Сид Флейшмен. Чудесная ферма мистера Мак-Брума

01 февраля 1975 года, 00:00

Рисунок В. Чижикова

Продолжение. Начало в № 1.

2. Большой ветер

Не могу отрицать: в прерии бывает иногда чуточку ветрено... Вот, скажем, в прошлом году порыв ветра промчался по нашей ферме и унес ведро парного молока. На следующий день он вернулся за коровой.

Но не об этом ветре я хочу вам рассказать. Он не в счет. Так, обычный степной ветерок. О нем вроде бы не стоит и рассказывать.

Ногу мне сломал большой ветер. Я не жду, что вы мне поверите сразу же. Начну лучше с мелких случаев, а уж потом дойду и до костоломного.

Я хорошо помню первый ветер, подувший из прерии после того, как мы купили нашу чудесную ферму. Да, земля была богатая. Лучшая в Айове, На ней созревало что угодно, да еще с быстротой молнии.

В то утро, о котором я говорю, старшие мальчики помогали мне приколачивать дранки к крыше. Я купил бочонок гвоздей, но они оказались чуть коротковатыми. Мы посадили их в нашу замечательную землю и хорошенько полили. За какие-нибудь пять-десять минут гвозди выросли на целых полдюйма!

Так вот, сидим мы на крыше, приколачиваем дранки. В небе сначала не было ни облачка. Младшие ребята играли в шарики, носились по всему участку, а девочки прыгали через веревочку. Я приколотил последнюю дранку и сказал себе: «Джош Мак-Брум, а крыша-то вышла на славу. Сто лет продержится».

И тут вдруг почувствовал, что мне дует в затылок. А минутку спустя кто-то из девочек — кажется, Полли — окликнула меня.

— Па, — говорит, — разве у кроликов есть крылья?

Я засмеялся.

— Нет, Полли.

— Почему же они тогда летят, да еще целой стаей?

Поднял я голову, смотрю: батюшки! Кролики летят, то хлопая, то руля ушами. Аккуратненько так построились в клин и шпарят прямо на юг. И тут я понял, что нас ждет небольшой ветерок.

— Все бегом! — крикнул я ребятам. Мне не хотелось, чтобы и они взмыли на ушах. — Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда — все домой! Живо!

Бельевые веревки уже начали крутиться, как скакалки. Моя женушка Мелисса пекла в это время пышки и распахнула дверь. Мы все вбежали в дом — и как раз вовремя. Ветер мчался за нами по пятам, как стая волков: ему хотелось ворваться вместе с нами в дом и похозяйничать там вволю! Этот степной ветер такой невежа!

Мы захлопнули дверь у него перед носом. Ветру это не понравилось. Он стучал и дубасил в дверь, а мы навалились всем скопом и держали ее, чтобы не открылась. Вот это была битва! Весь наш дом трещал и шатался!

— Держите, ягнятки мои! — вопил я. — Навались!

Дверные доски выгибались, как клепки у бочки. Но мы так и не впустили ветер. Увидев, что ему с нами не справиться, он прокрался вокруг дома к задней двери. Но Уилл, наш самый старший, оказался хитрей. Он свалил у этой двери груду свежих пышек. Мелисса, моя женушка, отлично стряпает, но вот пышки у нее всегда получаются тяжеловатыми. Они крепко держали дверь.

Но что меня больше всего тревожило — это наша чудесная, тучная почва. Негодник ветер мог утащить ее, оставив в земле только яму.

— Держите, ребята! — кричал я. — Навались!

Битва длилась целый час. Наконец ветру надоело колотить в дверь своей глупой башкой. Сердито запыхтев, он повернулся и умчался прочь, разбросав всю изгородь.

Мы отдышались, и я чуточку приоткрыл дверь. Тишина. Ни один листок не шевелится. Зачирикала какая-то птичка. Я выбежал из дому и помчался взглянуть на наш многострадальный участок. Я увидел там такое, что у меня глаза на лоб полезли.

— Мелисса! — закричал я весело. — Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! Сюда, ягнятки мои! Посмотрите!

Мы стояли пораженные. Вся земля была на месте, до последнего комочка. Спасибо ребятам! Во время игры они разбросали шарики по всему полю, а те выросли и стали большими, как валуны. Так и лежали они, сверкая на солнце, — агатовые и стеклянные глыбы, прикрывая нашу драгоценную почву.

