В фетровом доме банановых ос

01 сентября 1975 года, 00:00

Осы-полисты в своем гнезде.

Черно-желтый или черно-оранжевый, расписанный резким геометрическим узором, хитиновый мундир осы знаком всем. Как известно, такая окраска называется «предупреждающей». Молодой птице достаточно два-три раза по ошибке склюнуть осу, чтобы получить урок на всю жизнь. Потом птица избегает не только ос, но и сколько-нибудь на них похожих безжалых, беззащитных мух-осовидок, «обороняющихся» одной лишь расцветкой.

Примерно так же относятся к осам и другие животные. Обезьяны — те с одного раза запоминают ос, об этом можно прочитать и у Дарвина. А уж люди... Тем более неожиданным может показаться циркуляр департамента земледелия США, разъясняющий: истреблять ос позволительно только в тех случаях, когда эти четырехкрылые шестиногие представляют действительную помеху для жизни и работы человека.

По какой же причине взяли ос под охрану? В первую очередь потому, что осы в большинстве, сами питающиеся нектаром да медвяной росой, своих дочерей или молодых сестер выкармливают «мясным фаршем» из насекомых; одно, средних размеров осиное гнездо успевает уничтожить за лето куда больше насекомых-вредителей, чем, к примеру, пара скворцов, воспитавших выводок.

Это экзотическое животное — всего лишь полиста, самая обычная наша оса за трапезой.

Но если о пользе скворечников знают и школьники, то о неоправданности уничтожения осиных гнезд и их обитателей часто не подозревают я взрослые.

А эмоции все против ос. До чего ж они и в самом деле докучливы — быстрые черно-желтые длинноусые создания, — когда на обеденном столе появляется мармелад или варенье, кисть винограда или ломоть дыни. Неизвестно, когда оса может «вспылить» и пустить в ход оружие — знаменитое осиное жало, воспетое в стихах в прозе.

...И жало острое имеется у них,

И колют им они, и скачут, и жужжат,

И точно искры жгут... —

это еще у Аристофана в комедии «Осы».

Сверхосы — шершни. И Соловьев в «Похождениях Ходжи Насреддина» без околичностей признает — «шершень — крылатый тигр». Лев Успенский даже с некоторым уважением, сохранившимся с детских лет, восклицает: «Не беззащитные букашечки, черт их побери!»

...Поехал знатный рыцарь к королю,

И вот, дорогой, целый рой шершней

Напал на лошадь. Так ее заел,

Что наземь рухнула и околела...

А рыцарь к королю пешком пришел...

— это в шиллеровском «Вильгельме Телле».

Многоэтажные гнезда в дуплах старых деревьев и в кронах, под кровлями и стрехами жилых и нежилых строений, а то и под землей — настоящие осограды — мегалополисы с тысячами обитателей.

Вы еще не успели приблизиться к осограду, а навстречу жужжащими пульками уже несутся в атаку стражи.

Доцент Московского университета Владимир Борисович Чернышев был еще начинающим натуралистом, когда ему потребовались для работы живые осы вульгарис. Он присмотрел ход в гнездо и отправился к нему ранним августовским утром. Это было сделано с расчетом: не станут же осы вылетать из подземелья во время заморозка.

Расчистив посеребренную инеем траву, Владимир Борисович протянул к ходу в гнездо пинцет, чтобы убрать сторожей. Не успел он донести руку до летка, как в глубине раздался глухой гул, и в воздух рванулась первая оса, рванулась и сразу упала обратно. Следом взвилась и, сраженная холодом, спикировала вниз вторая. Зев скрытого в земле гнезда одну за другой извергал освирепевших ос. Израсходовав в мгновение полета запас тепла, унесенного из дому, они исчезали в спасительном жерле, словно втянутые тугой резинкой. Пришлось пустить в ход сачок. Пленницы сразу застывали, и их можно было спокойно ссыпать в стакан. Лабораторное тепло быстро оживило ос.

Итак, обитательницы подземных гнезд, как и их близкие родичи, селящиеся наземно, в защите дома, придерживаются старого стратегического маневра: наступление — лучший вид обороны.

Но все же воинственность этих пестрых вертких созданий преувеличена и уж, во всяком случае, характерна не для всего их клана. Широко распространенный род полист можно считать просто миролюбивым. Отдельная оса жалит не слишком больно, а коллективной защиты гнезда практически не существует. И гнезда они строят иначе: без оболочки, одноэтажные — из одного сота. Во веем прочем ничто осиное им не чуждо: питаются нектаром, личинок выкармливают «фаршем» из насекомых. Семьи, основанные перезимовавшими самками, живут не дольше одного лета и состоят в основном из рабочих, занятых строительством и охотой для прокорма молоди, а также самки — она откладывает яйца и других забот не знает.

