Сид Флейшмен. Чудесная ферма мистера Мак-Брума

01 января 1975 года, 00:00

1. Арбуз, который прыгал

О чудесной ферме Мак-Брума рассказывалось столько ерундовой чепухи, что лучше будет, если я сам внесу ясность в это дело. Я — это и есть Мак-Брум, Джош Мак-Брум. А насчет арбузов я сейчас вам все объясню...

Я люблю располагать факты один за другим, так, как все происходило, в точности.

Это началось, можно оказать, в тот самый день, когда мы бросили свою ферму в Коннектикуте. Мы погрузили ребят и все свое добро в старый, с воздушным охлаждением «франклин» и отправились на Запад.

Если считать по головам, то, кроме моей собственной, здесь была еще дюжина: со мной ехали моя дорогая женушка Мелисса и наши одиннадцать рыжих ребят. Их звали Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда.

Было лето, и деревья вдоль дороги звенели от птичьего щебета. Мы добрались уже до Айовы, когда моя женушка Мелисса сделала поразительное открытие. С нами было двенадцать ребят — один лишний! Она только что пересчитала их.

Я тут же резко затормозил и поднял тучу пыли.

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — скомандовал я. — Стройся!

Ребята как горох посыпались из машины, и я пересчитал головы. Их было двенадцать! Я пересчитал снова: двенадцать! И что хуже всего, все лица были знакомые. Я снова принялся считать, но на этот раз заметил, как Ларри прошмыгнул в конед ряда. Оказывается, я посчитал его дважды. Так загадка разъяснилась. Вот паршивец! Зато и посмеялись же мы, да еще и ноги размяли вдобавок.

И вот тут-то на дороге появился этот тощий длинноногий парень. Он был такой тощий, что, наверное, вместе с ушами мог бы спрятаться за флагштоком. Но франт он был отменный: высокий воротничок, на голове соломенная шляпа, в галстуке алмазная булавка.

— Заблудились, сосед? — спросил он и выплюнул семечки зеленого яблока, которое ел.

— Ничуть, — говорю я. — Мы едем на Запад, сэр. Мы бросили свою ферму — там камни пополам с пнями. Говорят, на Западе земля есть, и солнце светит даже зимой.

Незнакомец поджал губы.

— Самая лучшая земля — это в Айове, — сказал он.

— Может быть, — кивнул я. — Но с деньгами у меня туго. Если фермы в Айове не раздаются даром, мы уж лучше поедем дальше.

Франт поскреб себе подбородок.

— Послушайте, земли у меня больше, чем я могу вспахать. Вы люди как будто порядочные. Я бы хотел заполучить вас в соседи. Я отдам вам по дешевке восемьдесят акров — ни пенька, ни камешка. Берите.

— Большое спасибо, сэр, — сказал я, — но, боюсь, вы посмеетесь надо мной, если я предложу вам все, что есть у меня в кошельке.

— А сколько там?

— Ровно десять долларов.

— Заметано! — сказал он.

Я чуть было не подавился от удивления. Я думал, что он шутит, но он проворно нацарапал на старом конверте купчую.

— Гектор Джонс, так зовут меня, сосед, — сказал он. — Можете называть меня Геком, как все.

Был ли кто на свете любезнее и щедрее? Он подписался широким росчерком, а я, ликуя, раскрыл свой кошелек.

Оттуда вылетели три белых бражника. Эти паршивцы грызли мою единственную десятидолларовую бумажку, наверное, от самого Коннектикута, но от нее осталось еще достаточно, чтобы купить ферму. И без единого пенька или камешка!

Мистер Гек Джонс вскочил на подножку и показывал нам путь, с милю или около того. Ребята тем временем пытались позабавить его. Уилл двигал ушами, а Джилл скосила глаза, а Честер дергал носом, как кролик, Эстер махала руками, как птица крыльями, Питер свистел сквозь передние зубы, которых у него не было, а Том стоял на голове. Но мистер Гек Джонс не обращал на них никакого внимания.

Наконец он вытянул свою длинную руку:

— Вот ваши владения, сосед!

Все так и посыпались из машины...

Мы восхищенно глядели на свои новые угодья — обширные и солнечные, с дубом на холмике. Был, правда, один недостаток. У дороги целый акр занимал грязный пруд: там и бизон утонул бы. Но сделка есть сделка.

