Днепр повернет к Донбассу

01 января 1975 года, 00:00

Фото автора

1975 год — завершающий год девятой пятилетки. Множество строек страны объявлены Всесоюзными ударными комсомольскими. О тех, кто трудится на этих стройках, открывает и осваивает богатейшие месторождения, кто решает проблему общегосударственной важности — охраны среды и природных ресурсов, кто вносит свой весомый вклад в развитие нашей науки, пойдет речь в материалах под новой рубрикой — «Маршрутами пятилетки».

Открывая ее в этом номере, мы предлагаем читателям:

«Днепр повернет к Донбассу» — репортаж со строительства канала, одного из важнейших водохозяйственных объектов, над которыми шефствует комсомол. «Земля Земли» — статья, касающаяся проблем преобразования Нечерноземной зоны РСФСР. «Палатки над Пуриканом» — очерк о студентах, строителях БАМа, магистрали века.

Фото автора

Выбравшись из города, над которым стлались розоватые дымы и вся жизнь которого, казалось, была подчинена единому промышленному ритму, автобус перемахнул плотину Днепродзержинской ГЭС и помчался по левому берегу водохранилища. Он катился легко и мощно, как зверь, почуявший свободу. А может, мне это так показалось, потому что простором здесь залюбуешься поневоле. Ширь огромного днепровского водохранилища, берега которого таяли в синей дымке, успокаивала глаз. Дорога летела вдоль песчаного берега, заросшего молодым леском: сквозь него виднелись пустынные берега с отдыхающими на отмелях чайками, одинокие рыбаки в резиновых сапогах, стоявшие с удочками по колено в воде. Неподалеку от озерка, где я заметил охотника с ружьем, выбирающегося из зарослей осокоря, автобус развернулся — здесь и начинался канал.

Горы гравия на берегу, портальный кран, разгружающий баржу, экскаваторы; ритмично, неторопливо снующие по дороге КрАЗы, котлован, где утюжили землю бульдозеры, каркас головного сооружения, возводящегося из бетона и белого камня... Мне не раз доводилось видеть гигантские стройки, кишащие, словно муравейник, и людьми и техникой, поэтому меня не удивила картина, открывшаяся взору.

Вспомнились слова моего попутчика — новичка, приехавшего на стройку. Он признался, что если бы не здоровье дочки, то поехал бы с семьей: не сюда, а в Сибирь, куда-нибудь подальше, на стройку пограндиознее. Говоря так, он выделил последнее слово, произнеся его с какой-то тайной завистью.

«Вот-вот, — подняв палец и указав им куда-то назад, взорвался Кучеренко, главный инженер головного сооружения, с которым я поделился своими впечатлениями. — Молодежь наша такая. Ей непременно край света подавай, чтоб с трудностями и все такое...»

Сам Степан Евдокимович Кучеренко долгие годы провел в туркменских песках, строил Каракумский канал имени В. И. Ленина. Лицо его навечно пропеклось жарким пустынным солнцем, и по тому, как оно прояснялось, когда он вспоминал житье-бытье в брезентовых «юртах», нетрудно было догадаться, что там осталась особая пора его жизни. Сейчас же Кучеренко никак не хотел мириться с тем, что такая важная и уникальная стройка, как эта, только из-за того, что свершается она на давно обжитых землях, должна прозябать в безвестности.

«Учтите, — разубеждал он меня, — все, что вы пока увидели, — это лишь трехсотая частичка. Ведь канал — непрерывная нить стройки на протяжении 263 километров. Попробуйте-ка собрать мысленно всю технику, всех людей воедино. Конечно, по протяженности это не гигант среди других каналов, но, по сути, он прообраз многих водных магистралей будущего...»

Долгое время Донбасс не знал нужды в воде. Могучим и полноводным был Северский Донец, по которому с давних пор ходили струги до Белгорода. Лишь в начале века люди стали замечать, что река мелеет.

Оглядываясь на прошлое, не без оснований винили в этом предков, повырубивших на берегах леса, распахавших береговые склоны и устроивших на них выпасы для скота. Многие думали и над тем, как поднять уровень воды в обмелевшем, заилившемся Донце. В начале века принялись строить шлюзы, пытаясь восстановить потерянный водный путь. Но вскоре стало ясно, что предназначение реки не в том, чтобы носить на себе грузы.

