Как я лечилась у брухо

01 июня 1990 года, 00:00


Не так давно гостями нашей «Кают-компании» стали датские путешественники Нина Расмуссен и Ялте Тин.

Их имена еще мало известны советским любителям путешествий. Надо сказать, что Нина и Ялте всегда выполняют три условия во время своих поездок. Первое — путешествовать непременно всей семьей, второе — передвигаться на мотоциклах и третье — ездить на дальние расстояния и надолго. Связано это с тем, что семья датчан после каждой поездки выпускает книгу с подробным рассказом о пережитых приключениях.

Нина и Ялте совершили поездку по Советскому Союзу, преодолев 17 тысяч километров от Ленинграда до Улан-Удэ.

— Ваша страна — огромна,— говорит Ялте, отвечая на вопросы сотрудников редакции.— Мы затратили на путешествие год, а посмотрели лишь небольшую часть СССР. Конечно, не обошлось и без трудностей в пути. Мы заметили некоторое запустение и бесхозяйственность. Но все было ужасно интересным! О наших впечатлениях мы расскажем в книге, которую, надеемся, скоро переведут на многие языки.

Нина — дизайнер, Ялте — историк. Они не выбирают для путешествий легких маршрутов, стараясь забраться в труднодоступные места, не открывшие еще миру всех своих тайн.

— Поездки по туристским маршрутам, думаю, не могут дать истинного представления о другом народе и обычаях,— говорит Нина.— Ведь все они в какой-то мере похожи друг на друга. Именно забираясь в глубь страны, можно действительно узнать ее людей, их культуру и нравы.

— Нина, разрешите вопрос, на который вам наверняка уже не раз приходилось отвечать, но который напрашивается сам собой. Не боитесь ли вы брать с собой в путешествие детей, ведь когда вы были в Латинской Америке, они были совсем маленькими?

— Конечно, было немного боязно, особенно во время нашего первого путешествия, о котором вы упомянули. Иде было полтора года, а Эмилю — четыре с половиной. Но мы уверены: чтобы узнать мир, они должны были привыкнуть — и чем раньше, тем лучше — к бродячей жизни. Кроме того, наши путешествия помогли воспитать малышей, сделали их смелыми, любознательными.

— Ялте, ваша первая книга «Счастливого пути» посвящена Латинской Америке. Где вы побывали после ее выхода в свет?
— Мы исколесили Юго-Восточную Азию, были в Индонезии, Новой Гвинее, Австралии...
— И тоже на мотоциклах?
— Разумеется. Мы убеждены, что это наиболее удобный транспорт для путешествий. Во-первых, мотоциклы, в отличие от автомобилей, могут забираться в самую глушь, во-вторых, их можно перевозить на самолете, а также на лодке, даже небольшой.

Нина и Ялте подарили редакции свою первую книгу о путешествии по Латинской Америке и снимки, сделанные ими в пути. Предлагаем вниманию одну из ее глав.

Еще в Копенгагене я слышала о том, что Перу славится своими знахарями и колдунами. Меня давно уже интересовало все, что связано с ними. Поэтому мы с Ялте, моим мужем, решили, что в Перу непременно разыщем хотя бы одного колдуна.

Мы разузнали, что люди, занимающиеся магией, живут главным образом в горах, вероятно, чтобы быть поближе к богам. Проехав около 60 километров от границы с Колумбией, мы остановились у развилки заправиться и заодно узнать, где живут брухос — колдуны. Нам посоветовали поехать в местечко Уанкабамба. Я спросила у работника бензоколонки:
— Далеко ли до этого городка?
Прежде чем ответить, он посмотрел на спидометр моей «хонды», потыкал пальцем в число 140, долго что-то прикидывал в уме, шевеля губами, и в конце концов уверенно ответил:
— Два часа.