Но все же этот негодник ветер не ушел с пустыми руками. Он сорвал с нашей новой крыши всю дранку, вместе с гвоздями. Позже мы узнали, что ветер вымостил дранкой все до одной канавы в соседнем округе.

Да, это был довольно сильный сквознячок. Но еще не тот большой ветер, что сломал мне ногу. И все-таки он научил меня кое-чему.

— Ребята, — сказал я, когда мы убрали с поля каменные глыбы, — в следующий раз, когда вот такой ветерок заявится к нам без приглашения, мы будем к этому готовы. Всякая палка о двух концах. Мне кажется, ветер может быть даже полезен нашей ферме, если показать ему, кто здесь хозяин.

И когда ветер налетел снова, мы заставили его на нас поработать! Я сделал ветряной плуг: пристроил к моему старому плугу мачту с простыней и руль. Как только начинался ветер, я принимался ездить взад и вперед по участку и распахивал его. Наш сын Честер однажды таким образом вспахал весь участок меньше чем за три минуты!

Утром в День благодарения жена велела девочкам ощипать к обеду большую индюшку. Они эту работу не любят, но тут, как по заказу, налетел ветер из прерии. Девочки выставили индюшку за окно, и ветер ощипал ее начисто, до последней пушинки.

О, мы просто радовались, когда на ферму налетал ветер! Ребята в этих случаях всегда просили отпустить их во двор поиграть с ним. А девочки, те любили прыгать через бельевые веревки, которые крутил ветер. Но Мелисса боялась, что их унесет. Тогда я им сделал ветровые башмаки из увесистых железных кастрюль.

Много раз я видел, как ребята надевали свои ветровые башмаки и неуклюже выбирались из дому, захватив с собой большую жестяную воронку и все пустые бутылки и банки, какие только могли найти. Они до отказа набивали их свежим северным ветром и плотно закупоривали.

А потом летом, в зной, откупоривали бутылочку-другую свежего ветра и наслаждались прохладой.

Нам, конечно, приходилось каждую осень принимать меры предосторожности, делать нашу ферму ветроупорной. Поэтому мы засевали поле лютиками. Эти цветы блестящие и скользкие, словно маслом намазаны. Ветер, бывало, скользнет по ним и укатит с фермы, не тронув землю. Крышу мы с мальчиками покрыли заново. На этот раз крепили дранки шурупами, а не гвоздями.

Но вот однажды задул большой ветер.

Начал он с пустяков. По небу пронеслось несколько кроликов да пара ворон хвостом вперед. Ничего особенного.

Девочки, конечно, выбежали попрыгать через бельевые веревки, а мальчики усердно набивали ветром бутылки, пополняя запас на лето. Ма только что испекла партию свежих пышек. Ох, как они вкусно пахли! Я съел их с дюжину, горячими, прямо из печи. И это оказалось ужасной ошибкой!

Ветер за окном продолжал набирать скорость и расшвыривать колья изгороди.

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — крикнул я. — Домой, ягнятки! Ветер начинает безобразничать!

Ребята вбежали гурьбой и сняли свои ветровые башмаки. И как раз вовремя! Бельевые веревки завертелись так быстро, что словно исчезли. Потом мы увидели, как по воздуху летит курятник вместе с курами.

Небо потемнело и нахмурилось. Этот ветер налетел на нас с далекого севера. Он завывал, свистел и сотрясал весь дом. Чашки в шкафу дребезжали и стучали о блюдца.

Вскоре мы увидели, что по степи катятся, словно перекати-поле, большие комья шерсти. Оказалось — это лесные северные волки. А потом примчался старый, дуплистый ствол и ударился о колоду, на которой я колол дрова. Из него вылез черный медведь, и какой же он был сердитый! Он собирался зимовать в этом дупле, а его вдруг разбудили. Он свирепо зарычал и стал оглядываться — кого бы съесть. Увидел нас в окне и решил, что и мы подойдем.

Тут даже наши ребята испугались и столпились у камина, держась за руки.

Я схватил свой дробовик и распахнул окно. Вот это и была ошибка! Случились две неприятности сразу. Медведь был уже близко, и в спешке я не учел направление ветра. А ветер со свистом несся вдоль стены, и, когда я высунул из окна дуло, он согнул ружье, как кочергу. Дробь полетела прямо на юг. Позже я узнал, что она сбила пару уток над Мексикой.

