Злоключения Афо-а-Кома

01 сентября 1974 года, 00:00

Злоключения Афо-а-Кома

Семь лет сыпались на людей племени ком в северо-западном Камеруне несчастья: эпидемии, неурожаи, засуха. Для крестьян ком объяснение всех этих бед было простым — исчезновение Афо-а-Кома. Афо-а-Ком — это статуя из черного дерева высотой в полтора метра; изображает она Мбанга, праотца племени. Для людей ком в статуе заключена вся жизненная сила племени.

Конечно, нам с вами ясно, что статуя тут ни при чем. Эпидемии вызваны инфекциями, засуха — климатическими условиями, а неурожаи — засухой. Но попробуйте объяснить это затерянному в лесах племени, живущему в условиях родового строя, когда сильна вера в связь умерших предков с потомками, когда выполнение племенных ритуалов есть обязательное условие сохранения народа! Беда, кроме того, заключалась и в том, что напуганные люди племени ком даже не пытались бороться с судьбой; покорно ожидали они очередных бедствий.

Статуя исчезла в 1966 году из Дома сокровищ короля племени. В Доме сокровищ хранился урожай, а также маски, барабаны и в отдельной коморке Афо-а-Ком. Вероятнее всего, воры, люди пришлые, забрались за зерном, но, увидев статую Мбанга, решили украсть ее. Во-первых, куда удобнее тащить полутораметровую статую, чем тяжелые мешки. Во-вторых, любой не особо щепетильный европейский или американский коллекционер отвалил бы с радостью немалую сумму за Афо-а-Кома. Ведь немногие крупные музеи могут похвастаться предметом столь редким: африканцы ревниво берегут свои святыни от постороннего взгляда. Но если дело касается чужой святыни чужого племени, можно не церемониться. Конечно же, воры рисковали многим — поймай их люди ком, пришлось бы похитителям проститься с жизнью. Но на то вор и вор, чтобы рисковать, такая уж профессия... Зато выручка за статую, несомненно, превысила куш за несколько мешков проса. Понятно также, что ворам и не снились те деньги, которые получил купивший у них Мбанга человек у себя за морем...

Люди племени ком покорно ждали новых ударов судьбы. Нельзя сказать, что они не делали ничего, ибо с каждого дома собрали по козе, и верховный жрец принес коз в жертву в священном лесу. Оставалось лишь ждать чуда.

И чудо свершилось. Этнограф Крэйг Кинзелмэн, побывавший в Камеруне и узнавший о беде племени ком, не только описал происшествие, но и твердо решил во что бы то ни стало помочь племени.

Кинзелмэн рассуждал так: вряд ли статуя Мбанга Афо-а-Кома осталась в Африке. Уже для соседнего племени она не представляет ни малейшего интереса, следовательно, она отправилась в далекое путешествие. Если это так и Мбанга находится в музее или у частного коллекционера, его изображение рано или поздно попадет на страницы музейных каталогов или журналов.

Кинзелмэн стал внимательно следить за всей появляющейся в свет литературой об африканском искусстве. Поиски затянулись на несколько лет. И вдруг с титульного листа каталога выставки африканского искусства в Нью-Йорке смотрел на него Мбанга Афо-а-Ком! Кинзелмэн немедленно сообщил в полицию, дал знать в Интерпол. Его внимательно выслушали, но дальше этого дело не двинулось. Прошло несколько месяцев. Закрылась выставка, но теперь уже Афо-а-Ком был под наблюдением и, в принципе, исчезнуть бесследно не мог. Но и не возвращался к ждущим его людям ком в северо-западном Камеруне. А время не ждало.

Кинзелмэн обратился к журналистам, и через некоторое время история стала достоянием общественности. Выяснилось, что статую представил на выставку нью-йоркский торговец произведениями искусства Фармэн. Однако он утверждал, что приобрел статую самым законным путем, о чем, кстати, мог предъявить документы. Впрочем, он готов был статую уступить, это в конце концов его бизнес, за пятьдесят тысяч долларов.

Таких денег отродясь не было в целом племени ком, у ученого Кинзелмэна и у камерунского посольства в Соединенных Штатах, которое тоже подключилось к поискам.

Директор Вашингтонского музея африканского искусства Уоррен Робине взял на себя переговоры с Фармэном. С мнением директора Фармэн не мог не считаться. Однако на все просьбы вернуть племени ком Афо-а-Кома отвечал твердым отказом. В Нью-Йорк прилетел директор больницы имени Альберта Швейцера в Габоне Лоуренс Гасмэн. Через год упорных атак Фармэн сдался. Хорошо, он вернет неграм их святыню, если уж они так в ней нуждаются. Но те двадцать тысяч, которые пришлось ему самому выложить, пусть вернут.

Деньги собирали по подписке. 1 декабря 1973 года Гасмэн и Робинс передали статую послу Камеруна.

Через два дня статуя, бережно завернутая в шелк, заколоченная в деревянную коробку, летела в Африку. Тридцать тысяч людей племени ком высыпали из хижин. Гремели барабаны, кружились в танце пестро одетые женщины.

«Афо-а-Ком у нас! Жизнь вернулась к нам!» Статую торжественно поместили в Дом сокровищ. Неделю надрывались барабаны, неделю танцевали люди. Кинзелмэна, Робинса и Гасмэна провозгласили старейшинами со всеми правами и со всеми обязанностями. Теперь они могли судить своих новых соплеменников, разрешать споры, но отныне никогда не смели уже стоять рядом со статуей Афо-а-Кома: теперь они должны были падать ниц, когда статую выносили из Дома сокровищ.

...На третий день вечером пошел долгожданный дождь. Трое новоиспеченных старейшин знали, конечно, что причина дождя кроется в изменении климатической ситуации над Атлантикой. Но как это объяснить людям племени ком в день, когда Афо-а-Ком вернулся к своему народу?..

Л. Ольгин

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4015