Есть среди полист несколько сугубо тропических видов, и среди этих осиных южанок — род апоика: в нем все кажется совсем неосиным. Главное — летают они только по ночам.

Осы апоика крупнее прочих; их светло-кофейные голова и грудь высоко, чуть не под прямым углом, вознесены тремя парами ножек над продолговатым, белым, шелково блестящим брюшком. Так она и именуется — апоика паллида, что значит апоика бледная. Эта бледность и служит предупреждением для насекомоядных тварей, вроде летучей мыши: осторожно, оса! На темени этих ночных красавиц меж огромными выпуклыми фасетчатыми глазами расположены на редкость крупные три простых глазка. Апоика паллида распространена в Мексике, в Бразилии, недавно обнаружена и в Колумбии, в районе Тиерра Калиенте, что можно перевести как «Каленая земля». Пока тропическое солнце калит землю, паллида не покидают гнезда. Лишь в темноте отправляются на заготовку строительного материала и пропитания.

Днем паллида укрывают своими телами единственный, похожий на шляпку гигантского гриба, сот. Те, что по краям, прижались каждая к ближайшей ячее — головой вверх, выставив усики. Сердцевина гнезда сплошь укрыта блестящими белыми брюшками. Венчик большеглазых голов и живая бахрома подвижных антенн обрамляют кровлю. И цветом и формой все это напоминает подсолнух.

Когда температура воздуха поднимается выше предельной для личинок и куколок, осы, обвевая сот крыльями, усиливают вентиляцию и спасают потомство от жары.

Если приглядеться к верхней сплошной стороне сота, к его кровле (сот висит отверстиями ячей книзу), можно увидеть здесь круглосуточных вахтеров, хотя та часть кровли, которой сот впаян в ветку дерева, пропитана отпугивающими муравьев выделениями осиных желез. Время от времени вахтер жужжит, работая крыльями. Видимо, периодический зуммер — сигнал спокойствия.

Стоит слегка встряхнуть ветку, с которой свисает «подсолнух», гармония и мир рушатся.

Фетровый «подсолнух» — жилище апоика паллида, ночных ос-вегетарианцев.

Осиный венчик распадается, паллида взбегают на кровлю, начинают подниматься в воздух. Если тревога ложная, паллида занимают исходную позицию, окружая белым кольцом свой дом, свой сот. А сот, надо сказать, в отличие от сооружений других ос — не бумажный, не картонный, не из осиного папье-маше, — он свалян из фетра.

Фетр паллида изготовляют из пушка растений; прямые пушинки здесь не годятся, не используются даже раздвоенные, — нужны сильно ветвящиеся, как минимум, из трех волосинок. Паллида безошибочно находят ворсистые стебли и листья растений во мраке тропических ночей. Сгрызая волосок за волоском, осы оклеивают их и, подобно шерстобитам, прессуют заготовку в комочек плотного, эластичного, удобного для формовки фетра — цветом от совсем светлого до настоящего кофейного.

Диаметр сота доходит до полуметра, он круглый или шестиугольный, как и самые ячейки, глубина которых не превышает четырех сантиметров. Все они опираются донцами в почти выпуклый водоотталкивающий купол, свисающий с ветки.

Личинки паллида окукливаются и скрываются в коконе; крышечки при запечатке ячеи накладываются не на края стенок, а чуть глубже — они словно утоплены и образуют подобие лоджий, которые так характерны для строений в жарких странах. Гнездо у паллида основывается неперезимовавшими самками. Какие тут зимы на «Каленой земле»!

Семьи паллида (бледных сестер наших черно-желтых полист) размножаются роением — делением общины, подобно медоносным пчелам. И снова неожиданность. Покинуть, казалось бы, «процветающий» дом с ячеями, заполненными личинками и куколками, может не только новая семья — рой, но и вся община целиком. Такое бывает, когда муравьи, преодолев репеллентные ароматические преграды, которыми «облицована» кровля, сокрушают живую осиную оборону, взламывают ячеи со спящими куколками, убивают еще не запечатанных личинок. Такое бывает, когда двукрылые мухи-фориды изловчились отложить яйца в ячеи с личинками. Натуралист, собравшийся при свете блицлампы сфотографировать гнездо, полез на дерево, нечаянно сломал ветку, со трясение передалось соту, и незадачливый фотограф запечатлел уже опустевшую обитель. Поднять на крыло население гнезда может оса, только что пытавшаяся кого-то ужалить и несущая на себе химический сигнал недавно пережитой тревоги.

И в стратегии южанки отличаются от наших северных ос: для паллида отступление предпочтительнее, чем массовая атака. Они с легкостью покидают дом, который не стоит им больших трудов. Удивляться нечему: в тропиках свалянный из растительного пушка фетр добывается легче, чем осиная «бумага» в средних широтах, а воздушное, прикрепленное к ветке гнездо сооружается быстрее и проще, чем подземное, где надо выбрасывать грунт на-гора.