Но этого мало: когда я открыл окно, получился такой сквозняк, что ребят затянуло в трубу! Они держались за руки и вылетели цепочкой, как сосиски.

Ма чуть не упала в обморок.

— Мелисса, дорогуша! — крикнул я. — Не тревожься, я их верну!

Я схватил длинную веревку и выбежал из дому. Высоко в небе виднелись мои ребятишки: они летели на юг.

И тут я увидел медведя, и он тоже увидел меня. Он зарычал, и пасть у него была полна зубов, похожих на ржавые гвозди. Медведь встал на дыбы и пошел на меня, сверкая красными, как огонь, глазами.

Мне не хотелось связываться с этим чудовищем. Я увернулся и очутился позади бельевой веревки. Одним глазом я смотрел на медведя, другим — на ребят. Они улетели уже далеко и казались не крупнее майских жуков.

Медведь кинулся на меня. Ветер крутил бельевую веревку так быстро, что ее не было видно. И медведь прыгнул прямо в нее! Ох и запрыгал же он! Прыгал как на горячей сковороде, только еще быстрее. Он уже никак не мог вырваться.

Я, конечно, не стал терять времени и тут же замахал руками, как птица крыльями. Ветер был такой сильный, что казалось — я полечу вслед за ребятами. Ветер толкал, швырял меня, но не поднимал над землей ни на дюйм.

Проклятье! Я съел слишком много пышек. Пышки были тяжелые, как свинец, и тянули меня вниз.

Ребята уже почти скрылись из виду. Я кинулся в сарай, где стоял ветряной плуг. Едва я вытащил его, простыня вздулась, и я помчался пулей, вспахивая глубокую борозду.

Ну и мчался же я! Даже быстрее, чем мои ребята. Я держался за ручки плуга, то и дело сворачивая, чтобы не налететь на дома и сараи. Я видел, как разлетаются от ветра стога сена. Будь этот ветер еще чуточку сильнее, он сдул бы и солнце с неба. Я не удивился бы, если бы наше светило зашло на юге средь бела дня.

Я мчался очень быстро и скоро нагнал ребят. Они еще держались за руки и летели над самыми верхушками деревьев. Наконец я мог уже окликнуть их.

— Смелей, мои ягнятки! — крикнул я. — Держитесь!

Вот они уже прямо надо мною. Но простыня так вздулась от ветра, что я не смог остановить плуг. Я выпустил ручки и выпрыгнул наземь, когда был уже далеко впереди своих ребят.

Потом швырнул веревку в воздух.

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — крикнул я, когда они пролетали надо мною. — Держите!

Эстер не поймала веревку, и Джилл не поймала, и Питер не поймал. Но Уилл поймал ее. Чтобы удержать их, я врылся в землю каблуками. А потом повернул назад. Ребята оказались такими легкими, что повисли в воздухе, и мне пришлось за веревку тащить их домой, словно связку воздушных шаров.

Ну а на то, чтобы пробиться домой наперерез ветру, у меня ушло немало времени. Нелегкое это было дело, уверяю вас! Время уже подходило к ужину, когда показался наконец наш дом, а черный медведь все еще прыгал через веревку!

Я втащил ребят в дом. Паршивцы! Им, видишь ли, очень понравилось летать, и они собирались повторить это когда-нибудь еще разок. Мать надела им ветровые башмаки и уложила в постель.

Ветер дул всю ночь, и наутро медведь все еще продолжал прыгать. Язык вываливался у него из пасти, и он так похудел, что от него оставались лишь шкура да кости.

Наконец ближе к полудню ветру надоело дуть в одну и ту же сторону, и он повернул в другую. Нам стало жаль медведя, и мы перерезали веревку. Он так измучился, что даже не рычал. Тут же он направился в свой лес, чтобы подыскать новое дупло и забраться в него на зимовку. Но ходить он разучился. Мы смотрели, как он скачет на север, — скок, скок, скок, — пока не потеряли из виду.

Вот этот-то большой ветер и сломал мне ногу. Он не только вытащил из земли все колья изгороди, но и ямки, оставшиеся от них, унес. Одну такую яму он уронил у дверей сарая, и я в нее ухнул.

Все это сущая правда. У нас в прерии каждый знает, что Джош Мак-Брум готов скорей ногу сломать, чем соврать.

Продолжение следует

Перевела с английского З. Бобырь

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 5529