Мне стало ясно, что расстояние здесь принято измерять в часах, и это правильно, потому что даже самая короткая дорога может оказаться очень долгой. Но, увы, заправщик был абсолютно уверен, что мы будем ехать с указанной на спидометре скоростью, и он просто разделил расстояние до Уанкабамбы на 140. Получилось 2 часа, то есть около 300 километров. Расчеты эти, мягко говоря, оказались недостаточно точны — большую часть пути нам пришлось тащиться еле-еле, поднимая целые облака пыли, а кроме того, на дорогу постоянно выбегали любопытные поглазеть на невиданные здесь машины.

Мы оказались в широкой долине, впереди виднелись горы. Долину пересекали, блестя серебром, многочисленные речушки. Вскоре мы подъехали к одной из них. Она оказалась довольно широкой, с быстрым течением, но мелкой. По следам от колес нашли брод. Двигатели должны были работать на полную мощность, чтобы не захлебнуться в воде и чтобы мотоциклы не поскользнулись на мокрых камнях.

К вечеру начался затяжной подъем. Там, где дорога глинистая, ехали по траве у самого края пропасти. Завидев впереди большую лужу, я решила объехать ее, но вдруг колесо мотоцикла заскользило, и меня понесло к обрыву. Я едва успела схватить свою дочку Иду, и мы повалились в грязь. Ялте весь побелел, наблюдая наш акробатический номер. Ида лежала и смеялась, да и я не успела испугаться. Настоящий испуг я почувствовала, когда увидела, что «хонда» замерла над пропастью. От гибели нас отделяло несколько сантиметров.

Дорога поднималась все выше. На высоте 3 тысяч метров нам повстречался грузовик. Шофер сказал, что до Уанкабамбы еще часов шесть езды. Решили заночевать прямо на обочине дороги.

На другой день к полудню преодолели перевал. Нам встречались пастухи в высоких белых соломенных шляпах. На обочинах росли величественные эвкалипты с синеватыми влажными листьями. Вокруг небольших хижин в низине выстроились ряды сине-зеленых агав.

По деревянному мосту переехали реку и уперлись в базарную площадь. К площади примыкали несколько низких домов, полицейский участок и церковь. На углу — небольшая гостиница. Толпа любопытных рассматривает нас как инопланетян: сразу видно, иностранцы здесь — большая редкость.

Базар — это место, где можно получить любую информацию. В крошечном кафе мы попросили лимонада. Кафе, до этого полупустое, сразу наполнилось людьми. Всем вдруг захотелось выпить кофе или содовой воды, и все старались сесть поближе к нашему столику. Узнав, что мы ищем колдуна, посетители насторожились.

— Я хотела бы немного подлечиться у брухо.

Мои объяснения несколько успокоили собравшихся, и они принялись шумно спорить о том, к какому колдуну лучше направиться. Через некоторое время выяснилось, что лучшая кандидатура для нас — Панчо Гуарнисо, самый знаменитый колдун в этой местности, да и живущий к тому же не очень далеко.

Колдун со своей семьей жил обособленно. У него было три дома: большой глинобитный с новой железной крышей, старая хижина, а напротив — еще один, двухэтажный. Семья занимала первый дом. Судя по обилию свиней, уток, индюков, хозяйство знахаря процветало.

Вот и сам Панчо Гуарнисо. Он очень стар. У него опухшее лицо с синими губами. Старик колдует через ночь, в остальном же его быт не отличается от быта других крестьян. Панчо предупреждает:
— Церемония исцеления длится целую ночь. Приходите к пяти часам вечера, захватив с собой полкилограмма сахара, флакон одеколона «Агуа де Канасава», флакон одеколона «Агуа де Флорида», 3 бутылки вина «Саутерне», 1 литр водки «Агуардиенте», флакон духов «Рамилете де Новиа», 1 килограмм сладких лимонов.

Покупки сделаны. С ужасом я смотрю на вино и водку. Такое количество мы не в состоянии выпить. А если все же придется это сделать? На всякий случай для детей взяли несколько бутылок лимонада.

