Честер Хеймс. Беги, негр, беги!

01 декабря 1974 года, 00:00

Рисунки Е. Шукаева

Окончание. Начало в № 7—11.

Уолкер проснулся. В комнате темно, жалюзи опущены, и он никак не мог понять, который час.

Лежа на спине, он прислушивался к звукам, доносившимся из соседней комнаты Ничего особенного: монотонный голос дик тора телевидения, тихий смешок Дженни и предостерегающее «Нет!..» Питера-младшего.

Уолкер подумал, что здесь он оказался совсем некстати. Но, может быть, он преувеличивает...

Взглянул на светящийся циферблат наручных часов — половина седьмого. «Проспал целый день, потерял зря столько драю пенного времени!» Опустил руку, чтобы взять с пола бутылку, но ее не оказалось. Кто-то унес ее, наверное, Дженни.

А выпить ему хотелось. Пока дети сидят перед телевизором, ему нельзя пройти к бару. Чертовы сорванцы!

Резко поднялся и сел на постели. Оглядел всю комнату: ничего подозрительного. Его пальто висело в шкафу, дверца которого была приоткрыта. Служебный пистолет лежал на кресле. Странно. Дженни терпеть не могла оружия. Но в комнате убирала она, в этом он был уверен.

И все-таки что-то не так. Подойдя к шкафу, он полез в карман пальто за сигаретами и зажигалкой. И тут какое-то неясное предчувствие насторожило Уолкера. Он замер: кто-то обыскал его вещи. Уолкер не мог объяснить, почему так решил, но был в этом твердо уверен. Он прямо-таки чуял чужой запах на своей одежде.

— Брок, — пробормотал он — Зачем, черт побери, ему это понадобилось?

«Сегодня же вечером нужно покончить с этой историей. Дольше мне не выдержать. Я должен пристрелить этого ниггера, а потом избавиться от пушки...» Он прекрасно понимал, что, если у него найдут пистолет с глушителем, это равносильно подписанному смертному приговору.

Уолкер приложил ухо к двери. Кроме музыкального шоу по телевизору — ничего. «Наверное, они скоро сядут за стол, — подумал он. — Зимой они всегда ужинают в половине седьмого, но сейчас ждут меня. Дженни, конечно, на кухне. Она любит готовить сама, девушка-негритянка только подает на стол. А Брок, наверное, сидит в своей мастерской в подвале... Забавно, что я называю Брока по фамилии... Да.. Не обнаружил ли он второй пистолет?!:»

От одной этой мысли его бросило в жар Но, быстро взяв себя в руки, он отправился в ванную.

«…Я должен поужинать вместе с ними, а потом, дождавшись удобного момента, извиниться и побыстрее исчезнуть. И причину я должен найти серьезную, не то Брок заподозрит неладное...»

Он долго стоял под холодным, почти ледяным душем. Когда вытирался, услышал, что его зовет востра.

— Да, Дженни? — ответил он.

— Поторапливайся, ужин на столе.

— Сейчас!

Уолкер быстро оделся. Ему не терпелось увидеть шурина.

Когда он вошел и сделал общий поклон, все уже сидели за столом. Брок на одном конце, Дженнн на другом. Для Уолкера оставили место напротив детей.

Проходя мимо Питера, Уолкер потрепал его по голове. Тот недовольно поморщился.

— Привет, дядя Мэтт! — вяло проговорил он. Потом Уолкер погладил косичку Дженни. Откинув назад голову, она посмотрела на него и замурлыкала, как довольный котенок.

Он сел, развернул салфетку и посмотрел на Брока. Лицо шурина казалось совершенно безучастным.

— Дженни сказала, будто ты работал всю ночь? — спросил Уолкер.

— Да. История с рестораном.

Дженни сделала недовольную гримасу.

— Неужели за столом нельзя поговорить на другую тему? — спросила она резко.

Закуску ели молча. Негритянка убрала тарелки и принесла жареную баранину. Уолкеру кусок в горло не шел.

