О теще и свекрови, или легко ли быть невесткой и хорошо ли быть зятем.

01 января 1975 года, 00:00

Рассказывают, что несколько лет назад перед футбольным матчем в Мехико на стадион въехала роскошная машина последней модели. Затем раздался голос диктора. Эту машину предлагали — совершенно бесплатно! тому из присутствующих, у кого окажется при себе фотография тещи.

Разумеется, организаторы этого трюка (предназначенного для рекламы самой машины) практически ничем не рисковали. Фотографии, конечно же, ни у кого не оказалось, и машина, торжественно гудя, так и уехала со стадиона, никому не доставшись.

Пожалуй, это единственная за многие-многие годы вариация на «вечную» тему, которая прозвучала более или менее оригинально. Кажется, даже самые невзыскательные юмористы стали стесняться упоминания о теще или свекрови. Да и что нового можно, казалось бы, тут рассказать?

То, о чем пойдет речь дальше, в какой-то мере послужит ответом на этот вопрос.

Конечно, отношения тещи с мужем ее дочери (или свекрови с женой ее сына) никак не отличаются простотой. Правда, знающие люди говорят, что если проявить к теще (или свекрови) внимание...

Вот здесь остановимся и попытаемся определить, что же это такое: проявить внимание. И как? Чаще обращаться за советом, спрашивать о здоровье, быть приветливым, вежливым?..

Если найдутся люди, которые относятся к этому вопросу юмористически, то они заслуживают только сочувствия. Ибо: что у одного народа считается проявлением внимания, вежливости, воспитанности, другой народ может расценивать совершенно иначе.

У многих коренных жителей Австралии, Океании, Америки, Азии встречается (да и у некоторых европейских народов встречался в прошлом) так называемый обычай избегания. Иначе говоря — наивысшая вежливость, наибольшее внимание к теще или свекрови заключались в том, чтобы... отворачиваться от них, не смотреть на них — словом, всячески их избегать.

Очень широко был распространен этот обычай у коренных жителей Австралии.

Так, у племени вачанди зять, лишь завидев, что теща к нему приближается, должен куда-нибудь спрятаться; если же теща оказалась рядом, а он ее не заметил, тут же найдутся добрые люди, которые ему об этом сообщат. И зять спешит укрыться в кустах или за деревом и выходит только тогда, когда ему скажут, что теша удалилась. У другого племени — реберн — считается, что стоит зятю только посмотреть на тещу, как он в тот же миг поседеет.

А что делать, если все-таки надо поговорить с тещей — бывает ведь и так? Племя камиларои придумало для этого такой способ: зять и теща поворачиваются друг к другу спиной и громко кричат, как будто стоят не рядом, а разделяет их огромное расстояние.

Как-то ученый Перкинс, разговаривая с одним аборигеном из племени брабролунг, увидел, что невдалеке проходит теща этого аборигена. Ученый был нездоров, ему трудно было крикнуть, чтобы подозвать женщину; он обратился с этой просьбой к ее зятю. Тот ничего не ответил. Ученый Перкинс повторил свою просьбу громче. Результат тот же. Тогда Перкинс обиженно спросил, в чем дело. Тут его собеседник крикнул своему брату: «Скажи Мэри, чтобы она сюда подошла! — и с упреком обратился к ученому: — Прекрасно ведь знаете, что я не мог этого сделать! Не могу я разговаривать с этой старухой!»

У других племен считалось «неположенным» не только разговаривать с тещей или смотреть на нее. В одной из этнографических работ прошлого века описывалось, например, как чуть не умер от страха абориген племени вангаратта, когда, по недосмотру, ноги его коснулись... тени тещи!

В статье «Как надо свататься» (1 «Вокруг света», 1972, № 6. (Прим. ред.)) мы писали о брачных классах у австралийцев. Жениться можно было только на девушке из определенного брачного класса. Но если девушки этого класса — будущие жены юношей соответствующего класса, то и мамы этих девушек, значит, будущие их тещи. Так вот у племени аранда, например, запрещалось разговаривать не только со своей тещей, но и со всеми тещами, то есть со всеми матерями девушек и женщин того класса, откуда происходит жена данного человека.

Более того. Существовал и такой обычай. В какой-нибудь семье рождался мальчик. Собирались старики и выбирали ему... будущую тещу. Еще и детей у этой женщины не было, она вообще могла еще не быть замужем, но уже знала: если родится дочь, то мужем ее будет такой-то. И с этой будущей тещей будущий ее зять тоже не должен был разговаривать, тоже должен был ее избегать.