Натуралисты, наблюдавшие ос-паллида в Колумбии, зарегистрировали, что слетевшие семьи закладывают новое гнездо недалеко от места, где жили прежде. Видимо, паллида дорожат связью с питающими их деревьями. Но каждый раз новое гнездо устраивают выше: старое висело в трех метрах над землей, новое — в пяти. Вроде, сменив уровень, осы уменьшают и возможность нападения муравьев.

Рой слетает вечером и успевает до утра заложить фундамент, опору и основу первых фетровых ячей. А утром, если спугнуть ос, можно увидеть, что ячеи уже «засеяны» — в каждой поблескивает перламутровая капелька яйца. Осы плотно укрывают телами гнездо, а страж на кровле занимает свой пост. И вот многоглавый многоглазый венчик с торчащими из него антеннами уже окружил краевые мисочки надежным караулом.

...Еще один сюрприз — гастрономического свойства. Оказывается, обитательницы фетровых гнезд — сугубые вегетарианцы. Не только взрослые питаются нектаром цветков, но и личинки получают от старших сестер не «котлетку» из насекомых, а сладкий углеводный корм и сгрызаемые с цветков комочки пестиков. И нектар, и комочки рылец заготовляются на цветках банана.

Фуражиры семей паллида работают ночь напролет. Им приходится торопиться: цветки банана в гигантском колосовидном соцветии распускаются к вечеру и наполняются прозрачным, как ключевая вода, и густым, как желе, нектаром. Одни сборщицы припадают хоботками к сладким родникам, другие ожесточенно грызут рыльца пестиков. Утром паллида уже не смогут сюда добраться, а цветок начнет увядать.

Какие еще растения посещают ночные осы, пока неизвестно, неизвестно также, берут ли паллида корм из цветков, распустившихся днем, но не закрывшихся на ночь. Известно только, что там, где произрастают бананы, эти осы обеспечены всем необходимым для жизни и воспитания потомства.

Возвращаются паллида из заготовительных рейсов обязательно ниже того уровня, на котором висит гнездо. Что помогает осам находить дорогу, что служит путевыми указателями? Способны ли они пользоваться небесными — лунными, звездными — ориентирами? Видны ли им сквозь густой лесной полог хотя бы клочки неба? Может, малая высота летной трассы как раз и объясняется необходимостью проверки наземных вех? Или их выручает поразительная, свойственная всем перепончатокрылым, топографическая память?

В Лейденском музее античности хранится плита из руин дворца Ашшурбанипала. Ей примерно 2800 лет. В орнаментальном барельефе на плите чередуются изображения ассирийского бога плодородия и стилизованные узоры, сплетенные из контуров женских цветов пальмы. Божество выполняет «осиную работу»: опыляет цветки.

Добравшись до места, где расположено гнездо, паллида круто взмывает вверх и производит посадку на куполообразную кровлю. Команду для такого маневра подают три ее больших теменных глазка, едва в поле их обзора попадает светлое пятно ос, окутавших сот. Выходит, окраска отдельной осы несет службу предупреждения врагов, а окраска всего роя на гнезде — оповещает, призывает своих.

Гнездо паллида, даже ничем не потревоженное, редко сохраняется свыше двух лет. Позже ячейки с личинками превращаются в рассадник мух-форид. И паллида улетают из обжитого дома, навсегда забывая дорогу, которой столько ночей уверенно пользовались...

Конечно это только случайность, что точеное белое брюшко паллида напоминает очищенный от кожуры миниатюрный плод банана. Но об этой случайности стоит упомянуть в рассказе об осах, питающихся нектаром и мякотью рылец бананов. Банан — одно из древнейших окультуренных в тропических странах растений — до сих пор кормит целые народы, служа и хлебом и лакомством. Но не каждый, кому доводилось лакомиться бананом, обратил внимание на то, что в плодах растения нет даже следов семян.

Сочная, ароматная, сладкая мякоть плода — пульпа — разрастается без опыления, без оплодотворения женских цветков, партенокарпически, как говорят ботаники. Семена завязываются только у диких форм.

Конечно, банан привлекает не только ночных белых ос. Летучие мыши тоже по ночам черпают своим удлиненным, с шершавой кисточкой на конце язычком нектар из его кладовых.

Ни летучих мышей, ни ос-паллида на банане не удалось сфотографировать. Между тем не осы ли, сгрызая рыльца пестиков, механически повреждая цветок, содействовали возникновению партенокарпических плодов? В опытах на других растениях одно только прикосновение хитинового камзола насекомых к рыльцам вызывало рост завязи.

Так или иначе паллида вполне заслуживают того, чтоб мы знали больше, чем знаем, о фетровом доме и их жителях — банановых осах.

Е. Васильева, И. Халифман

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: осы
Просмотров: 6706