— О моей знакомой никаких новостей? — спросил он, поворачиваясь к Броку.

— Нет. Но мы наткнулись на следы другой дамы, — ответил Брок.

Мэтт знал, какой ответ услышит, но все-таки спросил:

— Какой еще дамы?

Дети следили за разговором взрослых затаив дыхание.

— Эвы Мадулович, — ответил Брок.

— Наверное, иностранка, — пропищал Питер.

— А ну не вмешиваться в разговоры взрослых, — сказала Дженни.

Уолкер почувствовал, что кольцо вокруг него сжимается. Ему стало не по себе.

— Откуда вы о ней узнали?

— Случайно, — ответил Брок. — Кто-то позвонил в уголовную комиссию и сообщил, что в квартире лежит убитая женщина.

— Если у вас нет другой темы для разговора, убирайтесь в гостиную, — сказала Дженни зло.

Брок втянул голову в плечи, но Мэтт не слушал сестру:

— Ее действительно убили?

— Нет. Кто-то сильно избил. Но она отказывается назвать имя.

Дженни повернулась к Мэтту и сказала, не сдерживая негодования:

— Послушай, я сказала это совершенно серьезно!

— Ой-ой-ой, дядю Мэтта выгоняют из-за стола! — радовался маленький Питер.

Дженни повернулась к нему. Еще одно слово, и ты отправишься в постель.

Мэтт заставил себя улыбнуться и поднялся Удобный случай взять пистолет из шкафа.

— Садись, Мэтт, — почти приказал Брок.

Мэтт недовольно посмотрел на шурина. Лицо Брока оставалось непроницаемым.

— Оставьте вы свои дела... — сказала Дженни. — А тебе, Мэтт, полагается знать, что в присутствии детей такие разговоры не ведут.

Поколебавшись, Уолкер снова сел и уставился в свою тарелку.

Неприятную паузу нарушил телефонный звонок. Брок встал и подошел к телефону.

— Слушаю. Да... Да... Да, пусть останется, я сейчас приеду.

Вернувшись, он не сел за стол.

— Извини меня, Дженни, — сказал он. — Неотложное дело.

— Может быть, ты доешь?

— Нет, время не терпит.

Мэтт подумал, что и у него почти не остается времени.

— Может, мне поехать с тобой? — спросил он хрипло.

— Нет, тебе лучше остаться здесь.

Мэтт ждал, пока отъедет машина Брока...

— Извини меня, пожалуйста, — пробормотал он, вставая.

— Но ведь я не подала еще сладкого...

— В другой раз, — ответил он.

Уолкер прошел в коридор, ведущий в спальню. Он знал, что сестра услышит его шаги и обязательно спросит, почему он пошел в гостиную этим путем. Но сейчас все равно. Он должен взять свой пистолет и сегодня же покончить с этой историей.

Брок, конечно, прав: время не терпит.

На двери висела стальная табличка: «МЭТЬЮ УОЛКЕР».

Джимми нажал кнопку и услышал мелодичный звонок. Пистолет, торчавший за ремнем, придавал ему уверенность. Он прислушался — тихо. Глазка в двери нет. Значит, изнутри Уолкер увидеть его не сможет. Джимми не чувствовал ни страха, ни колебаний, только руки слегка подрагивали. Он еще раз нажал кнопку. За дверью ни шороха.

Рисунки Е. Шукаева

Он повернулся и пошел по хорошо освещенному, окрашенному ярко-голубой краской коридору к двери. «Только не терять головы, — подумал он. — Все должно идти по плану».

Рядом со входом стояла небольшая скамеечка и столик. Отсюда было хорошо видно каждого входящего и выходящего из дома. На этой скамейке уже сидела пожилая парочка, мирно о чем-то беседовавшая. Улица была покрыта снегом, весело мигали теплые огоньки квартир. Время шло. Пожилая парочка удалилась. Джимми остался в одиночестве; ему стало как-то не по себе.

