Дорога через остров

01 января 1977 года, 00:00

Фото М. Харлампиева

Позади удивительный кубинский город: на скверах и перекрестках его улиц стоят огромные глиняные сосуды. Говорят, жители Камагуэя когда-то собирали в тинахонис — огромных амфорах — воду.

— В нашем городе не только красивые тинахонис. — Огромные глаза и ослепительно белые зубы так и сияют на смугло-оливковом лице нашего водителя и гида Родригеса. — У нас и самые красивые женщины!

Родригеса можно понять — действительно, шоколадные, длинноногие красавицы в легких летних одеждах, с искренними, чуть недоумевающими улыбками столь ослепительно обаятельны, что нашему водителю нелегко вести машину. Но мы выбрались из города, и дорога повела нас по ярко-зеленым саваннам к горизонту, к голубым холмам, подпирающим небо.

Ширококронные пальмы кажутся зелеными радарами, обшаривающими небо. Под ними бродят одинокие горбатые коровы зебу. Около каждого животного выхаживает белая цапля — точным движением она перехватывает оводов; порой птица, усевшись на горбу зебу, путешествует так, оберегая животное от летающей нечисти.

Постепенно к пальмам подмешиваются кустарники. И вот уже рощи слились в единый зеленый монолит.

Фото М. Харлампиева

Мы едем на кубинский БАМ. На Кубе так называют строительство Магистральной железной дороги от Гаваны до Сантьяго-де-Куба.

Впервые я услышал это название от Николаса Гильена. Седоголовый темнолицый крепыш все время искал живые параллели между нашими странами.

— Остров Пинос — его называют «островом сокровищ» — сегодня для Кубы, как ваша Сибирь. Когда-то Сибирь была местом ссылки. И на Пиносе существовала самая большая тюрьма Латинской Америки. В нее Батиста заключил Фиделя и его товарищей после штурма казарм Монкада. Сибирь сегодня — страна будущего, и остров Пинос для нас остров будущего, остров молодости. Через несколько лет молодежь обещает обеспечить все социалистическое содружество апельсинами и грейпфрутами. В Сибири 40 градусов мороза; на Пиносе 40 градусов жары...

И нашу молодежную стройку Магистральной железной дороги мы называем, как и у вас, БАМ. Конечно, по протяженности, по характеру строительства эти сопоставлять сложно. Но в преодолении трудностей сходство есть. Ваш БАМ пробивается сквозь тайгу, наша магистраль — сквозь тропические леса.

...Молодежная бригада — это строительный поезд, он медленно перемещается вместе со стройкой. Небольшой городок из передвижных домиков, огромные таблицы с графиками работ, лозунги на красных полотнищах, на доске Почета — мгновенно выцветающие под безжалостным солнцем фотографии черных и белых улыбающихся ребят.

Песчаный карьер. Дно его утюжат бульдозеры, по склонам вползают тяжелые ЗИЛы и медленно уходят в дрожащее раскаленное марево. Там насыпь магистрали, она пересекает болота и ручьи, кубинскую тайгу — джунгли, врезается в пологие холмы, пронзает долины.

В тесноватом домике — столовая-бар: стойка, воздвигнутая из массивных пластин красноватого дерева, прохладительные напитки, соки в консервных банках, цветные фотографии из журналов — тот же неприхотливый дорожный уют, что в вагончиках новостроек Сибири, Дальнего Востока, на строительствах ГЭС.

Роберто Росель Вильяробо — секретарь местной организации молодых коммунистов Кубы. Живое, веселое лицо его энергично и, как мне показалось, слегка торжественно. Так и положено ветерану: на ударной стройке Роберто уже полтора года.

— У нас пять ударных строек, — рассказывает Роберто. — Заканчивается строительство комбината азотных удобрений возле города Нуэвитас, что значит «новая жизнь». Его помог построить Советский Союз. Вторая стройка — это обновление целого горнорудного района в провинции Орьенте, там реконструируется вся шахтная система, строятся два завода по производству никеля. Еще две стройки молодежи — это цементные заводы в Сьенфуэгосе и Мариеле. Они возводятся с помощью ГДР.

И все-таки наша стройка — главная, — продолжает Роберто. — Мы прокладываем железную дорогу длиной около тысячи километров, пересекающую весь остров. Она соединит два крупных города Кубы.

Начальник бригады Примо Дельгадо Лопес, отхлебывая ледяной сок манго, рассказывает о стройке подробно и охотно.

Фото М. Харлампиева

— Не удивляйтесь, но железная дорога между этими городами уже существует. Правда, строилась она давно и не отвечает современным требованиям. Максимальная скорость 60 километров в час, полотно жиденькое, в кривые не впишется ни один большегрузный состав. Вот почему решили проложить новый, спрямленный путь, рассчитанный на максимальную скорость поездов — 150 километров в час. Пришлось отказаться полностью и от старых насыпей, и от старых мостов. Мы практически строим железнодорожный путь заново. Наш участок — длиной в 21 километр — идет по территории провинции Камагуэй. Строят его две группы строителей: на переброске грунта 86 человек, на наведении мостов 75. У них 7 бульдозеров и 19 самосвалов.

Вся стройка должна быть закончена в 1980 году. Проект новой дороги составлен совместно с советскими специалистами. Вот, собственно, и все необходимые вам данные, — заканчивает Примо Лопес. — А теперь — в дорогу! Посмотрим стройку.

Раскрывается перед нами нелегкая трасса дороги. Влажные деревья, переплетенные лианами... Погруженные в болото стволы, проросшие стремительной зеленью... Тропическая мешанина торжествующей флоры, веками в изобилии поглощавшей свет, тепло и влагу... Не случайно на двух десятках километров этого строительного участка 36 мостов и водоотводных труб. Возле обрывистой насыпи торжественно кружат бульдозеры, глухо кашляет дизельный молот, заколачивая сваи в топкий уступчивый грунт. Там возводится первый мост. Сейчас сухой сезон. Но пойдут дожди, и мутные потоки хлынут наперерез железнодорожному пути. Судя по размерам моста, потоки эти обладают незаурядной мощью.

— За полгода наши ребята уже перебросили полмиллиона кубометров земли — наращиваем насыпи, — говорит Роберто. — Нам очень хочется не задерживать укладчиков пути. Они подстегивают нас. Эти ребята проходят болота и водные потоки по нашей насыпи — кладут шпалы и рельсы...

Чуть спала дневная жара, замер рев моторов.

Группа строителей штурмом берет старенький грузовик — едут за 30 километров в вечернюю школу. И так четыре раза в неделю, после работы садятся они за парты, осваивают и школьные программы, и профессии дорожников...

За вагончиками — отчаянно темпераментная тренировка в бейсбол. Закованные в кожаные латы в пластмассовых шлемах, с забралом, надвинутым на лицо, бейсболисты проворно ловят в тяжелую ловушку на левой руке резиновые мячи, посылаемые деревянной битой.

Вечером мы сидим с Роберто на пальмовом стволе; слышны голоса джунглей, звенят цикады, глухо ухают неведомые птицы. Огромный беспредельный купол неба опирается на потемневшие кроны пальм, на крыши домиков, на оранжевые тела бульдозеров, уткнувшихся в песчаный склон.

Проявляется незнакомый звездный рисунок — над горизонтом встает Южный Крест.

Роберто, откинувшись назад, смотрит в небо и мечтательно говорит:

— Как много общих звезд! Я думаю, если сегодня ребята посмотрят на звезды в Сибири, пересекутся ли наши взгляды?..

Василий Захарченко

Просмотров: 5229