— Ма, — сказал я своей дорогой Мелиссе, — ты видишь этот чудесный старый дуб на холме? Там мы построим себе дом...

— Нет, не построите, — возразил мистер Джонс. — Этот дуб не ваш. Ваше только то, что вы видите под водой. Ни пенька, ни камешка — я же говорил вам!

Мне показалось, что он доволен своей шуткой, но, на лице у него не было и следа улыбки.

— Но, сэр, — сказал я, — вы же говорили, что отдаете нам восемьдесят акров.

— Говорил.

— А этот грязный пруд занимает только один акр...

— Нет, — ответил он. — Там все восемьдесят акров, один на другом, как слоеный пирог. Я не говорил, что ваши владения все на поверхности. Они на восемьдесят акров в глубину, Мак-Брум. Прочтите купчую.

Я прочел. Он говорил правду.

— Хи-хо! Хи-хо! — засмеялся он. — Здорово я таки провел вас, Мак-Брум. До свидания, сосед!

И он убежал и смеялся в рукав до самого дома. Я вскоре узнал, что мистер Гек всегда смеялся в рукав. Мне рассказывали, что когда он ложился спать и вешал свою куртку, то весь накопившийся смех высыпался из рукавов и всю ночь не давал ему заснуть. Но это неправда.

А вот насчет арбузов я вам сейчас расскажу...

Так вот, мы стояли и смотрели на наши владения — один акр! — которые только на то и годились, чтобы окунуться в них в жаркий день. А этот день был на моей памяти самым жарким. Как потом оказалось, самым жарким вообще в истории. В этот самый день, за три минуты до полудня, кукуруза всех полей Айовы затрещала и изжарилась на корню. Такова история. Вы, должно быть, читали о ней. Есть даже снимки в доказательство.

Я обратился к детям:

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда, не бывает никакого худа без добра. Вода в нашем пруду мутновата, зато мокрая. Давайте прыгнем в нее прохладиться.

Эта мысль понравилась, и мы живо очутились в купальниках. Я подал знак, мы разбежались и прыгнули. И в этот самый момент ударила такая засуха, что под нами оказалась земля. Пруд мгновенно испарился. Это было поразительно.

Мальчики прыгали вниз головой и нырнули в... землю, только ноги болтались в воздухе. Мне пришлось вытаскивать их из земли, как морковки. Девочки еще зажимали себе носы и поэтому не успели прыгнуть. Они очень огорчились, когда такую лужу вдруг выдернули из-под них.

Но когда я пощупал эту землю, мое фермерское сердце так и екнуло. Почва была рыхлая и мягкая, как черный бархат.

— Мелисса, дорогуша! — крикнул я. — Посмотри-ка! Земля тут такая богатая, что ее бы следовало держать в федеральном банке.

Меня вдруг затрясло от возбуждения. Эта сказочная почва буквально взывала о посеве. В машине у нас остался мешок с сухими бобами, и я послал за ним Уилла и Честера.

Вскапывать землю было незачем. Я велел Полли вести палкой прямую борозду, а Тиму — идти за нею и делать ямки в земле. Сам же пошел следом: я клал по бобу в каждую ямку и притаптывал каблуком.

Так вот, не прошел я и двух ярдов, как за ногу меня схватило что-то зеленое, с листьями. Я обернулся. За мною полз бобовый стебель, ища палку или шест, чтобы обвиться.

— Чудеса! — вскричал я. — Вот так почва!

Побеги лезли со всех, сторон. Мне пришлось пуститься бегом, чтобы обогнать их.

Пока я добежал до конца борозды, первые побеги уже зацвели, на них повисли стручья и тут же созрели.

Можете себе представить наш восторг! Уилл хлопал ушами, Джилл скосила глаза, Честер шевелил носом, Эстер махала руками, Питер свистел сквозь зубы, которых не было, а Том стоял на голове.

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — крикнул я. — Убрать бобы!