И тут появился Уолкер.

Он быстро шел к подъезду, сдвинув шляпу на затылок; руки, как всегда, в карманах пальто.

Заметив Джимми, остановился как вкопанный. В глазах на секунду застыл испуг, но тут же появилось обычное холодное выражение. Сев на другой край скамейки, он с грустью смотрел то в одну, то в другую сторону, словно время и жизнь потеряли для него всякий смысл.

«Пистолет у него в кармане», — подумал Джимми, встал и медленно, втянув голову в плечи, пошел к тротуару. Лениво потянувшись, Уолкер последовал за ним. Джимми решил увлечь его за собой в Гарлем и убить у себя в подъезде. Но прежде ему нужно было живым добраться до дому. До ближайшей остановки автобуса — четыре квартала.

Мимо проходили юноша и девушка. Подождав мгновение, Джимми быстро вышел на тротуар, обогнал их и пошел впереди.

Уолкер последовал за ними.

Молодые люди перешли улицу и свернули за угол. Джимми заметил это и побежал за ними.

Молодой человек недовольно оглянулся.

— Прошу прощения, сэр, — быстро проговорил Джимми. — Я ищу мистера Вильямсона...

Юноша посмотрел на него с недоверием.

— Я ищу работу, и мне велели явиться к нему.

— А какой вам дали адрес?

— Он сказал, первый дом на углу, но я никак не могу найти.

Юноша улыбнулся:

— Если на углу, то это один из тех двух домов.

Скосив глаза, Джимми увидел в некотором отдалении Уолкера.

— Спасибо, сэр, большое спасибо! — сказал Джимми и побежал через улицу в подъезд углового дома. Осторожно выглянул на улицу: юноша и девушка исчезли, Уолкера нигде не видно...

В подъезд вошла женщина с сумкой в руках. Джимми быстро открыл перед ней лифт и, пропустив ее вперед, вошел следом. На четвертом этаже женщина вышла. Джимми поднялся на восьмой. Открыл дверь, подождал недолго, потом закрыл и поехал на второй. Если по пути лифт никто не остановит, он решил там выйти и попытаться отыскать черный ход.

Но лифт останавливали на каждом этаже, и, прежде чем он дошел до второго, кабина была набита битком. Тогда только Джимми решился выйти на первом этаже. Дверь открылась — перед ним с видом человека, ожидающего жену или приятеля, стоял Уолкер.

Вместе с другими пассажирами лифта Джимми вышел на улицу. Перед домом элегантно одетый мужчина попрощался с девушкой и зашагал в сторону большого универмага. Джимми быстро догнал его:

— Извините, сэр, не скажете ли вы, где ближайшая остановка автобуса?

Широкоплечий, высокого роста мужчина остановился:

— Недавно в Нью-Йорке?

— Да, сэр. Приехал на прошлой неделе... Насчет работы, а теперь никак не могу найти дорогу обратно.

— Как вам у нас нравится?

Джимми пожал плечами:

— Очень холодно...

— Я родом из Техаса, а вы? — спросил мужчина с улыбкой.

— Из Джорджии, сэр... Эх, скорее бы обратно!

— Пойдемте, я покажу вам остановку автобуса.

Они прошли вместе по 1-й авеню. Здесь улицы освещены гораздо ярче, да и от витрин много света.

Пройдя примерно два квартала, Джимми сказал:

— Шеф, мне кажется, кто-то за нами следит.

Широкоплечий резко остановился и, оглянувшись, тотчас же заметил Уолкера.

— Да... тот парень в пальто, который стоит у магазина полуфабрикатов. Я его еще раньше заметил.

— Я тоже видел его у вашего дома, — сказал Джимми.

Широкоплечий посмотрел на него в раздумье:

— Он за мной следит или за вами?

— С какой стати ему следить за мной, шеф? — спросил Джимми с невинным видом. — Я никого не трогал и никого тут не знаю.

Широкоплечий расхохотался.

