В Техас на воздушном шаре

01 августа 1975 года, 00:00

В Техас на воздушном шаре

— Омаха, говорит воздушный шар Н2749А, прием.

— Н2749А, повторите.

— Я — воздушный шар Н2749А.

— Я — Омаха. Вы сказали — воздушный шар?

— Да, — Арт Суонсон поднес микрофон к губам. — Мы летим на высоте 380 футов на юго-запад; просим определить наше местонахождение с помощью радара.

— Н2749А, вы летите слишком низко, наши приборы вас не засекут. Свяжитесь с базой ВВС в Оффате. Прием.

— Спасибо, Омаха. Если нас несет к вам, то скоро встретимся.

— Желаем удачи и надеемся, что до этого не дойдет, — ответил диспетчер аэропорта, которого, без сомнения, мало привлекало воздухоплавание, во всяком случае, вблизи вышки контроля за полетами.

В корзине из ивовых прутьев, подвешенной к потрепанной оболочке, которая неслась по воле ветра над американским Средним Западом, были двое: Курт Стелинг, научный консультант одного из правительственных учреждений в Вашингтоне, и Арт Суонсон, бывший сотрудник «Гудьир Корпорейшн», — оба заядлые энтузиасты воздухоплавания: их не остановило даже вполне понятное суеверие — вылет состоялся в пятницу, 13 октября 1972 года. Помимо метеорологических исследований, в задачи полета входило установление нового мирового рекорда. Аэронавты намеревались пробыть в воздухе 62 часа и, таким образом, побить все рекорды Европы и США по продолжительности полета на воздушных шарах этого класса — с объемом 3500 кубических футов.

Подготовка к полету началась еще в апреле 1972 года. Курт Стелинг встречался с учеными из различных ведомств и старался убедить их в том, что многие измерения в нижнем слое атмосферы могут выполняться аэронавтами без больших затрат.

Вначале предложения Стелинга были встречены без особого энтузиазма. Но в конце концов его усилия увенчались успехом: необходимые приборы и средства были, получены.

В то время как Стелинг занимался планированием полета и получением прогнозов погоды в Вашингтоне, второй пилот — Арт Суонсон — находился в Акроне, штат Огайо, где готовил к полету старый воздушный шар, принадлежавший местному клубу воздухоплавателей.

И вот вечером 12 октября 1972 года Стелинг и Суонсон встретились в городе Су-Фоле (штат Южная Дакота), где расположен полигон для запуска беспилотных аэростатов с научными целями. Ночь они провели в мотеле, обсуждая предстоящий полет. Стелинг надеялся вылететь на следующий день вечером, чтобы избежать нагревания газа лучами солнца: при старте это вызывает утечку гелия.

Рано утром аэронавты уже были на стартовой площадке, где чуть ли не с рассвета возбужденно суетились мальчишки. Они наполняли песком балластные мешки. Рядом стоял огромный тягач с цистерной гелия, от которого к воздушному шару тянулся длинный шланг. Гелий медленно, с шипением наполнял оболочку.

Каждые полчаса Стелинг получал по телефону погодные данные из аэропорта Су-Фоле. Прогнозы были неопределенные, однако предполагалось, что вечером воздушный шар будет двигаться на юго-юго-восток, а затем — ночью — на восток-юго-восток.

В 18 часов 45 минут все было готово. Вот как рассказывает о запуске Курт Стелинг:

«Мы высыпали балласт из нескольких мешков. Вокруг собралась толпа не меньше ста человек. Мальчишки цеплялись за края корзины. Я закричал: «Отпускай!» Мы не двинулись с места. Я приказал мальчишкам вывести нас на середину поля. «Отпускай!» Никакого эффекта. Мы высыпали еще немного песка. «Отпускай!» Мальчишки отпустили корзину, и ровно в 19 часов мы начали мягко подниматься над высоковольтными линиями и шоссе».

Ярко светила молодая луна, а внизу до самого горизонта простиралось электрическое зарево. Однако аэронавты не сразу смогли насладиться открывшимся зрелищем. Копошась в темноте на дне узкой корзины, они старались освободить для себя побольше места, вывешивая за борт в пластиковых мешках часть своего снаряжения. «Прошло два часа, — рассказывает Курт Стелинг, — прежде чем я, наконец, огляделся вокруг. Под нами проплывали незнакомые огни, а тишина стояла такая, что я слышал лай собак и мычание коров».

Спокойствие было нарушено внезапно налетевшим ветром — воздушный шар начал вращаться вокруг своей оси, и аэронавтам приходилось все время быть настороже, чтобы не потерять ориентацию и не столкнуться с одной из ретрансляционных вышек, которые неожиданно вырастали из темноты.

Высыпав всего полмешка песка за борт, Стелинг и Суонсон сразу набрали еще двести успокоительных футов высоты. Воздушные шары чрезвычайно чувствительны к потере балласта, так что уменьшение веса даже на один процент (в данном случае — на 15 фунтов) дает солидные результаты.

Странное ощущение — бесшумный полет в черноте ночи! По словам Стелинга, ему представлялось, что над ними проплывали не облака, а «клубы черной сажи», и сам шар казался им сродни — таким же невесомым дымком, скользящим над землей.

