Вечные полотна

01 ноября 1976 года, 00:00

Вечные полотна

На полу — яичная скорлупа, апельсиновые корки, растоптанные креветки, ботва, огрызки яблок, гнилые помидоры даже...

И грязь эта не где-нибудь — во дворце. И не на кухне, а в столовой, в столовой самого царя. Царя могучего государства Пергам. И ходят по столовой без опаски, не глядя под ноги. И мусор в зале лежит уже много лет, и убрать его не может никто, хотя убирают здесь часто и тщательно. Ибо мусор этот — всего лишь иллюзия. Его нет, а есть творение большого художника.

Пол в столовой дворца пергамских царей — огромная мозаичная картина. Выполнил ее в конце II века до нашей эры один из самых известных мастеров своего времени, Сосос. Называется мозаика «Осаратос ойкос», что значит «Неприбранная комната». Сам дворец не сохранился, но до нашего времени дошли описания и некоторые римские копии мозаик темы «Неприбранная комната».

Нетускнеющие картины, сложенные из маленьких кусочков различных пород камня и стекла, известны давно. Самая ранняя древнегреческая мозаика относится к IV веку до нашей эры, однако она уже настолько совершенна, что не могла быть первой и самой древней работой в Греции.

Римляне, признанные поклонники греческого искусства, не только тщательно копировали работы старых мастеров, но и продолжали традиции, творчески развивая их. Риму полюбился мрамор. Комбинируя крохотные — 5—10 миллиметров — кубики из разноцветных пород камня, мастера добивались большого декоративного эффекта.

Со временем римские работы начинают значительно отличаться от греческих. Эллинские традиции ориентировали на реалистическое изображение, то есть если это Геракл, то рельефно показана вся могучая мускулатура, если это сцена из комедии, то герои обязательно размещены в пространстве, сохранена перспектива. Все объемно и убедительно.

Морской кентавр — так можно назвать мозаичные панно, изготовленные из разноцветного мрамора во II веке нашей эрыПрямолинейных римлян это смущало. Они в отличие от греков довольно часто ходили в сапогах, и мысль о тем, что наступать приходится на великолепную, почти живую фигуру Венеры или Юпитера, им, видимо, была неприятна. Во всяком случае, постепенно римские мозаики становятся более декоративными, менее реалистичными в построении, более плоскостными и условными. Этот период совпадает со временем расцвета и упадка империи.

После победы в Пунических войнах на месте уничтоженного государства Карфаген была образована римская провинция «Африка». В 46 году до нашей эры было присоединено еще одно государство — Нумидия — под названием «Новая Африка». При императоре Октавиане Августе (I век до нашей эры) был вновь отстроен Карфаген, ставший крупнейшим городом империи. Северную Африку того времени стали называть житницей Рима; росли города — во II веке нашей эры их насчитывалось около двухсот. Все говорило о новом подъеме.

Мозаика в Северной Африке была хорошо известна и раньше. Карфагеняне, например, пользовались кусочками камня неправильной формы, а в Александрии добавляли еще и синее стекло. Но Рим принес изобилие. По выражению современников, Африка оказалась вымощенной мозаикой. Характерно, что здесь этот вид искусства получил большее развитие, чем в метрополии. В это время в Италии господствовала черно-белая, контрастная техника, а на территории современного Туниса — многоцветье красок, богатство сюжетов — мифологические сцены охоты, рыбной ловли.

...Огромное панно — на слона напал питон, гигант пытается разорвать стальные кольца. Двое охотников несут убитого вепря, рядом бегут гончие. Псы преследуют кабана. Геркулес, венчаемый Викторией. Лев в окружении злаков: он очень-очень злой, с растрепанной привой, круглыми глазами, оскаленными зубами. Амуры ловят рыбу. В Древнем Риме амуры часто изображались в виде подростков в туниках, копирующих занятия взрослых. В V веке, на заре христианства, мозаика появляется на надгробных плитах — живший в это время в Северной Африке один из «отцов церкви», Августин, санкционировал мозаику как средство религиозного воздействия.

Но в том же веке Карфаген был завоеван вандалами Гензериха. Пришельцев с севера, германцев по происхождению, раздражали все эти выкрутасы с узорчатыми полами и бассейнами. Для них не было ничего приятней, чем, пустив оливковую рощу на дрова, запалить посреди какого-нибудь из залов великолепный, огромный, черно-дышащий — очистительный и магический — костер.

Это время характеризуется заметным упадком африканской мозаики.

В сценах, когда-то полных жизни и оптимизма, теперь царит сухой аскетизм. Часто появляются орнаментальные произведения — плетенки, «павлиньи перья», сочетания геометрических фигур и христианских символов. Все это несет явные черты застоя и упадка.

Возрождение монументальной мозаики наступило с победой в VI веке императора Юстиниана над вандалами и присоединением африканского побережья к Византии.