— Ну ладно, пусть его. Знаешь, на родине я был шерифом: если что, как-нибудь справлюсь с ним.

Широкоплечий проводил Джимми до остановки, похлопал по плечу и попрощался. На автобусной остановке собралась очередь. Когда подошел автобус, из табачной лавки на другой стороне улицы вдруг вынырнул Уолкер. Джимми сел третьим, Уолкер — последним. Джимми сел на свободное место у окна, Уолкер — напротив него, через проход. На Мэдисон-сквере Джимми пересел на другой автобус, Уолкер тоже. На 145-й стрит оба вышли.

Джимми держался поближе к прохожим, стараясь идти так, чтобы между ним и Уолкером постоянно кто-то находился Чем ближе к 149-й стрит, тем неспокойнее становилось у него на душе. Это как в кино, когда до взрыва бомбы остаются считанные секунды. Ему осталось перейти улицу и потом еще пройти шагов тридцать до подъезда своего дома. Джимми ненадолго остановился, оглянулся, ища Уолкера глазами; тот как в воду канул... И вдруг внезапно его охватил необъяснимый, почти животный страх — Джимми инстинктивно почувствовал опасность...

На другой стороне улицы, на углу, знакомое кафе. За стеклами видны лица негров. Джимми бросился к дверям...

Но в этот момент пуля ударила ему в плечо. Потеряв равновесие, он неуклюже замотал руками. Через мгновение вторая пуля угодила ему в спину... Он не слышал выстрелов и не мог понять, откуда летят пули. Хотел было позвать на помощь, но не смог произнести ни слова. В отчаянии он вытащил пистолет и выстрелил куда-то в камни мостовой.

Выстрел испугал Уолкера, притаившегося между двумя машинами, которые стояли вплотную к тротуару. Он поднял капот одной из них и сделал вид, что копается в моторе. Голова и плечи его были, таким образом, защищены. Пистолет с глушителем он держал под капотом, потом быстро выхватил оттуда и выстрелил в третий раз, стараясь попасть в голову Джимми, но промахнулся...

Теряя сознание, Джимми застучал кулаком в стеклянную витрину бара. Из широких дверей повалил народ. Один из негров чуть было не наступил на Джимми. Какая-то женщина, увидев кровь, пронзительно закричала.

Уолкер положил пистолет в карман пиджака и не спеша пошел к ближайшей станции метро. Детектив знал по опыту, что сейчас он в полнейшей безопасности. После уличной перестрелки всегда проходит несколько минут, пока всеобщее внимание привлекает жертва. И только когда люди придут в себя от первого шока, они займутся поисками убийцы.

«Надо было оставить пистолет под капотом машины. Это могло бы вызвать подозрение, будто имело место обычное нападение гарлемских бандитов. И на них-то и лежит ответственность за тройное убийство... Да, но есть еще один человек, отношения с которым не выяснены до конца...»

Он допустил ошибку, оставив у нее на хранении пистолет. Никогда не следует забывать о любопытстве женщин... Эва — единственный человек, который мог еще его выдать. Когда он будет уверен и в ее молчании, он выбросит, наконец, этот проклятый пистолет...

Полицейские машины с воем остановились на углу 149-й стрит, когда Уолкер уже спускался в метро.

Брок в раздумье смотрел на сидящую напротив Линду и нервно катал по столу шариковую ручку.

— Вы о чем-то умалчиваете, — наконец проговорил он.

Линда рассказала ему все, что ей было известно со слов Джимми, но о пистолете не упомянула.

— Почему у вас такое недоверие? — недовольно спросила она. — У вас такой вид, будто я в чем-то провинилась.

— Конечно, провинились, — сказал Брок. — Вы, невинный ребенок, оторвали меня от домашнего обеда, и только для того, чтобы сообщить мне давно известные вещи.

— Что бы вы сказали, если бы белая женщина пришла к вам и сказала, будто служащий полиции покушается на жизнь ее мужа?

— Высмеял бы ее и все.