В два часа ночи удалось связаться по радио с Омахой — с этого эпизода и начался наш рассказ. Неуправляемый воздушный шар несло на городской аэропорт, и вполне понятно, что у диспетчеров не вызывало никакого энтузиазма появление столь непрошеного гостя над ярко освещенными взлетными полосами. Через некоторое время аэронавты запросили диспетчера, видит ли он их. «Он суховато, но вежливо сказал «да» и пожелал нам «попутного ветра», наверно, страстно надеясь, что мы быстро уберемся из района аэропорта», — так описывает эту радиобеседу Курт Стелинг.

Воздушный шар пересек Миссури, пролетел над городом, над пригородом и вскоре снова плыл в темноте. От низких облаков тянуло ледяным холодом.

«Прошла ночь. Суонсон проснулся в шесть часов утра, и мы стали ждать восхода. Мы мечтали о жарком солнце и уже были готовы, как ацтеки, поклоняться ему».

Но долгожданное потепление не наступило. Аэронавтам пришлось, корчась, натянуть на себя всю наличную теплую одежду.

Суонсон с трудом установил радиосвязь с землей, и они узнали, что воздушный шар проносит где-то над южной частью штата Небраска. Хотя шар летел теперь на высоте 7000 футов, скорость полета (20 миль в час) и направление (юго-запад) оставались неизменными (напомним, что по всем расчетам аэронавты должны были лететь на юго-восток). Стелинг не решился испытывать судьбу на большей высоте, опасаясь кислородного голодания.

Вскоре аэронавтам пришлось пережить несколько малоприятных минут. Совершенно неожиданно воздушный шар начал опускаться с огромной скоростью — попросту говоря, падать. По всей вероятности, они попали под облачную массу с очень низкой температурой, и газ в шаре стал стремительно охлаждаться. Пришлось высыпать за борт 80 фунтов песка, после чего шар пулей взлетел с высоты 500 футов на прежние 7000.

Вскоре после полудня, проверив оставшиеся запасы балласта, Стелинг и Суонсон поняли, что с таким количеством песка они не смогут продержаться в течение ночи. К тому же сводка погоды была малоутешительной — в Оклахоме шел снег и поднялся сильный ветер.

В 16 часов Курт Стелинг принял решение приземляться.

Они летели над пустынной местностью, и единственным доносившимся до них звуком был стук насосов разбросанных по равнине нефтяных вышек. Воздушный шар уже пересекал границу Техаса. По прикидкам аэронавтов, через час они должны были оказаться вблизи города Амарилло.

Экипаж приготовился к посадке. Суонсон потянул веревку, открывавшую выпускной клапан, и воздушный шар начал снижаться. На высоте 1000 футов Стелинг отправил за борт ненужное снаряжение, а Суонсон закрыл клапан, чтобы приостановить спуск. Неподалеку виднелся маленький городок, а перед ним — обширное открытое пространство.

— Ну, держись! — крикнул Стелинг, и Суонсон вновь открыл выпускной клапан.

«500 футов, 400 футов, 300 футов, 200 футов — все за две минуты. Гулкий удар о землю — это я сбросил гайдроп — 200-футовую веревку, привязанную к корзине, — описывает ход событий Курт Стелинг. — «Берегись!» — закричал мне Суонсон, и я за какую-то долю секунды успел выбросить за борт первый попавшийся в руки предмет. Наш шар проскочил всего в нескольких дюймах выше линии электропередачи.

— Открывай на полную!..

Мой товарищ всем телом повис на веревке выпускного клапана. Как будто взрывом нас бросило на дно корзины... Слава богу, подумал я, все кончено».

Однако воздушный шар продолжало тащить по кочкам и колдобинам. Аэронавты услышали крики и увидели двух парней, бегущих рядом: они пытались схватить гайдроп, чтобы остановить шар.

...Он очнулся от голосов и от мягкого прикосновения руки, умывавшей израненное лицо. Его уложили в автомобиль скорой помощи. «Где я?» — спросил аэронавт. «В Спирмене, штат Техас», — сообщил улыбающийся седовласый джентльмен в форме шерифа. Рядом с ним стоял его помощник, который, как выяснилось позже, гнался за воздушным шаром на автомобиле со скоростью 100 миль в час до тех пор, пока тот не зацепился за телеграфный столб, а двое старшеклассников из местной школы, рискуя жизнью, не привязали гайдроп к столбу.

Главный врач больницы «успокоил» Стелинга, сказав, что он отделался «лишь» переломом плеча, ушибом ребер, ссадинами на лице и легким сотрясением мозга. Предполагалось, что у Суонсона более серьезные ранения, и поэтому его увезли в госпиталь в Амарилло. Но несмотря на многочисленные гипсовые повязки, второй пилот шара Н2749А сохранял отличное настроение и отнюдь не собирался бросать воздухоплавание. Правда, они не выполнили намеченной программы и пробыли в воздухе всего 22 часа, покрыв за это время более 600 миль. Но тем не менее, едва поправившись и выйдя из больницы, аэронавты тут же запланировали новый длительный полет. Конечно, они постараются обзавестись группой слежения на земле и более критически отнесутся к прогнозам погоды. Впрочем, пусть даже все останется по-прежнему, но запуск — аэронавты твердо верят в это — состоится обязательно. Самое главное, считают они, убедившись в своей «основной» ошибке, — назначать его надо не на пятницу, и уж, конечно, не на тринадцатое число.

М. Цыпкин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 6168