Константинопольские мастера в своих работах широко комбинировали различную технику, применяли многие породы драгоценных и полудрагоценных камней, цветное и прозрачное стекло, благородные металлы, разноцветные связующие основы и грунты. Сохранился портрет самого Юстиниана с членами семьи и охраной. Многофигурное панно насыщено богатством красок. Несмотря на строго фронтальную композицию, используя цветовое решение, автор добился крайней степени выразительности. В орнаментальных мотивах этого времени заметно влияние восточных вкусов.

Возрождение, однако, было недолгим. Постоянные набеги варваров на цветущие африканские владения Византии в конце концов положили конец творческим поискам. Как только бывал собран урожай, появлялись обросшие рыжими космами молодцы в рогатых шлемах. Поражала их редкая способность так качественно грабить и так много утаскивать. Вслед за европейцами двинулись арабы. У этих никакой системы не было, зато была скорость и настойчивость. В 698 году под ударом войск Гассана пал Карфаген. А с ним и все романское искусство Северной Африки.

Возникали лишь иногда отголоски прошлого: например, в X веке халиф Обейд эль Махди украсил свой дворец мозаикой орнаментальных мотивов в виде геометрических фигур, очень напоминающей традиции византийского искусства.

Эти лев и антилопа «живут» уже почти два тысячелетия.Время не сохраняет ткань, дерево, кожу, железо; не щадит мебель, одежду, обувь, оружие, орудия, росписи, посуду, книги, жилища — почти ничего.

В природе очень мало материалов, способных в нетронутом виде донести творческую мысль своей эпохи. Один из них золото. Ценность его в том, что, разглядывая, например, многофигурный античный золотой сосуд, мы видим то же самое, что и ее создатель. Тогда приходят ясность и уважение.

Другой материал — камень. Но камень — далеко не всякий и не в любом виде. Мозаика! Сцементированные раствором стальной прочности маленькие кубики упорно сопротивлялись времени. Действительно, для того чтобы уничтожить бесценную Александрийскую библиотеку, надо было всего лишь поджечь (здание. А что можно сделать с мозаикой — этой овеществленной творческой мыслью? Она не поддавалась ни заступам, ни огню. Она продолжала жить и под развалинами, краски ее не приглушили тысячелетия. И каждый год Археологический департамент Туниса открывает все новые и новые каменные полотна.

...Восточное разнообразие безгранично. Порожденное бесчисленными народами бесконечное количество форм, могущих разбиваться дальше без видимых границ и рождать новое, всегда в конце концов привлекало ищущих. И в эпоху кризисов и поисков Европа часто поворачивалась лицом на Восток.

Это один из выводов научной конференции, прошедшей в Государственном музее искусства народов Востока после экспонирования выставки мозаики античного Туниса. Экспонаты выставки двенадцать лет разъезжали по многим странам Европы и Америки; у нас в стране ими любовались тысячи москвичей и ленинградцев.

Выводы конференции были строго научны и осторожны, но мы позволим себе заглянуть за кулисы выводов.

На берегу Средиземноморья поднимается мощное государство, бывшая финикийская колония — Карфаген. Его известный общественный деятель и мыслитель Ганнибал значительно повлиял на римскую культуру и даже искусство. Правда, в данной ситуации он выступил не как оратор, а как практик. Но его разрушительные походы в Италию способствовали возникновению и развитию тесных контактов двух больших партнеров.

Итак, Карфаген, «столица» античной мозаики Африки — конгломерат финикийцев, греков и местного населения — влияет на Рим, а Рим на Карфаген. Причем взаимовлияние это разнообразнейшее. Выходцы из «Римской Африки» неоднократно выдвигались на самые высшие посты империи. Например, Клодий Альбин, Септемий Север — императоры. Постов выше не существовало. Естественно, эти люди поощряли направления в искусстве им понятные и привычные.

Итак, есть культурная цепь: эллинское искусство — финикийское — римское.

Но появляется новое обстоятельство. Палестина, Ливан, Северная Африка — центры раннего христианства, как говорится, его отчий дом. Здесь религия родилась и окрепла, а окрепнув, стала прибирать к рукам искусство и через него влиять на души паствы. А потом христианство пришло в Европу и наложило свою тяжелейшую длань на все сферы жизни, одновременно принеся с собой много самобытного, оригинального, настоянного в жарких пустынях Африки.

XX век — век ревизии устоявшихся в науке стереотипов. Мы иногда неожиданно для себя находим многое из того, мимо чего в свое время прошли наши предшественники. Видимо, настала пора переосмыслить влияние Востока не только на мировую цивилизацию вообще, но и на европейскую в частности. Следует переоценить его вклад, который уже сейчас видится значительно большим, чем это принято было считать.

О. Плетнев, научный сотрудник Государственного музея искусства народов Востока

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5756