Все эти обычаи были довольно широко распространены в Австралии. Но наряду с этим существовали и племена, где зять с тещей имели право говорить между собой, но чрезвычайно вежливо и церемонно, как если бы беседа протекала со знатным иностранцем.

Австралийские аборигены, как известно, стояли на весьма низкой ступени развития. Может быть, все «обычаи избегания» (так именует обычаи, о которых мы рассказали, этнографическая наука) исчезают при более высоком уровне экономического и общественного развития?

Отнюдь. Возьмите, к примеру, обитателей островов Океании: те уже умели обрабатывать землю. Однако и там встречается почти то же самое, но еще сложнее.

На острове Новая Британия, например, зятю и снохе можно разговаривать с тещей, свекровью, тестем и свекром, но никогда и ни при каких обстоятельствах собеседники не имеют права называть друг друга по имени. Больше того, если в имя тестя входит название какого-либо предмета, то и предмет этот называть нельзя, а надо придумать какое-то совершенно новое, иначе звучащее слово. Исследователь, описавший в свое время этот обычай, рассказывает, что был свидетелем судебного заседания, где обвиняемыми были тесть и зять. По местному поверью, назвать свое имя — дело крайне опасное, а ответить на вопрос, как зовут друг друга, обвиняемые — мы это уже знаем — не могли. В конце концов, судья вынужден был отправить специального гонца в деревню, откуда происходили тесть и зять, гонец привез с собой нескольких тамошних жителей, и тут-то наконец стало известно, как кого зовут.

Но это еще не все: на Новой Британии зять не имел права, кроме того, и есть в присутствии родителей жены, а также смотреть, как они едят. Те же запреты существовали для снохи относительно родителей мужа. И наконец, ни ей, ни ему не разрешали посещать дом свекра и дом тестя...

На островах Банкс ограничения не столь строги. Но к теще, тестю, свекру, свекрови, зятю, снохе надо обращаться не в единственном числе, а в двойственном. (В некоторых языках все существительные имеют три числа: единственное, двойственное — для обозначения двух предметов — и множественное.)

Кроме того, сидеть рядом эти родственники могут, но — в то же время — проходить поблизости друг от друга им не полагается; если же они все-таки случайно встретятся, то немедленно сворачивают в сторону и, повернувшись к дороге спиной, ждут, пока не пройдет дорогой родственник (чаще сворачивает с дороги зять, но может это сделать и теща). Если, допустим, зятю доведется пройти по тому месту, где только что прошла теща, то он может сделать это лишь тогда, когда ее следы смоет прилив. На берегу моря это еще не так трудно, а, скажем, на краю горной пропасти зятю придется тяжеленько...

На одном из Ново-Гебридских островов зятю можно разговаривать с тещей, но только не с близкого расстояния, и теща слушает зятя, отвернувшись от него. Вообще имена зятя или снохи произносить можно, но ни того, ни другую ни в коем случае нельзя называть по имени. Зато по отношению к брату жены запреты еще более строгие. Его имя вообще никогда не произносится, а встречаясь с ним, муж его сестры должен уступить ему дорогу.

На другом острове — острове Пентекост (Пятидесятницы) — все эти запреты тоже существуют, но, так сказать, временно, только пока за девушку полностью не внесен выкуп.

Ну а на маленьком острове Эфате запреты опять-таки иные. Здесь теща закрывает себе лицо, проходя мимо зятя, да еще старается пригнуться пониже, чтобы ее вообще не было видно. Тестя зять видеть может, но касаться друг друга им нельзя. Если это произойдет, считают островитяне, то либо зять разорится, либо оба они потеряют все свои воинские и прочие качества. Чтобы этих печальных последствий не было, приходится подвергаться специальной очистительной церемонии, для которой закалывают свинью.

Обычаи, о которых мы рассказали, широко распространены и в других частях света. Причем даже у очень далеко друг от друга живущих народов встречаются совершенно схожие обычаи. Так что расскажем лишь о том, о чем раньше не говорилось.

В Африке, например, чаще всего зять укрывается от тещи, а сноха от свекра и свекрови.

У народа галла в Эфиопии тесть или теща не имеют права говорить с зятем. А у сомалийцев еще в XIX веке даже видеть тещу считалось страшным грехом. Некоторые исследователи пишут, что теща не просто избегала зятя, но входила в его хижину, лишь будучи твердо уверена, что его нет дома; в противном случае он мог проломить ей череп. С этим суровым обычаем (точнее говоря, с его существованием) согласны не все специалисты, но даже и те, кто оспаривает его наличие, признают, что зятья-сомалийцы (по крайней мере в XIX веке) ненавидели своих тещ и, более того, не скрывали этой ненависти даже перед посторонними людьми, каковыми, несомненно, были этнографы.