— Да, но в Джимми стреляли, факт есть факт. А что предприняла полиция?

— Разве вы не видите: сидим здесь и ждем, когда вашего друга убьют.

— Мало этого! — воскликнула она возбужденно. — Вы обвиняете меня в том, что я о чем-то умалчиваю. О чем же?

— А о том... что вас так напугало. Ведь раньше вы к нам не обращались. А сейчас? Что изменилось? Какова причина вашего прихода?

— Какова причина?.. А то, что произошло сегодня утром, разве не причина?.. Если все так, как он говорит, значит, он был на волосок от смерти...

— Конечно, — сказал Брок. — Если все так... Допустим, он сказал правду... Хотя... все слишком уж напоминает случай в ресторане: убийца подкараулил его, преследует; снова лестница, снова коридор — разве что находятся они в другом месте... Мне ясно одно: кто-то из них слишком туп — либо ваш друг, либо убийца.

— Да, сначала все выглядело как-то... невероятно. Но Уолкер был сегодня в нашем доме, был...

— Да, нам это известно, — кивнул Брок. — Но объяснения Уолкера звучат так же убедительно, как и объяснения вашего друга... Что же прикажете нам делать?

— Вы можете помешать Уолкеру преследовать Джимми.

— Каким образом?

— Например, арестовать по подозрению в убийстве. Цветных вы всегда арестовываете «по подозрению»...

— Конечно, мы можем задержать Уолкера, но только... до прихода его адвоката.

— Ужасно... — Она едва сдерживала слезы. — Все только сидят и ждут, что предпримет Уолкер... Как будто это игра в кошки-мышки...

— Если бы у нас было что-то против Джонсона, мы могли бы арестовать его и выиграть время... — размышлял вслух Брок. И тут ему в голову пришла прекрасная идея. — Да! — Он вскочил. — Вставайте, поедете со мной! Мы сейчас посетим один дом.

На своей машине Брок повез Линду на Питер-Коппер-роуд. Они вместе вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. На табличке фамилия: «ЭВА МАДУЛОВИЧ».

Брок позвонил, раздался мягкий звон колокольчика. Дверь им не открыли. Тогда Брок вполголоса сказал:

— Мисс Мадулович, это сержант Брок из уголовной комиссии. Я был у вас сегодня утром. Мне необходимо задать вам еще несколько вопросов.

Из-за двери ему ответили:

— Оставьте меня в покое! Почему вы меня преследуете?

— Откройте, мисс Мадулович. Не то я вынужден буду взять у управляющего дубликат ключа...

Замок щелкнул.

— Пожалуйста, входите... Они прошли в комнату.

— Прошу вас, садитесь.

Никто не сел.

Эва заметила, что Линда разглядывает ее, и отвернулась. Волосы на голове были спутаны, лицо так распухло, что глаза превратились в щелочки.

— Я вам говорила уже, что я не знаю, кто меня избил... Какой-то взломщик... Я пришла домой раньше обычного. Он находился в этой комнате. Он напал на меня. И так быстро, что лица я не разглядела.

— Конечно, — сказал Брок и подвинул стул к софе. — Сядьте!

Она послушно села.

— И вы тоже! — приказал он Линде.

Линда села на уголок софы и уставилась на свои руки.

Рисунки Е. Шукаева

— Мисс Мадулович, это мисс Коллинз. Ее друг работает у «Шмидта и Шиндлера».

Что-то дрогнуло в лице Эвы, и это не укрылось от Брока.

— На прошлой неделе друг мисс Коллинз был ранен, — продолжал Брок. — А два его приятеля убиты... Вы, наверное, читали в газетах?

— Ничего не знаю, ничего, — прошептала Эва.

— Ну, ясное дело... Поэтому я и пригласил мисс Коллинз. Она вам кое-что поведает.

— Зачем? Это необходимо?

— Как знать, — Брок повернулся к Линде. — Расскажите ей все, как рассказали мне. И ничего не упускайте!

