«Каи-co», карнавал!

01 июля 1975 года, 00:00

«Каи-co», карнавал!

Страну эту называют иногда новым Вавилоном. Уж так сложилась история Тринидада и Тобаго, что живут здесь люди многих национальностей. Волны иммигрантов накатывались одна за другой. Половина населения — потомки привезенных сюда когда-то негров-рабов, предки индийцев приплыли сюда тоже давненько, завербовавшись сельскохозяйственными рабочими на плантации. Осели здесь испанцы и сирийцы, китайцы и французы... И все везли сюда свои обычаи, свою музыку и песни. Стержнем тринидадской — да и всей вест-индской — музыки стали пульсирующие барабанные ритмы Африки. А танец лимбо — известное теперь чуть не по всему миру лимбо — в основе тоже африканский танец, хоть и отправился в странствия по свету из Тринидада. Мало кто сегодня вспоминает, что был он когда-то частью культа мертвых. Теперь этот сложный танец, в своем классическом виде требующий немалой физической силы и выносливости, — важная туристская приманка. Индийские переселенцы привезли свои печальные песни и разнообразнейшие музыкальные инструменты: и ударные, и смычковые, и щипковые. Под пиликающие звуки скрипок, бренчанье бубнов и звон колокольчиков танцуют здесь английские и шотландские рилы и джиги. А в некоторых деревнях сохраняется испанский обычай ходить от дома к дому и петь под гитару романсы, многие из которых уж и в самой Испании не помнят...

«Каи-co», карнавал!

И все это многообразие ритмов выплескивается наружу, когда приходит время карнавала. Готовиться к нему начинают задолго: в течение всего года из самого скудного семейного бюджета хоть что-то выделяется на карнавальный костюм. Ведь шествие сплетается из выступлений отдельных групп, и у каждой свой сюжет, который хранится в глубочайшей тайне, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не проведал, не украл идею, не сглазил, наконец.

В канун карнавала Порт-оф-Спейн, столица Тринидада и Тобаго, совсем не тот, что в будни. Здесь проходят репетиции оркестров и исполнителей калипсо. Оркестры эти — в Тринидаде их называют «кастрюльными» — заслуживают того, чтобы сказать о них особо. Говорят, что впервые «кастрюльный» оркестр стихийно прозвучал в день окончания второй мировой войны, когда жители Порт-оф-Спейна, выражая свое ликование, вышли на улицы, прихватив с собой кастрюли, сковородки, разные жестянки, выкатив железные бочки из-под бензина, — словом, все, что могло греметь, звенеть, грохотать...

Чье-то чуткое ухо уловило в этой какофонии некую мелодию, а природная музыкальность вестиндцев довершила дело. Очень скоро грохочущая стихия была укрощена и приручена. Оказалось, что у новых инструментов большие возможности.

Появились мастера, способные любую заурядную бочку с помощью пилы-ножовки и кувалды превратить в отличный барабан. Пилой обрезают бочку до желаемой длины, а кувалдой или молотком... настраивают. Хоть груб инструмент, работа эта тонкая. Точно рассчитанный удар молотка по дну бочки снизу — звук становится выше и звонче, а чтобы барабан гудел низко и глухо, надо посильней прогнуть дно бочки вниз. Каждая часть днища издает определенную ноту. Настроить подобную штуку — дело непростое, оно — буквально — не каждому по плечу.

Дрожащее, вибрирующее звучание «кастрюльного» оркестра вообразить себе, не слышав его, конечно, трудно. Кто-то из знатоков назвал его «расплавленным золотом или раскаленной лавой, воплощенными в звуке». Другие находят в нем что-то от клавикорда и альпийского рожка, третьим слышатся к тому же орган и гавайская гитара.

От слова «pan» — «кастрюля» — пошло и название проходящего ежегодно перед карнавалом конкурса — «PANorama». За отведенные каждому оркестру восемь минут — таков регламент — нужно, как говорят сами музыканты, рассказать слушателям ни много ни мало о том, что за год «увидели глаза и перечувствовало сердце».

К началу карнавала должны избрать и короля калипсо, лучшего певца, который чаще всего автор и музыки и текста. Калипсо — вторая непременная составляющая карнавала — это песня. Упрощенно это — испанская по характеру мелодия, исполняемая в африканских ритмах. Что до тем, то их искать не приходится — они повсюду.

Чаще всего, что в общем-то не удивительно, поют о любви. Но можно услышать и калипсо—спортивный комментарий. А если жизнь дорожает, не сомневайтесь, сложат песню и об этом. Весьма кстати придется и скандальный случай, описанный в газетах. Неистощимый источник тем — политика. Незабвенный Гунн Атилла, классик и теоретик жанра, снискал огромную популярность в народе своим калипсо «Англия, почему бы тебе не убраться из Вест-Индии?». Поэтому вполне понятно, что такое событие, как провозглашение в 1962 году независимого государства Тринидад и Тобаго, вдохновило не одного трубадура.

«Каи-co», карнавал!

Что значит слово «калипсо», сказать точно никто не может. Ясно только, что мифологическая нимфа, на семь лет задержавшая Одиссея на своем острове Огигия, не имеет к этому никакого отношения. По одному из предположений, это искаженное и переделанное на английский лад «каисо» — так негры одного из африканских племен выражали свое одобрение и восхищение — что-то вроде «браво!».

В калипсо всегда был силен элемент импровизации (он, правда, несколько уменьшился, когда с развитием звукозаписи к музыке и тексту стали предъявлять более строгие требования). Каждый вечер накануне Нового года исполнители появляются перед темпераментной, готовой в любую минуту присоединиться к певцу аудиторией в самых больших залах Порт-оф-Спейна, которые еще со времен первых карнавалов называют шатрами. В один из таких вечеров и выберут нового кумира. Имена певцы придумывают себе броские, запоминающиеся, как уже названный Гунн Атилла, Рычащий Лев, Лорд Нельсон, Майти Спэрроу — Могучий Воробей, четырежды становившийся королем калипсо... Понравившаяся больше других песня станет маршем наступающего карнавала. Трудно представить себе большую честь для автора.

Так готовятся к празднику. И все же, когда он наконец начинается, а открывается он по традиции в понедельник первой недели великого поста, в нем нет и намека на отрепетированность. Под грохот «кастрюльных» оркестров проходит через город костюмированное шествие. Танцуя, участники групп, в которых может быть до 500 человек, разыгрывают целые спектакли. Все убыстряют темп оркестры. Острый ритм, отбиваемый тысячами барабанов, магически действует на зрителей: стучит в висках, сердце начинает биться в такт с музыкой. День, ночь и еще один день безудержного веселья, когда никто не помнит о своих заботах, на улицах царит неразбериха. Но наступает полночь. И как-то неожиданно, вдруг — словно лопнул проткнутый воздушный шарик — карнавал закончен.

Его долго и с удовольствием будут вспоминать, а когда станут меркнуть и стираться краски в воспоминаниях — строить новые планы, готовиться к новому, самому веселому карнавалу во всей Вест-Индии.

Г. Сбойчакова

Просмотров: 5010