Как и было договорено, в пять часов мы — во дворе колдуна. У нас еще есть время одуматься. Но у Ялте болит нога, у меня — плечо. Кто знает, может, старик все же владеет какими-нибудь секретами и поможет нам?

Когда Панчо появился, он и вправду показался мне похожим на колдуна из сказки. В темно-синей рубашке, коричневых брюках и немыслимо высоченном колпаке на голове, он нес огромную черную кастрюлю. У него было лицо алкоголика «со стажем». Но мы стараемся не обращать на это внимание. Старик достал мешок с травами и толстую ветку кактуса, опустил в кастрюлю, залил водой.

Восемь часов вечера — а кастрюля по-прежнему стоит на огне и бурлит. Чувствуя, что вершится какое-то таинство, ни Ида, ни Эмиль не издают ни звука, только изредка отпивают лимонад. Стемнело. Очаг посредине комнаты освещает лицо Панчо Гуарнисо, который сидит рядом на стуле и мирно посапывает. Его жена дала детям по початку кукурузы. На полу я заметила бегающих морских свинок и вопросительно взглянула на хозяйку.

— Жареная морская свинка — настоящий деликатес, местное фирменное блюдо,— пояснила жена Панчо.

Через некоторое время нас выпроводили на улицу с керосиновой лампой, от которой, правда, было мало толку. На небе ни облачка и светит полная луна. Вокруг — абсолютная тишина.

В девять часов вышел младший сын колдуна и позвал нас под навес между старым домом и конюшней. Но тут дует холодный ветер и царит полный мрак. Мы интересуемся, нельзя ли нам войти в дом: там все-таки теплее.

— Выздоровление произойдет, если вы будете сидеть на земле,— отвечает мальчик.

Мы усаживаемся на овечьи шкуры и рваные пончо, которые он принес. Сын колдуна устанавливает рядом стол. Там, где будет сидеть отец, парень кладет ворох старых циновок.

Панчо Гуарнисо укрепляет в стене несколько деревянных спиц. Они сделаны из так называемого дьявольского дерева. Индейцы назвали его так из-за необычной прочности. На спицы старик насаживает ржавые подковы и прикрепляет магнит. Затем он полукругом втыкает в землю мечи, сабли и копья. Оружие наверняка уже не один год используется в ритуалах. Мечи и сабли — без эфесов.

Старик работает медленно. У него одышка. Не спеша достает он из сумки четыре маленьких мешочка и высыпает их содержимое на подстилку. В свете лампы не видно, что это за предметы. Приглядевшись, различаю несколько отполированных до блеска каменных яиц, кусочки стекла и множество створок раковин. Они образуют узор. Панчо достал все, что мы принесли с собой, все бутылки открыты. Четыре маленьких флакона духов старик поставил полукругом, а вино, водку, сахар и лимоны расположил за ними.

Мы изрядно промерзли. Хорошо, что догадались захватить спальные мешки! Дети залезли в них и сразу же уснули.

Колдун расставлял предметы около часа. Окончив работу, сел на циновки и задремал. Время от времени один из сыновей спрашивал его:
— Отец, ты не спишь?
Старик невнятно бормотал:
— Нет, нет.— И продолжал спать.

Но вскоре Панчо проснулся, взял один из флаконов духов и опрокинул содержимое себе в рот. Мы глупо уставились на него, а он выплюнул духи прямо на нас, бормоча при этом какие-то заклинания. Эта процедура повторилась не один раз.

...Становится все холоднее. У меня только одно желание — не заболеть от такого «лечения». Колдун дает нам по створке раковин, наполненных какой-то ароматной жидкостью. Мы должны втянуть ее через левую ноздрю. Подчиняемся приказу. В носу все горит, из глаз текут слезы. Мы кашляем, отплевываемся, и снова раковины наполняются соком. Теперь мы должны втянуть содержимое через правую ноздрю. Вижу, что сок Панчо наливал из маленького желтого горшочка, в котором черные листья табака набухли от водки.