Пока Линда рассказывала, Эва не знала, как ей быть, на что решиться. Сидя в кресле, Брок не спускал с нее глаз. Когда Линда закончила, он сказал:

— Вот видите, мисс Мадулович, какой он человек.

— Да, я знаю, — прошептала Эва. — Но это потому, что он, наверное, болен.

— Конечно, только поэтому, — ухмыльнулся Брок. — И поэтому вы не хотите нам сказать, кто вас избил.

— Я ничего не знала о том, что он кого-то преследует и хочет убить...

— Вот как, — сказал Брок. — А о том, что он убил двух других, знали? — Брок не сомневался, что она ответит отрицательно.

Эва закрыла лицо руками:

— Знала... может быть... со вчерашнего дня...

— Со вчерашнего дня, вот как! — Брок разъярился. Зачем ему только понадобилось привозить с собой Линду — теперь она все узнала. Если что, ее, конечно, можно припугнуть... — И ничего не сказали мне утром!

— Я хотела... Но я так боялась! И... я не совсем уверена...

— Вы боялись за свою шкуру! — сказал Брок неожиданно грубо. — А о том, что будет с другими, и думать не хотели?

«С Дженни, с ребятишками, со мной, — мелькнуло у него в эту секунду. — Если этот болван не использует последнего шанса, который дает ему лейтенант, и завтра же не смоется в Мексику, ему крышка». Брок весь побелел от ярости. Эва, истолковав это по-своему, проговорила, дрожа всем телом:

— Я видела пистолет... Завернутый в бумагу... Да, я читала газеты. Там было написано, что он... с глушителем... А этот пистолет, он тоже был с глушителем. И тут я подумала, что... может быть... убил он... Но ведь пистолетов с глушителями много? — спросила она с робкой надеждой. — Разве обязательно стреляли из этого?

— Перестаньте дрожать, — резко прервал ее Брок. — Где вы видели пистолет?

— Он дал мне его на сохранение, — ответила Эва. — В тог день, когда было убийство, Мэтт принес мне пакет и не велел раскрывать. Сказал, что в нем доказательства вины одного человека... Его квартиру могут обыскать, и поэтому лучше, если пакет останется у меня... Вот... А когда я открыла пакет... Открыла, а там пистолет с глушителем...

«Боже мой! — подумала Линда. — Значит, Джимми все время говорил правду! А я ему не верила!»

— Он угрожал мне, — всхлипывала Эва. — Угрожал, что донесет, как на шпионку... Если бы он распустил слух, что я шпионка, — конец моей карьере, а может, еще хуже...

Линда вскочила с софы и обратилась к Броку:

— Вы должны послать кого-нибудь к Джимми. Пожалуйста, побыстрее! Прямо сейчас! Ведь Джимми каждую секунду...

— Замолчите! — грубо осадил ее Брок. — Мне известно, где Уолкер. Он не в Гарлеме. Где у вас телефон? — спросил он у Эвы.

Она указала на дверь спальни. Обе женщины слышали, как он набрал номер и заговорил:

— Дженни? Да, я... Нет, все в порядке. Дай-ка мне Мэтта. Что?.. Когда? А куда? Нет... нет... Не заходил ли он в спальню, прежде чем уйти? Ах так... Нет, это неважно. Я вернусь поздно. Пока.

Когда Брок положил трубку, Линда стояла рядом.

— Выходит, вы не знаете, где он!

— Вы не волнуйтесь, далеко он не ушел. Через час максимум мы его найдем. А я пошлю в Гарлем человека, он не даст вашего друга в обиду.

— Ради всего святого, поторопитесь! — умоляла она. — Ведь он купил себе пистолет. Если он встретит Уолкера, он может его убить.

Брок на несколько секунд потерял дар речи.

