового адреса. Теперь надо было срочно подыскивать им новое прибежище. Король Джеймата предложил два своих атолла — Лае или Уджае. Правда, они уже заняты, и бикинийцам придется разделиться. Однако племя Джуды ответило отказом: «Оно не хочет быть развеянным по ветру».

В канцелярии губернатора начали искать острием карандаша на карте необитаемый остров. Вот, скажем, Ронгерик, в 220 километрах к востоку от Бикини. Конечно, земля там похуже, но зато судно с эмигрантами без труда сможет подойти к берегу — лагуна не защищена частоколом коралловых рифов. Объективные условия вполне приемлемы.

Почему там никто не жил? Военная администрация не знала, да и не считала себя обязанной знать, что, по местным преданиям, этот остров был обиталищем Либокры — злого духа в образе женщины. Легенда гласила, что она отравляла рыбу, но люди с помощью духа-хранителя Орджабто изгнали ее отовсюду. Тогда Либокра спряталась на Ронгерике. Все, к чему она прикасалась, становилось отравой. Когда она умерла, из воды поднялся страшный смерч, который унес ее в дыму и пламени. Однако ее яд до сих пор убивает людей на острове, где она жила...

Джуда объявил результаты голосования совета старейшин: девять членов из одиннадцати согласились переехать на Ронгерик. Для старейшин в этом акте крылся глубокий смысл. Если бы американцы предоставили им хороший остров, они бы могли затягивать их возвращение на Бикини. Но, коль скоро бикинийцы отправятся в проклятое место, их надо будет как можно скорей перевезти назад. Домой.

Губернатор немедленно направил на Бикини десантное судно, приказав капитану:

— Перед погрузкой проведите тщательную опись имущества: хижины, лодки и прочее. Запишите имена владельцев и сделайте снимки — они могут понадобиться как вещественные доказательства, если туземцы потребуют возмещения убытков от правительства.

Инвентарный список королевства Джуды выглядел следующим образом: 26 крытых соломой хижин. 13 бочек для дождевой воды, 31 пирога с балансиром, коллективный дом из досок, четыре кокосовые пальмы и два хлебных дерева на семью, поросята, домашняя птица (забирается с собой), несколько библий и молитвенников.

Высаженный на Ронгерике взвод саперов установил на новом месте 26 палаток, забетонировал четыре бассейна для сбора дождевой воды и разместил в «стратегических» точках выгребные ямы. Пальмы и хлебные деревья сажать не стали.

На палубе каждый клан разместился на отведенном ему месте: имена старейшин были заранее написаны мелом. После ужина, который им выдали бамбуки, — кино. Джуда не сомневался, что голливудские блондинки — это жены членов экипажа, и поблагодарил от всего сердца за любезный показ семейного альбома. Потом, лежа на металлической палубе, 167 бикинийцев от волнения всю ночь не могли сомкнуть глаз. На рассвете показался Ронгерик. Как-то примет их обитель Либокры?

Матросы выгрузили пожитки островитян и запас консервов на несколько недель. Матери стращали детей: «Не трогайте ничего без разрешения старейшин. Здесь кругом следы Либокры». День прошел в хлопотах. А наутро, когда Джуда откинул полог душной палатки, горизонт был пуст. В тот день безымянное судно, которое доставило их сюда, превратилось для горстки людей в волшебную, но, увы, несбыточную мечту. Они называли его «корабль, который нас возвратит на Бикини».

Если бы кому-нибудь из островитян довелось взглянуть на оставленную родину месяц спустя, они бы не узнали Бикини. В лагуне теснились 75 бронированных кораблей, семь плавучих лабораторий, одиннадцать транспортов, туча сторожевых катеров. Пентагон воссоздал здесь, за тысячи миль от Америки, натуральную модель Пирл-Харбора. Как и тогда на Гавайях, «нападение» на эскадру должно произойти с неба. Только в отличие от 7 декабря 1941 года на сей раз самолет сбросит всего одну бомбу — атомную, мощностью 20 килотонн. Не щадя финансов — за полгода приготовлений было потрачено 70 миллионов долларов, — морское ведомство имитировало «Пирл-Харбор атомной эры».

Коммодор Бен Уайетт торжественно заявил Джуде и его народу, что операция под кодовым наименованием «Перекресток» ознаменует собой «поворотный пункт в истории нынешней цивилизации», после которого наступит «долгожданный мир». Но напрасно было бы искать среди громких фраз подлинную причину испытаний «белой смерти» в мирное время. Атомный гриб на самом деле был призван разрешить... спор, начавшийся 25 лет назад. Главнокомандующий военйо-воЗдушных сил США Уильям Митчелл первым бросил перчатку:

— Нет такого корабля, который бы я не смог потопить!

Это было сказано в 1921 году. Моряки долго ждали своего часа. И вот не успел еще остыть пепел Хиросимы, как вице-адмирал У. Блэнди принял вызов:

— Флот готов выдержать любой удар.

— За исключением, разумеется, атомного нападения?

— Я сказал: любой удар. В том числе и атомные бомбы!

Старое соперничество между авиацией и флотом вступило в решающую фазу. От исхода затеянного турнира зависела военная стратегия крупнейшей империалистической державы. А значит, престиж того или иного вида вооруженных сил. И самое главное приоритет в финансировании. Флот считал, что он вынес на себе основную тяжесть войны с Японией на Тихом океане. И вот под занавес авиация всего лишь двумя бомбами над Хиросимой и Нагасаки вырвала у моряков лавры победителей! Флот жаждал реванша.