Настроение у Панчо заметно улучшилось, и он разговорился со своим средним сыном, у которого были наручные часы. В одиннадцать часов принесли черную кастрюлю. Каждый получил по чашке противного кактусового «супа». Залпом выпиваем его.

Колдун выплюнул на нас очередную порцию духов и потушил керосиновую лампу. Нам приказано ни в коем случае не спать. Сидеть очень неудобно, мы дрожим от холода. Старик громко храпит, но время от времени просыпается и спрашивает нас:

— Не спите?
Так мы промучились еще час. Старик, болтал с Ялте в темноте, интересовался курсом валют. Совсем, по-моему, не колдовская тема.

В час ночи Панчо дал каждому из нас по какому-то куску, приказал натереть все тело. Мне достался матовый стеклянный кругляшок, а Ялте — каменное яйцо. Мы энергично трем себя и таким образом немного согреваемся. Идет время. Луна скрылась, и теперь совсем темно.

Неожиданно колдун встал. В руке — бутылка водки. Панчо наполнил рот спиртным и прыскал на нас. Вероятно, таким образом он вдыхает в людей добрых духов, а злых изгоняет. Потом старик подал знак, чтобы мы по очереди подошли к нему. Первой подошла я. Панчо дергал каждый мой палец, потом руку. Затем взял за палец левой руки и повел в дом. Там колдун хлопал меня по спине рукой, ругая дьявола и всех злых духов. Эта замысловатая операция повторилась и с Ялте.

Средний сын, тот, который был с часами, сообщил, что уже 7 часов утра. Старший тогда взял два отполированных до блеска камня и принялся прикладывать нам с Ялте к вискам, затылку, лбу, глазам.

Начало светать. Эмиль и Ида проснулись. Сын колдуна проделал ту же процедуру с Идой. Ее это, кажется, позабавило. Эмиль отказался. Теперь нам предстояло выпить по большой кружке кукурузного супа, после чего старик снова протянул нам створки раковин, наполненные табачным соком. Как ни странно, но процедура стала нам нравиться. Потом Панчо выплеснул нам в лицо и кукурузный суп. Но и это было не самое страшное, что ожидало нас.

Старик поливал наши головы духами из всех четырех флаконов, а затем заставил набирать духи в рот и опрыскивать друг друга. Попробовать все четыре вида духов — настоящее испытание. Наконец нам подали по стакану вина. Но даже приятное белое бордо не в состоянии перебить отвратительный вкус духов, так же как и лимоны, которые нас заставили съесть.

Даже не верилось, что наши мучения подошли к концу. Панчо торжественно объявил, что таинство закончено и мы можем идти.

Перед уходом старик вручил нам флаконы, наполненные табачным соком, духами и какими-то травами. Содержимое одного флакона должно уберечь от болезней, второго — принести удачу в работе, третьего — в семейной жизни.

Обратный путь в Уанкабамбу показался нам короче. Мы оживленно обсуждали происшедшее и незаметно для себя очутились на базарной площади. Куда только девалось недоверие, которое местные жители испытывали к нам, пришлым «гринго»?

За одну ночь мы превратились в настоящих героев! Все с нами почтительно здоровались, уступали дорогу. В кафе нам пришлось рассказать все, что проделывал с нами знаменитый брухо. Каждая подробность вызывала возгласы восхищения. Удивительно, как крепка вера простых людей в чудодейственную силу колдовства!

Но если подумать, ведь и мы не знаем истинных свойств отваров, что заставил нас выпить Панчо. Не может быть, чтобы брухос существовали в Перу и проделывали обряды много сотен лет, не принося никакой пользы людям. Впрочем, этнографам еще, видимо, предстоит объяснить феномен столь долгого существования брухос.

Нина Расмуссен

Перевела с датского Берта Тамашина

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 7235