За один час мы посадили и убрали весь урожай бобов. Ну и жарища же стояла в этот день! Я послал Ларри поискать у дороги хороший желудь. Мы посадили этот желудь, но он рос не так быстро, как я ожидал: тенистое дерево выросло только часа через три. Под сенью нашего дуба устроили стоянку, а на следующий день повезли бобы в Барнсвилл. Я обменял их на разные семена: моркови, свеклы, капусты, салата... Торговец даже отыскал на самом дне ларя несколько зернышек кукурузы.

Но мы нашли, что сажать кукурузу опасно. Стебли вырастали так быстро, что могли поцарапать вам нос.

Да, конечно, у этой почвы был свой секрет. Однажды здесь даже побывал правительственный эксперт и долго изучал этот вопрос. Он сказал, что в этой части Айовы было когда-то гигантское озеро. За тысячи лет оно усохло, превратившись в наш пруд, и рыбе в нем стало теснее, чем сардинам в жестянке. От этой тесноты ее много гибло. Но ничто лучше рыбы не может обогатить почву азотом. Это научный факт. А от азота все растет с бешеной скоростью... Действительно, нам в почве иногда попадались рыбьи кости.

И вот однажды к нам в гости пришел мистер Гек Джонс. Он ел сырую репку, и, когда увидел, что мы убираем капусту, глаза у него полезли на лоб. Гек чуть не ослеп от этого зрелища.

Он поспешно ушел, бормоча что-то под нос.

— Мелисса, милочка, — сказал я, — этот человек задумал недоброе.

Люди в городе рассказывали мне, что ферма у мистера Джонса самая плохая во всей Айове. Ураганы снесли весь пахотный слой и оставили только твердую подпочву. Ему приходилось вскапывать ее топором и зубилом. Однажды мы услышали за холмом пальбу, и мои ребята полезли посмотреть, в чем дело. Оказалось, он засевает свою землю из дробовика.

Тем временем мы занимались на ферме своими делами. Не стану скрывать, что доходы у нас вскоре стали вполне приличными. Там, в Коннектикуте, мы были рады, если собирали урожай один раз в год. А теперь мы сеяли и убирали по три-четыре раза в день!

Но были у нас и трудности. Сорняки, например. Ребята подстерегали их по очереди. Как только сорняк показывался из земли, они накидывались на него с мотыгами и спешили уничтожить. Вы можете представить себе, что случилось бы, если бы сорняки укоренились в такой богатой почве, как наша.

Хлопоты были и со сроками посева и уборки. Как-то раз мы посеяли салат, и тут моя женушка Мелисса позвала нас обедать. Пока мы ели, салат выгнал стрелки и зацвел, и мы потеряли весь урожай.

В один прекрасный день мистер Гек Джонс появился вновь, да еще улыбаясь. Ему казалось, что он нашел лазейку в купчей, по которой передал землю нам.

— Хи-хо! — засмеялся он. На этот раз он жевал редиску. — Сейчас я вас поймаю, сосед Мак-Брум! В купчей сказано, что вы должны отдать мне все, что есть у вас в кошельке, а вы не отдали.

— Ну что вы, сэр, — возразил я. — Десять долларов. Больше у меня в кошельке не было ни цента.

— У вас в кошельке были бражники. Я видел, как они улетели. Три белоснежные ночные бабочки, Мак-Брум. Я хочу получить их не позже чем в три часа пополудни или отберу ферму обратно. Хе-хе-хе!

И он ушел, смеясь в рукав.

Ма как раз звонила к обеду, так что времени у нас было в обрез. Черт бы побрал этого пройдоху! Но до закону он был прав.

— Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — крикнул я. — Изловите мне трех белых бражников! Живо!

Мы разбежались в разные стороны. Но среди дня ночную бабочку найти невозможно — попробуйте сами, если не варите. Все мы вернулись с пустыми руками.

Моя женушка Мелисса заплакала, видя, что нам придется покинуть ферму. Не стану скрывать: дело принимало скверный оборот, перспективы были самые мрачные. «Мрачные... Мрак... Мрак — вот что нас спасет!» — подумал я и послал ребят сбегать к старой ели, стоявшей у дороги, набрать мешок шишек.

Ох и заспешили же мы! Обгоняя друг друга, посадили по шишке через каждые три фута. Они проросли. Мы в тревоге стояли вокруг, и я все время смотрел на часы. А насчет арбузов — погодите минутку...

И когда до трех часов оставалось всего лишь десять минут, из шишек вырос густой еловый лес.

