В поисках «Тайфуна»

01 мая 1975 года, 00:00

Фото автора и А. Чудина

Уже много лет члены Николаевского клуба подводного спорта «Садко» ищут погибшие корабли — памятники мужества и бесстрашия моряков Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны. Открыть имена безвестных героев — задача подводных следопытов. О том, как шли поиски прославленного буксира «Тайфун», рассказывается в этом очерке.

Опять трал свободно скользит по дну. Так однообразно и скучно проходит час, другой. И вдруг около 16.00 сильный зацеп! Траловые лодки резко сошлись вместе. Мы надежно заякорились...»

Эта запись в экспедиционном дневнике была сделана 9 августа 1974 года, на второй день поисков в Тендровском заливе, в миле от низкого песчаного берега косы. Что же скрывается в глубине под серо-голубыми волнами? Неужели это и есть буксир «Тайфун»?

Все, кто находился на палубе «Искателя», с едва скрываемым волнением провожали взглядами дежурных водолазов. Сейчас, через несколько минут, все станет ясно. Но эти минуты кажутся очень долгими...

Траловый конец круто уходит вниз и теряется в сумеречном свете глубины. Вода холодными тисками сжимает тело — так, что чувствуется каждая складка гидрокостюма, леденит оголенные части лица и рук. Бесчисленные полупрозрачные купола медуз, словно парашютный десант, со всех сторон окружают подводных пловцов. А они, плавно шевеля ластами, медленно скользят вдоль трала. Видимость здесь не более четырех метров, но вот впереди уже вырисовывается какая-то темная масса. С приближением ее контуры становятся четче, и уже нет сомнения, что это судно. Оно велико, и охватить глазом всю его громаду невозможно.

Полукруглая корма высоко нависла над грунтом. Массивное перо руля навеки замерло повернутым на левый борт. Обросшие бурыми водорослями и ракушками, угадываются круглые глаза иллюминаторов. Уже тридцать три года они не видят солнечного света...

На широкой палубе — мощные литые кнехты, темнеют квадраты и прямоугольники люков с крутыми трапами, уходящими куда-то в глубь корабля. В кормовой части характерные буксирные дуги и детали буксирного устройства. Через световые люки можно рассмотреть просторное двухъярусное помещение машины и котельное отделение. Здесь, в борту, пробоина... Буксир стоит на ровном киле, высоко поднявшись над грунтом. Корпус почти цел. Снесены только рубка, мачты и труба. Может, это результат взрыва, а может, работа времени и злых штормов?

Вид погибшего корабля всегда заставляет сжиматься сердце. Это мертвое, ржавое железо когда-то было теплым, живым, пульсирующим телом. Таким его делали люди, о судьбе которых мы сейчас почти ничего не знаем...

Да, это, несомненно, «Тайфун»! Уже хотя бы потому, что здесь никогда не тонули другие буксиры. Сейчас об этом узнают все, кто находится на поверхности — на борту «Искателя» и на двух вспомогательных шлюпках.

...Обыкновенный морской труженик стал знаменитым еще в довоенные годы. В 1937 году буксир «Тайфун» и ледокольный пароход «Торос» благополучно доставили большой плавучий док из Николаева в Советскую Гавань. Эта труднейшая буксировка показала многим заморским державам, на что способны советские моряки.

«Тайфун» в те времена был самым мощным буксиром на Черном море, и кому же, как не ему, ходить в такой необычной упряжке? На следующий год он вел такой же док вместе с грузовым пароходом «Харьков». Путь пролегал из Одессы в Петропавловск-Камчатский.

На стапель-палубе дока были закреплены два катера и две баржи. В загонах находились коровы и свиньи, в бассейне — гуси и утки. Здесь разместился даже настоящий огород, засеянный овощами и зеленью. Победив штормы и расстояния, экспедиция через 82 дня, на 20 дней раньше срока, прибыла в Петропавловск-Камчатский. Об этих героических рейсах «Тайфуна», «Тороса» и «Харькова» тогда писали многие газеты Советского Союза.

...Предвоенный 1940 год. На полях страны выращен богатый урожай хлеба. Потоки зерна заполняли элеваторы, трюмы кораблей. Кавказский порт Поти задыхался в волнах «хлебной реки». Потийским портовикам требовалась срочная помощь. И тогда в Черноморском пароходстве было принято решение: перевести из Одессы в Поти большой плавучий пневматический элеватор. Но как это осуществить? Ведь для разборки, перебазирования и монтажа такого элеватора на месте потребуется не менее полутора месяцев.