Здравомыслящие люди уже тогда протестовали против готовящегося безумия. Если бы Джуда или кто-то из бикинийцев мог читать американские газеты, он бы убедился, что сам научный руководитель атомного проекта разоблачил скандальный замысел. Профессор Оппенгеймер публично отказался участвовать в псевдонаучном «эксперименте»:

«Адмиралы желают продемонстрировать способность флота переносить атомные нападения. Таким образом, испытания надо рассматривать лишь в качестве пропагандистской кампании в пользу нынешних ВМС, кампании, инициаторы которой не желают задумываться над последствиями».

После подобного заявления перед знаменитым физиком захлопнули двери Комиссии по атомной энергии, где он был главным экспертом. Но фейерверк не был отменен.

В Комиссии по атомной энергии считались с возможностью того, что взрывы могут нанести непоправимый ущерб морской фауне. Высказывались робкие мнения о необходимости более тщательной подготовки и контроле над разрушительной силой.

Что произойдет после атомного взрыва?

— Сами увидите, — отрезал адмирал Блэнди. Он не собирался нарушать классические правила вестерна и рассказывать о концовке фильма. Иначе у зрителей пропадет всякий интерес...

В сгущающихся сумерках пилот наблюдательного самолета кружил над лагуной Бикини. Внутри голубого полумесяца он видел россыпь стоящих на якоре судов-мишеней. Впервые в истории морских сражений был отдан приказ покинуть целехонькие боевые корабли без малейшей угрозы с чьей-либо стороны. На палубах крейсеров и линкоров место людей заняли 3529 подопытных животных: ноевы ковчеги перед генеральной репетицией конца света.

34 тысячи матросов, саперов и рабочих покинули запретную зону. Физики в последний раз проверили приборы, установленные на решетчатых стальных башнях по всему берегу. Медики в герметических костюмах разбили на палубах обреченных судов склянки с бактериями различных инфекций и культурами вирусов: микроорганизмам предстояло принять атомную баню.

Вице-адмирал Блэнди перечитал сообщение синоптиков.

— Не небо, а мечта, — довольно прокомментировал он. — На рассвете В-29 сможет выйти на цель без помех...

1 июля 1946 года

Атомный бомбардировщик «Мечта Давида» (пройдет немного времени, и в США под тем же названием появятся модные духи) стартовал в 3.45 утра с секретной базы на острове Кваджалейн и взял курс на атолл Бикини. В 7.00 «летающая крепость» вышла в расчетную точку, в 80 километрах от «атомного Пирл-Харбора». Поднялись в воздух беспилотные самолеты, которым предстояло пройти радиоактивный гриб.

8.30. Радист адмиральского судна оповещает: «Внимание! Осталось 30 минут!»

«Мечта Давида» описывает второй круг. Его командир Гарольд Вуд переглядывается со вторым пилотом.

— О'кэй. Следующий заход наш.

«Две минуты», — ревут динамики. На палубе, наблюдательного судна все надевают темные очки.

«Одна минута». Вуд берется за ручку бомбосбрасывателя.

— Открыть люк!

В ту же секунду «Мечта Давида» закладывает крутой вираж. У Вуда нет времени смотреть вниз. Он знает, что смертоносная колонна сейчас упрется в небо. Скорее прочь.

— Мы честно заработали отпуск где-нибудь на райском острове, — говорит второй пилот.

Ласковый песок, изумрудное море, пальмы, цветы. Как на Бикини...

Рукотворное солнце на мгновение затмило яркостью небесное светило. Огненный шар изверг во все стороны клочья розовой, желтой и белой ваты. Клубящаяся колонна быстро поползла вверх. 6000 метров: круглая головка начинает принимать характерную форму шляпки гриба. Через девять минут гриб поднимается на десять тысяч метров, становится серым и медленно отклоняется на юго-восток.

«Белая смерть» в лагуне

А внизу? Исчез и остров, и флот?

Нет. На контрольных экранах отчетливо выделяются силуэты главных судов. На четырех из них пожар, в том числе на авианосце «Индепенденс», ближе всех находившемся к эпицентру взрыва. Только и всего. Адмирал Блэнди объявляет по радио: «Ну, ребята, поздравляю — полный успех!»

Честь флота спасена: ВМС оказались неуязвимы для нового оружия. Авиация, правда, оспаривает результаты теста, дав понять, что виноваты физики, не давшие бомбу большей разрушительной силы. Ученые, задетые за живое, ставят под сомнение точность бомбометания.

— Мы готовы повторить тест, — не скрывает ликования адмирал Блэнди. — Согласны на любые условия!

...За два дня до второго взрыва короля Джуду повезли взглянуть на Бикини. Тот мог убедиться (в бинокль), что с островом все в порядке. Джуда спросил, нельзя ли ему присутствовать при взрыве. Адмирал Блэнди отказал: «Невозможно. Для этого нужно получить письменное разрешение президента США. А оно не успеет прийти в срок».

Да и потом, разве сможет туземный вождь «оценить всю научную и гуманную ценность» происходящего?

Джуда уехал на Ронгерик с твердой уверенностью вернуться на землю предков сразу же по окончании испытаний. Он сам видел — с Бикини все в порядке.

24 июля 1946 года

Эскадра из 92 судов ожидала в лагуне начала второго действия. Бомбу на сей раз поместили в водолазный колокол между кораблями на глубине 30 метров. Адмирал Блэнди предупредил журналистов «пресс-судна»: «Взрыв, возможно, поднимет волну, которая полностью затопит остров».

В 22.30 молодой физик, воспитанник Лос-Аламосского атомного центра М.. Холлоуэй включил дистанционный взрыватель. Миллионы радиослушателей в Америке и Западной Европе по сети Си-би-эс и Би-би-си слушали прямой репортаж с места событий. Наблюдатели с «пресс-судна» «Аппалачиен» увидели взмывший посреди лагуны гигантский гейзер, принявший на высоте полутора километров форму гриба. Обреченный флот исчез в облаке пара. Радист «летающей крепости» В-29 возвестил с неба:

— Бикини превратился в кипящий котел!