— Так вот оно что! Вот откуда у вас такой страх! — Он принялся быстро набирать номер телефона, жестом отправив Линду в гостиную. — Говорит сержант Брок. Соедините меня с лейтенантом Бэкером... Алло, лейтенант? Это Брок. Круг сузился. Нашему знакомому все-таки придется отправиться в командировку. Другого выхода нет. Что? Что?! Когда?.. Ранение серьезное?.. Джонсон не видел, кто в него стрелял? Нет?! — Последние слова Брок произнес так громко, что Линда не могла их не услышать.

Вцепившись в рукав Брока, она закричала:

— Он убил его! Убил!

— Извините, — сказал Брок, прикрыв трубку одной рукой, а другой для отрезвления ударил Линду по лицу: — Возьми себя в руки, слышишь, он жив.

Линда заплакала.

— Нет, это подруга Джонсона, — сказал Брок в трубку. — Да, я сказал ей, что он жив. Лейтенант, этих двух имеет смысл подержать у нас... Например, за сообщничество, за сокрытие важнейших фактов... Ну, пока...

В дом, где жила Эва, Уолкер проник через черный ход. Поднявшись на лифте, осторожно приблизился к двери, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука.

Бесшумно открыл своим ключом дверь, достав одновременно пистолет с глушителем. Так же осторожно прикрыл дверь за собой. В комнатах тихо.

Пробираясь на ощупь, дошел до кухни. «Спит, наверное», — подумал он.

На цыпочках прокрался в гостиную. И здесь темно и тихо. «Она, конечно, задернула шторы — не видно даже света с улицы».

На секунду остановился, прислушался. Как будто чье-то дыхание?.. Нет, ничего. То, что ему предстояло, было ему не по вкусу: уж лучше бы в темноте...

Уолкер протянул руку к выключателю. И в этот момент лампы большого торшера, стоявшего у софы, зажглись... Посреди софы сидел Брок, целясь из служебного пистолета 38-го калибра прямо в сердце Мэтта.

— Брось оружие, Мэтт, — сказал он.

Уолкер остолбенел. Пальцы его медленно разжались, и пистолет с глухим стуком упал на ковер. Мэтт грустно улыбнулся Броку.

— Свинья ты, — проговорил Уолкер тихо.

— Конечно. Но будь осторожнее, не то пожалеешь.

— У меня служебный тоже при себе. Отдать тебе и его? — Уолкер все еще улыбался.

Рисунки Е. Шукаева

— Не надо, — покачал головой Брок. — Из него ты стрелять не будешь.

«Это было бы твоим концом, Мэтт. А так у тебя еще есть шанс», — подумал он про себя.

— Я на твоем месте не был бы так уверен.

— Ничего, рискну, — Брок спрятал свой пистолет в кобуру. — Садись!

Уолкер взял стул и сел на него верхом, прямо напротив Брока. Грустная улыбка не сходила с его лица.

— Что?.. Эва?..

— Конечно, — сказал Брок. — А ты думал, она будет стоять за тебя горой?

— Нет. Но был уверен, что какое-то время помолчит... Пока я все не улажу...

— Перевести? «Пока я ее не убью»?

— ...и тогда никто никогда не смог бы ничего доказать.

— Ошибаешься, — сказал Брок. — Я знал, в чем дело, и без этой дамы.

— Я в этом не сомневался. Ты мне не верил... Но без показаний Эвы...

— Я не поверил в твою самую первую историю, которую ты рассказал Бэкеру и юристу. Между прочим, Бэкер тоже... — Брок решил протянуть Уолкеру ниточку — пусть знает, что еще не все потеряно. — Но когда ты в баре стал рассказывать мне «подробности», я все понял.

— Да?

— Между прочим, я нашел девку, с которой ты провел ночь.

— Не может быть... Ты знал, где она, и ничего мне не сказал? — обиженно проговорил Уолкер.

— Конечно. А вдруг ты решил бы убрать и ее? Ты и так разбил ей пистолетом все лицо. Оберегая эту шлюху, я оберегал тебя. Как ты этого не понимаешь?

— И что ей было известно?

— Что у тебя пистолет с глушителем. Ты ей им угрожал. От куда он у тебя, Мэтт?