А хлебная река течет, и останавливать ее нельзя. А что, если отбуксировать плавэлеватор в собранном виде? Так и сделали.

16 сентября «Тайфун» во главе каравана покинул Одессу, и почти сразу начались неприятности. У Тарханкута их настиг девятибалльный шторм. Шесть суток не уходил с мостика капитан Штепенко, шесть суток экипажи «Тайфуна» и плавэлеватора сражались со стихией. Но люди выдержали испытание: плавэлеватор был доставлен в Поти на трое суток раньше срока. За самоотверженность и мужество многие моряки были награждены наркомом морского флота СССР.

...Грозный 1941-й. Буксир «Тайфун» — участник обороны Одессы. Он доставляет в осажденный город боеприпасы и продовольствие. Обратными рейсами на Большую землю увозятся раненые, старики, женщины и дети.

Днем и ночью фашистские самолеты забрасывают минами судоходные фарватеры, ведущие к крымским и кавказским базам. Пикирующие бомбардировщики подстерегают караваны, идущие по этой «линии жизни».

В создавшихся условиях старый труженик моря был возведен в класс океанских тральщиков. Он выполняет новую и не менее опасную работу на военных фарватерах. Немало мин отвел от советских транспортов экипаж «Тайфуна».

Беда обрушилась днем 22 сентября 1941 года. Ю-87 атаковали со стороны солнца. Волны Тендровского залива вспенились белыми смерчами взрывов. Заход за заходом... Трудно маневрировать тихоходному буксиру. Сзади, по корме, потоплены две баржи. Новый взрыв пробил борт у машинного отделения «Тайфуна». Окутавшись клубами пара, буксир стал тонуть... «Всем оставить судно!» — поступил последний приказ капитана.

Заскрипели шлюпбалки, и вот расчехленные шлюпки уже качаются на волнах. Под бомбами «юнкерсов» команда покидает тонущий буксир. Последним уходит капитан. Ноги словно прилипали к палубе...

Во дворе Николаевской морской школы ДОСААФ, у самого берега с постаментов грозно смотрят в небо стволы орудий, снятых с геройски погибших кораблей. На табличках из нержавеющей стали можно прочесть их имена. Это монитор «Ударный» и минный заградитель «Колхозник», эсминец «Фрунзе» и буксир «Байкал». Внизу подпись: «Поднято аквалангистами клуба «Садко».

Целью нынешней экспедиции были поиски и обследование буксира «Тайфун». В этом нам помогали и. одесситы.

В начале июля экспедиция «Тендра-74» вышла в море.

На «Искателе» нас восемь человек — весь состав 2-й партии экспедиции «Тендра-74». Все давно знают друг друга, бывали во многих экспедициях, работали на затонувших судах. В походе мы превращаемся в матросов и капитанов, механиков и мотористов, радистов и электриков. Но главное — все мы водолазы-поисковики.

И вот «Тайфун» под нами. Сегодня предстоит более детально обследовать его.

Очень важно было составить схему залегания «Тайфуна» в грунте (это необходимо для технического отчета) и определить возможные входы во внутренние помещения.

Фото автора и А. Чудина

Под воду готовится руководитель экспедиции Анатолий Копыченко. Он имеет немалый опыт в обследовании затонувших судов и к тому же отличный художник.

Пробыв под водой полчаса, он поднялся на палубу и, не раздеваясь, взял лист белого пластика, карандаш и быстро, по свежей памяти, стал набрасывать контуры затонувшего «Тайфуна». Мы, никогда не видевшие этого корабля, почему-то сразу поверили, что именно таким он и был.

Во второй раз Анатолий опустился уже в паре с Валентином Лихтанским. Вместе они застропили прочным капроновым канатом рулевую колонку «Тайфуна», которую Толе удалось выворотить с палубы в первое свое погружение. Затем они детально осмотрели носовую часть судна, где обнаружили входы во внутренние помещения. Можно предположить, что там находятся штурманская рубка, каюта капитана, а может быть, кают-компания.

Возвращаясь назад, наши разведчики подали на трап какой-то странный, обросший ракушками, тяжелый предмет. На палубе его крутили и так и эдак — непонятно, что за штука? Но подоспевшая в это время Валя Мельникова сразу воскликнула:

— Так это же швейная машина! (Что значит женщина!)

Когда машинку очистили, то обнаружили фабричное клеймо и номер. Производство отечественное.

...Тонкой черной змейкой тянулся электрический кабель от борта «Искателя» на тринадцатиметровую глубину и заканчивался гирляндой лампочек на палубе «Тайфуна». В подводном полумраке лампочки светились каким-то неземным оранжево-фиолетовым светом.