По мере того как «белая смерть» уползает в небо, над водой возникают силуэты кораблей. Режиссер-постановщик атомного шоу оптимистически заявил с адмиральского флагмана, что затонул всего лишь один тяжелый крейсер. Однако несколько часов спустя список жертв стал увеличиваться. На палубе «пресс-судна» журналисты описывали агонию смертельно раненных судов. Авианосец «Саратога» погружался семь часов...

На сей раз никто не аплодировал зрелищу, никто не хлопал себя по ляжкам в восторге от того, что моряки утерли нос летчикам. От ударов мощной волны образовались многочисленные течи в корпусах кораблей-наблюдателей. Словно пятно проказы, на поверхности лагуны расползалась зеленоватая отравленная радиацией пена.

А воздух? Из разных точек Земли стали поступать сведения о концентрации радиоактивных частиц. Французская обсерватория Пюи-де-Дом, например, обнаружила их на высоте 6000 метров. Ответ Вашингтона: «Маловероятно, что эти частицы принесло с Бикини». Физики продолжали настаивать: «По своим характеристикам указанные частицы отличаются от природных, известных науке...» Сообщения, сообщения, сообщения... Причем из них явствует, что расстояние не гарантирует безопасности. Французский журналист Андре Лабарт с борта «Аппалачиена» передает свои впечатления читателям «Франс-суар»: «Надо остановить этот бич нашего века. Я думаю сейчас о панораме Парижа. Что, если облако долетит до Эйфелевой башни?»

Однако Париж на другом конце Земли. А люди живут куда ближе к страшному очагу. В том числе на Ронгерике. Отряженный на остров инспектор доложил губернатору Маршалловых островов, что подданные короля Джуды находятся в состоянии сильной депрессии.

— Почему? У них все есть.

— Ресурсы Ронгерика весьма ограничены...

— Чепуха! Просто они не способны наладить дело.

— Переселенцы деморализованы. Им не нравится остров...

— Они получили точный эквивалент того, что имели... Все лагуны здесь одинаковы, только названия разные.

Шли месяцы. Приговоренные к ссылке бикинийцы отчаянно пытались бороться с «плохой землей», непривычным бурным морем и духом Либокры. В июле 1947 года санитарный врач, объезжая Маршалловы острова, побывал на Ронгерике. В своем рапорте он прямо указал, что состояние переселенцев вызывает тревогу. Главная причина: недоедание. Как раз в это время Соединенные Штаты сменили военную администрацию на Тихоокеанский верховный комиссариат по опеке. Что скажут в Объединенных Нациях, если узнают, что на подмандатной территории, о благополучии которой призваны печься американцы, проживают анемичные, больные, рахитичные существа?..

На Ронгерик послали комиссию для подробного обследования. Доклад, подписанный специалистом по тропическим районам доктором Г. Д. Макмилланом, гласил:

«Урожай не в силах обеспечить пропитания жителей... Люди вынуждены употреблять в пищу несъедобных рыб, что привело к тяжким последствиям... За исключением цементных бассейнов для дождевой воды и палаток, никакой иной помощи не было оказано... Эвакуация представляется единственно разумным, решением».

— Эвакуация, — в сердцах бросил новый высокий комиссар Маршалловых островов. — Ну куда я дену этих бикинийцев? Укажите мне место.

Действительно, незанятое место найти было не так-то просто. Доктор Макмиллан предложил атолл Уджеланг, где островитяне хотя бы смогут ловить рыбу.

Хорошо, пусть будет Уджеланг. Бикинийцев не пришлось уговаривать: новый переезд приближал их к родине! Два десятка молодых мужчин вызвались поехать на новое место, чтобы подготовить жилье. Сборы проходили в лихорадочном темпе.

Но десять дней спустя молодых мужчин привезли назад на Ронгерик. В чем дело? Ни в чем. Что-то изменилось? Да. Уджеланг понадобился для других переселенцев — через три недели туда должны перевезти 145 обитателей атолла Эниветок. Комиссия по атомной энергии в Вашингтоне уведомила гражданскую администрацию Маршалловых островов, что этот атолл избран местом «новых испытаний», которые начнутся в 1948 году...

«Белая смерть» в лагуне

А бикинийцы? Высокий комиссар решил просто: «Перевезем их пока на нашу базу на Кваджалейн, а дальше будет видно...»

Джуда, иройдж маленькой бикинийской общины, выразил согласие от имени совета старейшин. Ими руководила тайная надежда: на военной базе они не затеряются, будут все время на виду. И бамбукам рано или поздно придется найти им пристанище. Нет, конечно, не новую родину — родина всегда одна. Американцы не могут не понимать этого.

Остров Кваджалейн во время войны заслужил прозвище «Утес». Растительность в ходе боев была сожжена, посаженные пальмочки имели жалкий вид ресторанных украшений. Бикинийцев повезли по берегу океана, где вдоль бетонной взлетной полосы тянулись палатки; возле них копошились туземные женщины и дети.

— Тоже переселенцы? — спросил Джуда у сопровождавшего офицера.

— Нет, это добровольцы, завербованные для работы на базе... О кэй, вот мы и прибыли на Бикини-стрит.