У народности тубу в Республике Чад родственники жены стараются никогда не называть зятя по имени. Если туда, где находится зять, приходит тесть, зять должен встать и уйти; если же приходит шурин (для незнающих — брат жены), то зять остается, а уйти должен шурин.

Примеров можно привести бесчисленное множество.

У ашанти в Гане зять, увидевший тещу или заговоривший с ней, должен был заплатить большой штраф.

У баганда в Уганде, если что-то надо было теще сказать, приходилось это делать через закрытую дверь, через стенку или, если нет рядом ни стенки, ни двери, через третье лицо.

Отдельно следует отметить прекрасное положение тещи в габонском племени лумбу. Мужчина, женившийся на девушке из другой деревни, должен переселиться в ее дом и всячески угождать теще, выполнять ее поручения, заготавливать для нее топливо и прочее. А на всю тещину ворчню отвечать надлежит весело, почтительно и с улыбкой. Говорят, что большинство браков у лумбу происходят внутри своих деревень...

И наконец, у бушменов зять, который всю свою жизнь выказывает тестю большое почтение, свою тещу избегает и никогда с ней не говорит. И теща вовсе на него не в обиде: ничего не поделаешь — обычай...

У индейцев Америки запретов бывало не меньше, чем в Африке, Австралии или Океании. И тут тоже у некоторых племен (сиу, например) зять не мог никогда говорить с тестем и тещей, а сноха со свекром и свекровью. А когда разговора никак нельзя было избежать, он велся только через третье лицо. Если тесть или теща в племени омаха входят в комнату, где находится зять, то этот близкий родственник должен повернуться к ним спиной и поскорее выйти. А если он придет к родителям жены в гости, то тесть тут же отворачивается от него и закрывает себе лицо; и трубку для зятя, и еду для него тесть и теща передают через дочь.

У араваков зятю не полагалось смотреть теще в лицо. Если им приходилось, например, ехать в одной лодке, то теща садилась в лодку первой так, чтобы ей можно было сразу повернуться к зятю спиной и уже не оборачиваться. Если им приходилось жить в одном доме, то их должна была разделять перегородка.

У арауканов (мапуче) раньше практиковалось похищение невесты (впрочем, с согласия самой похищаемой). Родня невесты тут же прощала жениха. Кроме тещи. Она обычно долгие годы не говорила с зятем, а увидев его, поворачивалась к нему спиной. Впрочем, это длилось не всю жизнь. Потом теща с зятем «мирились».

Вообще у многих индейцев эти ограничения носили, так сказать, временный характер. Стоило в племени манданов преподнести теще скальп и оружие убитого зятем врага, как та немедленно начинала разговаривать с ним.

Можно было — в племени арапахо — ограничиться более мирным и скромным подарком — например, лошадью.

У индейцев кри не надо было ничего дарить — ограничения снимались, как только рождался первый ребенок.

Вот этот «временный характер» очень важен для понимания того, что же это за обычаи и зачем они существуют. То зять должен убить врага, то подарить что-то, то стать отцом внука или, как у индейцев пануко, просто прожить с женой мирно и в согласии год.

До сих пор среди ученых идут споры о том, при каких обстоятельствах и почему возник обычай избегания. По-видимому, он связан с историей семьи, с изменениями ее форм. Многое здесь объясняется тем, что когда-то люди, входившие в семью (муж или жена), принадлежали к чужому роду. А чужого надо было беречься, остерегаться, ему не все положено было знать, он должен был многое сделать, чтобы завоевать доверие. И, как мы видели, у многих народов ограничения снимались или после рождения первого ребенка, или после того, как зять примет участие в войне и убьет первого врага, то есть докажет свою преданность новой семье, покажет свою полезность.

В общем, обычай избегания распространен довольно широко — куда как шире, чем нам удалось продемонстрировать. Встречался он и у нескольких десятков народов нашей страны — в Сибири, на Кавказе, в Средней Азии, на Волге... Один американский ученый собрал данные о существовании этого обычая почти у 200 народов мира!

Вряд ли все обычаи у этих народов «влезли» бы в наше объяснение. Возможны и другие. Но, главное, все обычаи, о которых здесь говорилось, следовало (и следует) соблюдать: ведь, что ни говори, а права лаосская пословица: «Хорош зять с тещей — в семействе мир».

Впрочем, это, очевидно, относится не только к тем племенам и народам, о которых мы рассказали...

А. Дридзо, кандидат исторических наук

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 9436