Ну и мрак же был в этом лесу! Сквозь еловую хвою не просачивался ни единый лучик. Я забрался в самую чащу и зажег фонарик. Не прошло и минуты, как меня роем окружили ночные бабочки, — они подумали, что настала ночь. Я поймал за крылья трех бражников и выбежал из леса.

Вижу — стоит мистер Гек Джонс, и не один, а с шерифом.

— Хи-хо! Хи-хо! — засмеялся Гек Джонс. Он ел айву. — Сейчас будет ровно три, а бражников вам днем не поймать. Ферма — моя!

— Не спешите, сосед Джонс, — говорю я, а сам сложил ладони коробочкой. — Вот вам ваши бражники, три штуки. А теперь прочь отсюда, пока ноги у вас не пустили корней, а из ушей не вырос плющ!

Он убежал, бормоча что-то.

— Мелисса, милочка, — сказал я, — этот человек задумал недоброе. Он вернется...

Ох и пришлось нам повозиться, пока мы вырубили этот лес. Часть стволов мы дали распилить на доски и построили дом на участке, в самом углу. Остальное отдали соседям. А потом несколько недель корчевали пни.

Но не подумайте, что все время у нас проходило в одном лишь труде и заботах. Некоторые овощи мы выращивали просто для забавы. Возьмите хотя бы тыкву. Плети у нее росли так быстро, что за тыквами еле можно было угнаться. На это стоило посмотреть. Ребята из сил выбивались, гоняясь за тыквами. А иногда они устраивали тыквенные гонки.

В воскресенье после обеда старшие ребята — просто ради смеха — сажали тыквенное семечко и старались вскочить на тыкву верхом. Это было нелегко. Нужно было уловить момент, когда цветок опадет и появится завязь. Ух! Тыква подхватит вас и помчит по участку, пока не выдохнется. Иногда ребята сажали канталупу — она растет еще быстрее.

А девочки придумали игру «в катапульту». Нужно было только встать над зерном кукурузы, когда оно начинает прорастать. Росток так и подбрасывал их кверху.

Частенько мы видели, как мистер Джонс стоит вдали на холме и наблюдает. «Он не успокоится, пока не прогонит нас с этой земли», — не раз думал я.

И вот однажды, среди ночи, меня разбудило хихиканье. Я подошел к окну и увидел в лунном свете Гека. Он квохтал, и хихикал, и ржал, и разбрасывал семена во все стороны.

— Что это вы задумали, сосед Джонс? — крикнул я.

— Хи-хо! — ответил он и убежал, смеясь в рукав.

Как вы понимаете, я больше и глаз сомкнуть не смог. Наутро, чуть солнце встало, наша ферма начала зарастать сорняками. Вы никогда таких не видывали! Они лезли из-под земли и сталкивались друг с другом как одержимые — мышиный горошек и молочай, репейник и вьюнок.

Нам пришлось сразиться врукопашную! — Уиллджиллэстерчестерпитерполлитимтоммериларриикрошкакларинда! — вскричал я. — За работу!

И мы начали рубить и мотыжить. На каждый выкорчеванный сорняк вырастало несколько новых. Мы боролись с ними целый месяц. Не приди нам на помощь соседи, мы бы и до сих пор мотыжили.

Наступил наконец день, когда ферма была очищена, и тут снова появился старина Гек Джонс. Он ел большой ломоть арбуза. Именно к этому я и вел свой рассказ...

— Как дела, сосед Мак-Брум? — сказал он. — Я пришел попрощаться с вами.

— Разве вы уезжаете, сэр? — спросил я.

— Не я, а вы.

Я посмотрел ему прямо в лицо.

— А если я не уеду, сэр?

— Хи-хо, Мак-Брум! Там, где я взял семена сорняков, их остались еще целые груды!

Терпение у меня лопнуло. Я засучил рукава, чтобы задать ему трепку, которую он запомнил бы на всю жизнь. Но то, что тут произошло, избавило меня от хлопот.

Когда мои ребята обступили его, мистер Джонс совершил оплошность, выплюнув сразу с пригоршню арбузных семечек.

Продолжение следует

Перевела с английского З. Бобырь

Рубрика: Рассказ
Просмотров: 5887