«Улица Бикини» состояла из пятнадцати одинаковых бараков — деревянный пол да металлический каркас, на который натянута парусина. Гибрид летнего лагеря и бидонвилля. Зато в каждой палатке горела электрическая лампочка, невиданная доселе роскошь. Первое время бикинийцы не выключали свет даже по ночам, чтобы отгонять дух Либокры. Но постоянный свет быстро становится непереносимым, и Джуда на совете старейшин предложил выключать лампочки с заходом солнца. Увы, он был не властен над шумом — днем и ночью на базе садились и взлетали самолеты. Бензиновая гарь постоянно висела в воздухе.

Старики и больные не покидали Бикини-стрит, остальные питались в столовой для чернорабочих-туземцев. Бикинийцам работы предоставить не могли. Зато переселенцам стали показывать фильмы. Кроме того, администратор объяснил вновь прибывшим, что для облегчения отношений с президентом США им нужно иметь не наследственного короля-иройджа, а избранного собственного президента. Все единодушно назвали Джуду. Что касается художественных фильмов, то ковбойские ленты не на шутку встревожили островитян. Конечно, индейцы, которых им показывали, были свирепыми. Но белые их уничтожали без разбора. И все потому, что индейцы не пожелали добровольно отдать бамбукам свои земли. Одна женщина спросила Джуду (теперь «иройдж» переводилось как «президент»): «А что стало с женами и детьми индейцев, которых убили в бою?» И Джуда не знал, что ей ответить...

Им обещали, что они проживут на Кваджалейне два месяца. Прошло полгода, но американцы ни слова не говорили о возвращении. В конце концов Джуда не выдержал:

— Мы доверили вам свой остров, чтобы вы установили мир на всей земле и чтобы все были счастливы. Но теперь мы хотим получить его назад!

Моряки и ученые плескались в прозрачной воде лагуны: разведывательная миссия «Чилтон» отмечала купанием годовщину подводного взрыва на Бикини. Ровно 365 дней назад радиоактивный гейзер обрушился на корабли эскадры. Сейчас атолл вновь являл собой идиллическую картину райских кущ.

Войдя в лагуну с превеликими предосторожностями, научное судно «Чилтон» скоро оповестило Комиссию по атомной энергии, что Бикини очистился от заражения!

Затем приступили к систематическим исследованиям. Коралловые рифы омертвели, но связано ли это со взрывом? До испытаний вода была настолько прозрачна, что видно было дно на 30—40-метровой глубине. Сейчас видимость сократилась до 10 метров. В чем дело? Лагуна кишела планктоном, причем каким — по 5—10 сантиметров длиной! Нигде больше такой планктон не встречался.

С палубы затонувшего авианосца «Саратога» водолазы достали моллюсков необычного вида. К ним поднесли счетчик Гейгера: радиоактивность превышала норму в 20 раз. Ил на дне лагуны был заражен радиацией на глубину от полутора до трех метров. А значит, и водоросли, и ракообразные, которые там жили... Подумать только, а ведь на поверхности все казалось таким чистым!

«Этот ил является источником постоянного заражения, — заключил д-р Л. Дональдсон, главный эксперт миссии. — Следует опасаться, что продукты распада в зоне взрыва накапливаются в клетках микроорганизмов, которые, в свою очередь, служат пищей для рыб и крабов. Таким образом, для туземцев, употребляющих морскую рыбу, есть риск заражения даже спустя неопределенное время».

Несколько тунцов, выловленных в лагуне Ронгерика, за 220 километров от места взрыва, преподнесли сюрприз: уровень радиоактивности у них в печени превышал норму в 15 раз. По всей видимости, тунцы заходили в лагуну Бикини и съели там рыбью молодь. Очаг заражения расползался по океану. «Процесс диффузии не поддается изучению за столь короткий срок, — констатировал Дональдсон. — Мы бродим в лабиринте». Но Комиссариат по опеке не интересовали детали. Можно ли считать Бикини пригодным для жизни, вот что он желал знать. Но никто не мог взять на себя смелость заявить: «Бикини здоров». Это могло показать только время.

А время шло. Соседи-туземцы, работавшие на военной базе, предупредили президента Джуду, что на север выходит большая эскадра. Одновременно рыболовным и торговым судам запретили заходить в ту зону. Значит, американцы не кончили испытывать «белую смерть»?

Джуда, дрожа от страха, бросился на пирс. «Бикини? Бикини?» — спрашивал он офицеров. Те отрицательно качали головой.

Не надо было быть оракулом, чтобы указать, где прогремят следующие взрывы: на Эниветоке. И действительно, три взрыва на атолле прошли строго по плану. Уроки Бикини не были учтены. Главное внимание уделили безопасности наблюдателей. Что касается остаточной радиации, то заботы по изучению ее последствий предоставили биологам. А биологи в глазах стратегов выглядели поэтами...

3 июля 1948 года Дональдсон со своей группой вновь прибыл в лагуну Бикини. Уровень радиоактивности ила, как и предполагалось, нисколько не уменьшился. Ученые бросили в «нулевой зоне» лагуны две доски. 15 дней спустя доски были извлечены и подвергнуты анализу. Водоросли, которых коснулось дерево, оставили на нем стойкие радиоактивные следы. Никто не мог сказать, что же станет с островом еще через год. Впрочем, исследовательская группа меньше всего была озабочена судьбой полутора сотен бикинийцев. Важно было установить, что ожидает население тех стран, которые подвергнутся атомному нападению, а также их соседей. И потом, речь шла лишь о прикидочных взрывах относительно небольшой мощности. Самое страшное ждало впереди.

23 сентября 1949 года президент Гарри С. Трумэн объявил, что Соединенные Штаты больше не обладают монополией на атомное оружие. Нужны были срочные — и весомые — доказательства того, что Америка лидирует в «гонке устрашения». Требовалось взорвать сверхбомбу. Бикини сочли идеальным местом для операции «Браво». Эниветок слишком мал, решила Комиссия по атомной энергии.