На самом конце кабеля — большая авиационная лампа-фара. Валентин Лихтанский и Анатолий Копыченко осторожно подтягивали кабель к прямоугольнику двери, ведущей внутрь корабля. За дверью довольно просторный коридор, на треть заполненный илом. Потревоженный движением пловцов, он поднимается непроницаемой чернильной завесой, и тогда даже мощный свет фары в полуметре кажется всего лишь светлым пятном. Вот дверь направо. Небольшой тамбур. Снова дверь направо. Здесь какое-то помещение. Сквозь круглые иллюминаторы пробивается тусклый зеленый свет. С потолка, словно лианы, свисают оборванные кабели, повсюду торчат полусгнившие доски облицовки, куски фанеры. На полу каюты перевернутые вверх ножками и затянутые илом столы, обломки мебели.

Анатолий и Валентин медленно продвигаются вперед. Поворот, еще поворот — сколько их уже?! Под ногами в свете фары проступил черный квадрат люка. Видны ступеньки наклонного трапа.

Из секундного раздумья Валентина вывел глухой бурлящий голос Копыченко (при определенном навыке таким образом можно объясняться под водой):

— Иду вниз. Страхуй!

Толя опустил светильник в люк, и вслед за ним — вперед головой — протиснулся сам. Валентин страховал его, держа за кончик ласта.

Трап упирался в пол узкого коридора с шестью дверями, ведущими в каюты. Вода, за десятилетия еще никем не потревоженная, была прозрачной, как кристалл. И, чтобы не нарушить этой чистоты, нужна поистине ювелирная осторожность. В ближайшей слева каюте дверь была полуоткрыта. Анатолий направил туда свет и сразу увидел, как у стены что-то сверкнуло. «Неужели повезло?!» На деревянной полочке, прикрепленной к переборке, стоял обыкновенный графин. Круглые гнезда для стаканов были пусты.

Любая находка, сделанная на погибшем корабле, всегда ценна, особенно если этот корабль знаменит. Держа в одной руке полочку с графином, Анатолий старался не выпустить из другой кабель с лампой. Ее легко разбить, и тогда... Кабель — единственная путеводная нить к солнцу, к воздуху, к жизни, и, потеряв ее, легко заблудиться в этих глухих корабельных лабиринтах.

Когда находишься внутри затонувшего судна, в темном замкнутом пространстве, всегда испытываешь неприятное чувство. Оно давит на психику, старается расслабить волю. Вот когда требуется самообладание! Но все хорошо — рядом надежный товарищ. Каким необычно ярким после этого кажется солнце и как легко дышится!

Чтобы свободнее работать в разведанных помещениях, нужно расчистить все подходы. Водолазные пары сменяют одна другую: Олег Свистунов и Валентина Мельникова, Валерий Дунаевский и Виктор Сердюков... Они срезают ножовкой свисающие кабели, убирают и выносят наружу торчащие обломки.

Два дня ушло на эту работу. Появились и новые реликвии: старинная керосиновая лампа из латуни, большие бронзовые иллюминаторы, снять которые стоило немало сил.

В один из дней Наум Фукс и Валя Мельникова проникли в машинное отделение. Наум — механик по профессии, и машина его интересовала больше всего. В верхнем ярусе машинного отделения довольно светло, но в нижнем полная темнота. С лампой в руках Наум опустился в черный квадрат люка. Валя страховала его у входа.

Машина в относительной сохранности. Приборный щит завален упавшими вниз железными решетчатыми пайолами. Добраться до него невозможно. Науму удалось снять всего лишь бронзовую масленку и маховик парового вентиля.

Дециметр за дециметром очищали ребята палубу от исковерканных кусков железа и ракушек. Внизу открылся деревянный настил, и находки посыпались одна за другой. Иллюминатор с частью обшивки, детали разбитого нактоуза, части лага, пеленгатор, переговорная труба со свистком, чернильный прибор, свинцовый груз для прижима карт... Но самой ценной была, пожалуй, латунная табличка с надписью:

«...з-д им. А. Марти г. Одесса электроцех № 126 1938 г.»

Заканчивая рассказ о работах на «Тайфуне», хочу сказать, что в конце сентября «Искатель» с группой «садковцев» снова вернулся к затонувшему буксиру. С помощью грунтососа очистили от ила помещение кают-компании и вынесли на поверхность целый сервиз фарфоровой посуды. Были разведаны входы в новое помещение носовой части.

Один бронзовый иллюминатор с «Тайфуна» и фирменная табличка Одесского завода уже переданы в музей Морского флота СССР.

А. Корчагин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 8047