— Из музея криминалистики. Малыш Джо убил из него Хью Мэллигана... Интересно даже, кому я этой ночью не угрожал? Здорово я тогда набрался...

— Следствие покажет, — проговорил Брок серьезно, но глаза его улыбались.

— Что со мной будет? — спросил Уолкер.

— То, что ты избил двух женщин, дает тебе известный шанс. Могут посадить в психиатричку... Но до этого должно пройти какое-то время...

«Яснее не скажешь. Сматывайся, Мэтт, и дело с концом. Вернешься, когда все забудется, и отделаешься парой пустяков, — подумал Брок про себя. — А не сказать ли ему это прямо? Нет, подожду. Интересно, как он себя поведет?»

— Почему же ты не остановил меня раньше, Брок? Раз ты все знал?

— Мы... Я хотел дать тебе возможность избавиться от пистолета.

— После того, как я убью третьего?

— Нет. Я думал, до этого не дойдет. Рассчитывал, что ты в конце концов поймешь мое к тебе отношение... Я все время намекал тебе, что все знаю, но сказать тебе это прямо в лицо не имел права. Я надеялся, что у тебя хватит ума спрятать концы в воду.

Наступила небольшая пауза. Потом Уолкер пробормотал:

— А я-то все время думал, будто ты против меня...

— Я не был за тебя. Я был за Дженни.

— И ты закрыл бы на все глаза?

— Конечно, — сказал Брок...— Неужели ты не понял? Ах да, у тебя нет жены и детей. Думаешь, приятно иметь брата и дядю — убийцу?

Брок развел руками.

— Почему ты убил их, Мэтт?— спросил он вдруг.

— Ты не поверишь мне, Брок, — ответил Уолкер. — И никто мне не поверит... Первого — совершенно случайно. Нажал на курок, и все... Я не знал, что спуск такой слабый... А потом я подумал, что никто мне не поверит. Вот и пришлось убить второго.

— Но с чего эта история началась, черт бы тебя побрал?

«Когда он, наконец, спросит, что ему делать?» Уолкер пожал плечами.

— Я был пьян — вот и все. Подумал почему-то, что они украли мою машину... Позднее я вспомнил, где ее оставил. Но когда я увидел этих ниггеров, я решил, что машину украли они.

— Почему? Потому что они черномазые?

— А то почему же?

— Гм-гм... Но третий?

— Боже мой, а что мне оставалось? Убив первого, я не мог остановиться, так ведь? Второй видел меня, значит, я просто обязан был убрать его. А третьего я не тронул бы, не встреться он мне...

— Мне тебя жаль! — пробормотал Брок.

— Мне тебя тоже, — сказал Уолкер.

— Да... Для Дженни это будет страшный удар. Но послушай...

— Я не об этом, — перебил его Уолкер, не подозревая даже, что хочет шурин ему предложить. — Я насчет того, что стреляю я быстрее тебя...

С минуту оба молчали...

«Он ничего не желает понять и никого не хочет слушать», — подумал Брок с сожалением и твердо, спокойно проговорил:

— Конечно. Но рисковать тебе не стоит, твой пистолет зарегистрирован.

— Я знаю, — сказал Уолкер. — Но, начав дело, нужно доводить его до конца.

У Брока было такое чувство, будто прошла вечность, прежде чем он положил руку на свой пистолет. Но не успел он его достать, как увидел пистолет в руке Уолкера и услышал выстрел. Он был удивлен, услышав тут же собственный выстрел. Еще больше его поразило маленькое темное пятно, появившееся вдруг между глазами Уолкера.

Уолкер медленно повалился со стула...

Брок не сразу осмыслил происшедшее. Он видел дыру в стене над своей головой и понимал, что чудом ушел от смерти.

Тяжело ступая, он прошел в спальню и снял телефонную трубку...

Конец

Сокращенный перевод с английского Е. Факторовича

Рубрика: Повесть
Просмотров: 3905