Почти все атоллы Тихого океана сработаны природой по одному типовому проекту: низкий берег, который полумесяцем окружает лагуну, огорожен частоколом коралловых рифов. Этот барьер служит волноломом, делая лагуну спокойной заводью. Но если рифов нет, океан безостановочно бьет о берег крутой волной. Именно так обстоит дело на Кили. И именно поэтому Кили был необитаем.

В феврале 1950 года, четыре года спустя после изгнания с родного Бикини, два американских транспорта доставили в южную часть архипелага Маршалловых островов к атоллу Кили 184 бикинийца. Мотоботы, спущенные с судов, не смогли подойти к берегу. Люди прыгали в воду и брели, держа над головой дрожащих от ужаса детей. Капитаны обоих транспортов отказались разгружать при такой волне скарб бикинийцев и ящики с продовольствием; суда ушли пережидать непогоду в лагуну острова Джалуит в 50 милях.

Иройдж Джуда молча смотрел на удалявшиеся бортовые огни.

— Кили — это тюрьма, — тихо прошептал кто-то из старейшин-алабов.

Тюрьма, которую они избрали сами. Бикинийцы жили в бараках военной базы на Кваджалейне, ожидая, что их вот-вот отправят домой, но попали на... Кили. Они не могли знать, что из Вашингтона придет предписание готовить в строжайшей тайне операцию «Браво». Снаряжение должны были доставлять по воздуху на Кваджалейн, там перегружать на суда и везти на Бикини. Присутствие лишних свидетелей на базе исключалось.

Бикинийцам предложили — опять-таки «временно» — перебраться на один из островов: Вото или Кили. Американская администрация потребовала, чтобы выбор между Сциллой и Харибдой был сделан демократическим путем. Совет старейшин проголосовал за Кили: 54 голоса против 22. Результат удивил американцев — условия на Вото были явно лучше. Да, но Вото был уже занят маленьким племенем, а стеснять соседей не в обычаях островитян. Тем паче что переждать надо было какое-то время, а там — домой, на Бикини.

Разве могли знать алабы, принимая свое решение, что мало кому из них доведется увидеть свой дом…

Вахтенный Синдзо Судзуки, приняв ранним утром бортовой журнал шхуны «Фукуру Мару» («Счастливый Дракон»), аккуратно записал число: «1 марта 1954 года». На борту все спали. Судзуки бросил взгляд на небо — рваные облака плыли, едва не задевая верхушки мачт.

6.45. Облака внезапно вспыхнули, будто еще одно светило взошло на западе. Судзуки повернулся на восток: заря на своем месте. Посмотрел на запад: второе солнце.

Судзуки бросился будить экипаж. Матросы сгрудились у борта. Да, Судзуки не спятил — на западе облака действительно горят сильней, чем на востоке, из облаков сыплются искры... Семь минут спустя отдаленный гром докатился до «Счастливого Дракона», а в небе расцвели гигантские белые анемоны.. Потом все погасло. Экипаж принялся за работу. Семь крупных тунцов болтались на крючках, надо было втянуть их на палубу.

Но вот чудо — через три часа палубу начали покрывать крупные хлопья, похожие на серый снег. В тропиках забушевала метель! Радист Сонами Масуда забыл в кубрике фуражку, и его черная шевелюра мгновенно стала седой. Масуда и Айкити Кубояма со смехом стали осыпать друг друга полными пригоршнями «снега». Словно расшалившиеся мальчишки, они пробовали его на зуб: снег хрустел. Капитан суровым голосом призвал их к порядку. Масуда, по-прежнему с седой головой, вернулся в радиорубку; настало время выходить на связь с хозяином. Капитан доложил об улове, однако ни словом не обмолвился о странном свечении на западе — какое это имеет отношение к делу? «На борту все в порядке. Прошу разрешения возвратиться в порт».

Никто из членов экипажа «Счастливого Дракона» не знал, что в 6.45 утра 1 марта 1954 года в 50 метрах над островом иройджа Джуды взорвалась водородная бомба, в 750 раз превышавшая мощностью ту, что была сброшена на Хиросиму. Тысячи тонн земли и коралловой пыли взвились в воздух. На высоте 3 тысячи метров огненный шар раскрылся в зонт клубящихся облаков.

На борту американских судов, отведенных на безопасное расстояние в 48 миль от Бикини, наблюдатели приникли к приборам. Стрелки, разом подпрыгнув, показали силу взрыва, близкую к расчетной. Все шло по плану. Однако час спустя защелкали счетчики Гейгера. Было приказано очистить палубы: по ним, смывая радиоактивную пыль, забили струи брандспойтов.

В 190 километрах от эпицентра на самолетах, замерявших уровень радиации в воздухе, тоже загудели сигналы опасности. Да, теперь уже никаких сомнений...

— Облако отклоняется!

По мнению вашингтонских экспертов, за пределами 450-километровой зоны вокруг Бикини не было необходимости принимать меры предосторожности — к чему лишняя паника? На атоллах Утирик и Ронгелап, ближайших к Бикини, не стали даже оборудовать противоатомных убежищ. Метеорологическая служба обеспечения операции «Браво» предполагала, что ветер медленно погонит «белую смерть» на северо-северо-запад, где на три с половиной тысячи миль не было никакой земли. Там патрулировали самолеты и корабли, готовые перехватить случайное судно.

Маленький тунцелов «Счастливый Дракон» проскочил незамеченным...