С тех пор как в этих местах появилась первая угольная шахта, будущее реки было предопределено. Запасы недр Донбасса оказались огромными и разнообразными. Побывавший здесь в 1888 году Дмитрий Иванович Менделеев предсказал, что здесь будет поставлен «город возле города, завод возле завода...».

До революции в Донбассе было всего шесть городов. Сейчас их больше тридцати. Специалисты считают, что современному горожанину требуется в сутки до 350 литров воды. Но это капля в море по сравнению с тем, что потребляют шахты, заводы, фабрики, стройки. К примеру, производство тонны стали требует расхода 250—300 тонн воды, тонны синтетического волокна — тысячи тонн воды. Но Северский Донец маломощен... Вот почему встал вопрос о переброске части вод Днепра в промышленные районы Донбасса.

При проектировании канала, рассказывал Кучеренко, стояла задача и максимально возможного сохранения культурных земель. Плодородных украинских полей, дающих богатые урожаи. Ради этого канал, используя русла и поймы пересыхающих рек, повели вверх, против естественного стока, существующего в этом районе. Двенадцать мощных насосов будут поднимать ежесекундно 20—24 кубических метра воды на высоту 65 метров. Треть вод Днепра — еще одна река — потечет через всю Украину. И потечет не только к Донбассу. Река напоит Харьков, оросит огромные площади плодородных земель по обе стороны канала. О грандиозности сооружения говорит его сметная стоимость — 595 миллионов рублей!

Мы мчались по дороге, называвшейся «инспекторской», к первой насосной станции. Дорогу, как и многочисленные акведуки, сооружают строители канала. Я ехал с электриком: на первой насосной простаивали механизмы; он предполагал, что там произошел обрыв в кабеле. Молодой плотный черноусый парень напоминал запорожца с известной картины; он сосредоточенно молчал и дымил сигаретой, как трубкой. Мы проехали мимо Орели, притока Днепра, где канал, запрятанный в дюкеры, будет проходить под руслом речки. «Ее, конечно, тоже можно бы в дюкер спрятать, — вспомнились слова Кучеренко, — но уж больно своенравна. Ручеек, казалось бы, а в половодье — бурная река...» На берегу Орели работали бульдозеры, экскаваторы: возводился мост.

Потом мы опять покатили по равнине и словно окунулись в тишину. С одной стороны виднелись поля, беленые украинские хаты, огороженные стеблями дозревающей кукурузы, а по другую, будто из-под земли, торчали стрелы работающих на дне канала экскаваторов, белые рубки земснарядов. Электрик сказал, что они еще в начале строительства своим ходом вошли в русло канала, замыли за собой перемычку, так и идут теперь вперед. За земснарядами в канал проскользнула и рыба; прекрасные окуни здесь ловятся. Но как только канал начнет действовать, ни одна рыба из Днепра в него уже не попадет. Для этого у перемычки возводится сейчас рыбозаградитель с мелкой ячеей. Делается это для того, чтобы мощные насосы в канале не погубили рыбу. (Опытные образцы подобных насосных установок будут применяться здесь впервые.)

Насосная станция походила на плотину небольшой гидроэлектростанции. Прораб Паламарчук метался по стройке без шапки, с засученными рукавами, в резиновых замазанных глиной сапогах. Прошедшие накануне проливные дожди намыли в водозаборники тонны глины, ее надо было убрать, а тут пропала электроэнергия, встали краны. «Ну что, как там?» — поминутно спрашивал он у электрика. Тот пожимал плечами и молчал. «Да ты что! — кричал Паламарчук. — Вскрывать грунт! Да там три метра глубины. Нет, ты мне сначала времянку пробрось, чтобы работать было можно. Сегодня, сейчас...»

Уезжая, я видел, как, взревывая, включались в работу стоявшие краны и экскаваторы. Мой путь лежал на восток, вдоль будущего русла канала — туда, где начинался водораздел Днепра и Северского Донца. Там думают создать водохранилище, откуда вода Днепра пойдет самотеком к дотоле неведомым ей городам. Большая стройка только начиналась, и впереди было много трудных, важных и еще не свершенных дел.

В. Преображенский, наш спец. корр.

Просмотров: 5739