Пункты наблюдения на Утирике подтвердили, что облако отклоняется: оно вытянулось в длину, коснувшись смертельным дыханием Ронгерика, а потом прошло над Ронгелапом. На этом атолле детишки впервые в жизни играли в снежки на берегу океана. Метеостанция, расположенная на том же островке, приняла атомный «душ». Сотрудники, забаррикадировав дверь и окна, послали в эфир отчаянный сигнал SOS. В отличие от ронгелапцев они-то знали, чем грозит этот снег. С адмиральского судна распорядились немедленно отправить пострадавших в госпиталь на базу Кваджалейн. Персонал метеостанции вывезли быстро. Островитян же — лишь спустя пятьдесят часов после катастрофы.

Зато через час после взрыва председатель Комиссии по атомной энергии адмирал Страус передал для прессы лаконичный бюллетень:

«Седьмое специальное подразделение, выполняя программу испытаний, успешно произвело взрыв ядерного устройства на полигоне КАЭ в районе Маршалловых островов. Это испытание — первое в серии тестов».

Ни слова о том, что ветер отнес облако к обитаемым атоллам. Что взрыв вызвал гигантскую приливную волну на юге архипелага. Что бомба отравила огромные просторы океана. Правда, десять дней спустя после операции «Браво» был опубликован первый медицинский бюллетень, составленный помощниками адмирала Страуса в предельно спокойном тоне:

«Во время проведения обычной операции на испытательном полигоне в Тихом океане 28 человек американского персонала и 236 жителей были доставлены согласно плану радиационной защиты на базу Кваджалейн. По сообщениям врачей, состояние здоровья всех обследованных лиц удовлетворительное. По завершении данной серии испытаний жители будут отправлены к месту проживания».

Перенесемся вперед на 23 года. Жители Ронгелапа давно вернулись на свой остров (их держали под наблюдением три с половиной года). Но к настоящему времени только один человек — еще ребенок — избежал операции по поводу опухоли щитовидной железы, что считают прямым следствием облучения. Следы «белой смерти» долго еще держались в почве Ронгелапа, так что даже люди, которые не были дома в тот страшный день 1 марта 1954 года, впоследствии заболели. Десять человек умерло от лейкемии. Даже дети, которые рождались на Ронгелапе в 60—70-е годы, несли на себе проклятье того дня: они появлялись на свет с врожденными дефектами.

Доступ на Ронгелап имеют только американские врачи, причем вызывать их надо за 2500 километров, с Гуама. Рядом, правда, по-прежнему действует ракетная база на Кваджалейне, но там врачи обслуживают только военнослужащих. Гражданское население вынуждено обращаться «по своей линии». Конгресс Микронезии (выборный орган с крайне ограниченными правами) пытался как-то пригласить на Ронгелап группу японских врачей, однако американский комиссариат по опеке запретил им въезд на атолл...

Все это произойдет позже. А пока «Счастливый Дракон» шел в порт приписки, а 23 человека, на которых выпал странный тропический снег, не ведали о случившемся с ними несчастье.

Дежурный чиновник, принимавший рыбу в порту, обратил внимание на болезненный вид рыбаков: кожа покрыта багровыми пятнами, молодые парни не в силах поднять ящик с рыбой, у Масуды выпали все волосы. Чиновник решает позвонить владельцу.

— Нисикава-сан, мне кажется, вам следует приехать. Люди на «Фукуру Мару» явно больны. Возможна эпидемия...

На следующий день токийская газета «Йомиури», опережая всех, вышла с ошеломляющей новостью: «Двадцать три матроса облучены произведенным на Бикини взрывом. Двое находятся в критическом состоянии».

Страна, еще не успевшая прийти в себя от жутких призраков Хиросимы и Нагасаки, была парализована ужасом. Что с облаком? Возможно, не сегодня-завтра оно достигнет Японии?

Нисикава отправил своих матросов в больницу. Но, рачительный хозяин, груз он успел вывезти на рынок. Часть улова была продана в тот же день, остальное ушло на консервный завод и было переработано, прежде чем власти забили тревогу. Оказалось, «Счастливый Дракон» был не единственным судном, которое вело лов в том районе океана. Обследование траулеров в портах приписки показало, что, хотя некоторые были в полутора-двух тысячах миль от Бикини, уровень радиации на них намного превышал норму. А значит...

«Белая смерть» в лагуне

Значит, радиоактивное заражение грозило не только Японии, но десяткам миллионов людей в Юго-Восточной Азии и Океании. Японцы перестали покупать рыбу, которая наряду с рисом составляет их основной продукт питания. Одна из важнейших отраслей национальной экономики была парализована. К лету страх стали вызывать уже все продукты моря, а затем и сам Тихий океан. Люди боялись купаться и вообще подходить к берегу. Вслед за резкими протестами общественности вынуждено было начать демарши и японское правительство.

Посол США в Токио Джои Эллисон выступил с успокоительными заявлениями: отныне запретная зона вокруг Бикини увеличивалась в восемь раз. Все капитаны судов, пилоты самолетов, все заинтересованные лица обязаны очертить на своих картах красным карандашом гигантский круг, в центре которого должен находиться атолл. Что касается рыбы, добытой за пределами опасной зоны, то «крайне незначительного риска радиоактивного заражения можно избежать, подвергая уловы дозиметрическому контролю».

Да, но как быть с течениями, которые направляются от Маршалловых островов к Японии? Ответ американцев: «Скорости течений не превышают 1 километра в час, так что через тысячу миль уровень радиации практически незначителен».

Предположения, уверения, увещевания... Но никто не проводил подробных анализов, никто не брал проб. Зато двенадцать дней спустя после возвращения «Счастливого Дракона» из рокового плавания взрывы вновь начали сотрясать атолл Бикини. Водородные бомбы помещали на баржу в лагуне, сбрасывали на парашюте, укладывали на коралловый риф.

Рыболовное судно «Тадеси Мару» по приходе в Кобе подвергли дозиметрическому контролю: смертоносная пыль оказалась не только в трюме, но и на одежде 25 человек экипажа. Между тем тунцелов вернулся из района островов Палау, в 2000 миль к западу от Бикини, у западной оконечности Каролинских островов. Более того, там же, в Кобе, счетчик Гейгера зарегистрировал наличие радиации у судов, промышлявших к северо-востоку от Филиппин, в 3200 миль от Бикини! Японское исследовательское судно «Сункоцу Мару», зайдя в запретную зону, обнаружило весьма высокий уровень радиации у мигрирующих рыб и планктона. В 500 морских милях от Бикини уровень радиоактивности в литре воды в сто раз превышал норму. Ученые предали гласности свой вывод: «Непрекращающиеся испытания «произвели такой же эффект, как если бы в Тихом океане уже началась атомная войн а».

Не заставили себя ждать и первые жертвы. 23 сентября 1954 года умер от лучевой болезни Айкити Кубояма с тунцелова «Счастливый Дракон». Он пробовал «серый снег», принесенный с Бикини. Два дня спустя скончался Масуда...

Босоногий мальчишка тащит по деревне за веревку ржавую консервную банку. Взрослые поворачивают головы на звук, отводя взор от моря. Весь день они ждут, пока хоть чуть-чуть стихнет волнение. Но океан упрямо бьет и бьет о берег. Нет, недаром Кили был необитаем. Вокруг кишат акулы. С ноября по апрель невозможно выйти в море. С риском для жизни иногда удается прорваться сквозь прибой, но до чего жалок улов — рыбы хватает только на то, чтобы не забыть ее вкус. Кили отрезан от всего мира.

— Наши отцы были отважными мореплавателями...

Дети с недоверием слушали иройджа Джуду.

— Не судите по Кили. Здесь мы беспомощны.

Томаки, Игоши, Корани, да и все их сверстники никогда не видели Бикини. Они родились во время большого кочевья — на Ронгерике, Кваджалейне или здесь, на Кили. Но всю свою жизнь — пять, десять, пятнадцать лет — они только и слышали о Бикини, земле, куда они должны вернуться, но где по-прежнему властвует «белая смерть».

В 1956 году над Бикини вознеслись шесть «грибов». В 1958 году термоядерных взрывов было произведено десять. А всего взрывы прогремели 23 раза. По оценкам специалистов, радиоактивность достигла такой степени концентрации, что для ее «рассасывания» потребуется не меньше десятилетия.

Джуда не сомневался, что остров остался точно таким, каким он видел его в последний раз в 1947 году. Если бы он знал...

В 1958 году на Кили прибыл военный казначей: американцы указали в докладе, представленном в Организацию Объединенных Наций, что бикинийцам за «временное использование» их острова выплачена компенсация в размере 25 тысяч долларов. Бикинийцев вместе с родившимися уже на Кили было 330 человек, так что пособие достигло 75 долларов на душу в год..

Король Джуда с нетерпением ждал прибытия казначея. О нет, он не рассчитывал купить что-либо на эти деньги — ведь на Кили не было ни товаров, ни магазинов, а на базу Кваджалейн их не пускали. Доллар был не властен в коралловой тюрьме. Джуда ждал корабль, чтобы передать начальнику бамбуков жалобу. Которую уже по счету... «Море недоступно. Рыбы нет. Болота кишат насекомыми, и те разносят заразу. Если кто-то заболевает в сезон гроз, его некому лечить...»

— Опять эти бикинийцы! — разводили руками чиновники по опеке. — На них не угодишь. Ведь ждать осталось совсем недолго.

Ждать надо было еще десять лет.., 12 августа 1968 года между сообщениями о расовых беспорядках в США и сводками о военных действиях во Вьетнаме диктор одной из калифорнийских радиостанций сообщил: «Президент Джонсон, пребывающий на своем ранчо в Техасе, заявил, что более не существует опасности радиоактивного заражения на атолле Бикини. Желающие вернуться туда могут сделать это». Диктор закончил свою речь следующей фразой: «Какие-то точки атолла, возможно, останутся еще во временном ведении военного персонала, но туземная община сможет переехать на остров. Кстати, план переселения уже разрабатывается. Итак, атомная война в Тихом океане закончена».

«Белая смерть» в лагуне

Можно возвращаться! По иронии судьбы послание высокого комиссара привез на Кили опять военный казначей. Скрупулезный офицер, он желал вручить его адресату — «президенту» Джуде, и только ему лично. После бесплодных переговоров офицера повели в глубь острова, где показали могильный камень. Иройдж не дождался радостного известия.

9 сентября высокий комиссар «Подопечной территории Тихоокеанских островов» В. Норвуд пригласил девятерых алабов, членов совета старейшин, отправиться с ним на Бикини, чтобы «оценить на месте масштабы подготовительных работ». Полковники, физики-атомники, администраторы, этнографы и фотографы заняли на борту армейского исследовательского судна «Капитан Кук» все спальные места. Делегаты Бикини всю ночь дрожали от сырости на открытой палубе под брезентом.

Наутро им роздали парадные костюмы, в которых, по мысли интендантства, туземцы должны были выглядеть прилично: белые рубашки с галстуками-бабочкой и лакированные туфли.

Алабов было девять, а репортеров — девятнадцать. Они первыми спрыгнули в воду спиной к берегу, важно было запечатлеть «радостное волнение» на лицах бикинийцев, впервые за 22 года ступавших на родную землю.

«Объективы запечатлели выражение безмерного удивления на лицах островитян», — пишет очевидец этого события француз Андре Кутен в своей книге «Возвращение на Бикини».

Они не узнавали родных мест.

Между тем Бикини перед прибытием гостей был подвергнут генеральной уборке. Целая саперная часть заваливала бульдозерами туннели, взрывала бетонные капониры, стаскивала в лагуну ржавую арматуру. Первое, что пожелали сделать бикинийские пришельцы, — это поклониться могилам предков. Но на месте кладбища они нашли только одно захоронение по соседству с грудой пивных бутылок.

— Бикини потерял свои кости, — в тоске промолвил иройдж Лоре, сменивший умершего в изгнании Джуду.

Слезы текли по его щекам. Однако американцы не собирались отказываться от намеченной программы: торжественный подъем флагов, речи и так далее. После трагедии последовал фарс. Второпях забыли про флагштоки, поэтому высокий комиссар распорядился срубить и поставить рядом два дерева. Флаг Микронезии — несколько белых звезд на ярко-синем фоне — благополучно заполоскался по ветру. А флаг Соединенных Штатов застрял на полпути. Минутная заминка, и вот уже один из алабов, скинув тесные туфли, вскарабкался по стволу и освободил запутавшийся тросик.

Успокоенный В. Норвуд произнес речь: «Вы — дети Америки. Вы помогли нам, доверив свою землю ради установления мира на земле. Отныне вы можете вкушать плоды этого мира на своем острове...»

Представитель Комиссии по атомной анергии приблизился к Лоре и его спутникам для вручения памятных медалей, на которых было выбито: «Бикини, 1968». Одной медали не хватило. Но ничего, ее пришлют из Вашингтона и обязательно вручат, поспешил заверить представитель.

Когда официальная часть закончилась, прибывшие с удовольствием устремились за сувенирами. Ученый-атомник подобрал стеклянный поплавок от японской сети — украсит вход в его виллу. Полковники собирали оплавленные взрывами кусочки металла — с самого Бикини, из адского котла. «Сувениров» осталось предостаточно, несмотря на приборку, — остовы автомобилей, понтоны, трубы, цистерны, решетчатые фермы башен. Физик Макграу поднес к ним счетчик Гейгера.

— Эти останки уже не «горячи», но я не рекомендовал бы никому сидеть на них долгое время...

В густой растительности были видны щиты с красными надписями: «Осторожно! Употребление в пищу любого плода на этом острове может повредить вашему здоровью». Их поставили еще в 1958 году, когда весь Бикини был «горячим». Но остыл ли он окончательно?

Иройдж Лоре смотрит на восточный берег — там рядом с Бикини были еще два крошечных островка, примыкавших к атоллу; на них росли чудесные хлебные деревья. Островки исчезли. Если бы Лоре умел расшифровывать снимки, сделанные из космоса, он бы увидел в этом месте огромный темный кратер на дне лагуны.

— Здесь можно создать дивный курорт! «Нью-Бикини»! — В восторге воскликнул один из администраторов.

Бикинийцы молчали. Атомная бомба убивает все. Даже мечту о доме.

— В самом деле, — согласился высокий комиссар, — представьте себе — шикарный отель, рай для любителей подводной охоты, мекка воднолыжного спорта. От желающих не будет отбоя — теперь благодаря нам Бикини пользуется всемирной славой!

Сотни миллионов долларов были истрачены на то, чтобы превратить Бикини в необитаемый остров. Теперь в мечтах высокий комиссар видел атолл «на порядок лучше, чем его создал господь бог». Образцово-показательной витриной. Примером заботы Соединенных Штатов о подопечной территории. Тем более что деньги на сей случай были. Теоретически. Еще десять лет назад был создан Фонд Бикини (о котором, правда, островитяне не ведали). На счет бикинийской общины было положено 300 тысяч долларов. При ревизии, однако, оказалось, что за это время более 200 тысяч было выплачено... американским чиновникам на «административные расходы». Какие такие расходы? В графе значилось: «Организационное планирование». Под этим звучным термином, очевидно, подразумевалось полное забвение, в котором оказались изгнанники на Кили. Эти 300 тысяч долларов должны были приносить 3,5 процента годовых, а вся сумма выплачена в момент возвращения. Но, увы, Фонд Бикини испарился.

Депутация бикинийских алабов вернулась на Кили. Скоро домой, объявили они. Начались радостные сборы — неужели вот-вот можно будет покинуть коралловую тюрьму?!

Бикинийцы не знали, что Соединенные Штаты, опекающие Каролинские, Марианские и Маршалловы острова, обязаны отчитываться перед ООН. Сооружение Нью-Бикини, искусственного рая в прежнем аду, должно было стать «гвоздем» очередного доклада, а оно требовало времени.

План новой деревни, выполненный в красках, был привезен на Кили в мае 1969 года. На ватмане красовались 50 стандартных домиков, крытых алюминием — «их стены должны выдержать удары любого тайфуна», — подчеркнули администраторы. Ну а место будущей деревни по просьбе алабов было великодушно перенесено ближе к прежнему кладбищу, чтобы духи предков защитили будущих бикинийцев от несчастий. Кто знает, какая судьба еще ждет маленький народ...

Прошел еще год, другой, третий... Наконец после бесконечных проволочек торжественное открытие Нью-Бикини было назначено на 1 мая 1974 года. Информационная служба комиссариата по опеке оповестила об этом событии все крупные агентства печати, мобилизовала журналистский корпус. Но бикинийцы категорически отказались превращать долгожданное событие, стоившее стольких душевных и физических мук, в парадное шоу.

Они высадились на берегу в молчании. Так же молча они прошли мимо выстроившихся шпалерами домов под алюминиевыми крышами. Они не желали больше иметь дело с бамбуками.

По материалам иностранной печати подготовил Б. Тишинский

 
# Вопрос-Ответ