Юрий Иванов. Мы ловим большую рыбу

01 июля 1974 года, 00:00

Рисунок А. Солдатова

Раннее утро. Солнце только что поднялось и окрасило стеклянную чешую небоскребов в розовые тона. Будто спохватившись, прокукарекал, взметнулся ярко-красным костром петух: внизу, под моим окном, на крыше соседнего здания стоит небольшой домик в крошечном саду с песчаными дорожками. Дверь по крику петуха открывается, и в сад выбегает, щурясь со сна, черная в белых пятнах кошка. А за ней выходит молодая женщина. Глядя на синий простор океана, она откидывает за спину волосы и начинает их расчесывать.

— Мария! Солнце взошло. Какое оно красивое! — зовет женщина. — Мария!

Солнце поднимается быстро, и его лучи становятся горячими. Океан, вернее один из его краешков, Мексиканский залив, спокоен и тих. Внизу изгибается, тускло посверкивая, гаванская набережная Малекон. Вода возле нее прозрачна. Видны коралловые рифы и косячки рыб. Мимо белого маяка крепости Морро проходит танкер, а навстречу ему спешит в открытое море траулер. Мне и надписи читать не надо, я знаю — это «Паллада» отправляется в долгий промысловый рейс. Три дня назад мы, русские моряки из подменной команды, окончили на нем ремонт и переселились в отель «Девиль», где теперь будем поджидать очередное рыбацкое судно, которому потребуется наше внимание.

— Мария! Какой пароход красивый! — снова зовет женщина, кокетливо поглядывая на меня...

Пойду-ка я лучше на Малекон. Приятно побродить по набережной, пока солнце еще не раскалило воздух и каблуки не вязнут в асфальте. Франсиско наверняка и сегодня придет ловить рыбу: говорят, место напротив нашего отеля самое уловистое...

А вот и Франсиско. Заметив меня, загоревший до черноты мальчуган приветственно машет рукой. На голове у него сомбреро, вылинявшая рубаха узлом стянута на животе, зеленые шорты посверкивают присохшей чешуей.

— Буэнос диас! — пожимаю я узкую, но крепкую ладонь. — Комо еста?..

— Добри утра! — отвечает Франсиско и щелчком, как ковбой, откидывает сомбреро на затылок. — Все о'кэй, амиго!

— Ну, сегодня ты, конечно, поймаешь Большую Рыбу?

— Поймаю! Я тебе говорил, что видел ее собственными глазами? Ну вот как тебя. Гляди: она вот такая!.. — Франсиско разводит руки. — Она зеленовато-синяя и в белых точечках. Она такая блестящая, ну будто вся покрыта новенькими серебряными монетами!

Мы садимся на теплый гранитный парапет. Справа от нас мрачно уставился в воду пожилой мужчина в морской фуражке с громадным козырьком. Из-под козырька торчат лишь толстые щеки, покрытые такой густой и жесткой щетиной, что кажется, будто фуражка надета на свернувшегося ежа. Слева сидит черный, как гуталин высшего сорта, негр с такой ядовитой сигарой в крепких, лошадиных зубах, что даже ветер, дующий со стороны океана, не в силах развеять ее резкий, удушающий запах.

— Хеллоу, Бенито! Хеллоу, капитан! — говорит Франсиско.

— Удачи тебе, — улыбается негр.

— Здорово, малыш, — ворчит «еж», грузно шевельнувшись. — Надеюсь, ты сегодня помолчишь? Про твою Большую Рыбу уже знает вся Гавана.

Насвистывая, мальчик открывает небольшой чемодан. Там лежат толстые капроновые лески, каждая из которых может выдержать трехметровую акулу, свинцовые грузила, железные и медные поводки и блестящие изогнутые крючки.

Что-то бормоча и щуря черные, в длинных ресницах глаза, Франсиско берет то один крючок, то другой, ощупывает их жала, качает головой, причмокивает языком и опять начинает тихонько свистеть. Мне нравится его рыболовная страсть и вера в успех. Познакомились мы месяца два назад и вот встречаемся, разговариваем:

Франсиско изучает русский язык, потому что после школы хочет поехать в Россию «учиться на капитана», я — испанский. Мое произношение потешает его, он смеется над моими ошибками, но тем не менее мы ладим и понимаем друг друга.

— Я нырнул и увидел ее... — понизив голос, чтобы не злить «капитана»; в который уже раз рассказывает мне Франсиско. — Нырнул, подплыл к рифу и выглянул: она плыла прямо на меня. Нет, вы не можете себе представить, какая это большая и красивая рыба. У нее желтые, как лимоны, во-от такие глаза. Ну помоги мне, дева святая Мария... Это не молитва, нет, — тут же уверяет он меня, — так говорят все рыбаки. Помоги мне, дева...

Плюнув через левое плечо — каждый на Малеконе знает, что это должно принести удачу, — Франсиско раскручивает над головой лесу и ловко швыряет ее. Тяжелый груз уволакивает лесу в воду. Далеко улетела приманка! Покосившись вначале на «капитана», а потом на Бенито, окутанного синим облаком дыма, мальчик устраивается поудобнее и кидает в воду монетку. Это чтобы океан был добрее к нему, к Франсиско, чтобы океан отдал ему большую красивую рыбу. Наверно, тут, у Малекона, все дно усыпано, как галькой, серебряными монетами: вдоль набережной сидят рыболовы, и каждый хочет поймать Большую Рыбу. Об этом я и говорю мальчику.

— Ага. Много тут монет понасыпано, — подтверждает Франсиско. — Однажды поймали большую-большую и очень тяжелую рыбину. И что же? Рыбак взял ее за хвост, тряхнул, и на асфальт посыпались монеты!.. — Мальчик подергал лесу. — Ну ловись же, рыба... Так вот: вдруг бежит человек и кричит: «Зачем вы поймали эту рыбу! Это моя ученая рыба! Она плавала и собирала мне монеты! О, я разорен! О...»

— Малыш, если ты будешь так много болтать... — шевельнувшись, ворчит «капитан», — ...если ты будешь так много болтать, то не поймаешь даже лягушонка.

— Ты не прав, капитан, — вступает в разговор негр. — Прости меня, но и я слышал про ручную рыбу, которая глотала монеты...

— Бенито, двадцать лет мы проплавали на одном корыте, — тяжело вздохнув, говорит «капитан». — И всегда ты верил любой брехне... О-оп!.. — «Капитан» резко подсекает и тянет лесу. Вода всплескивает. На камни падает ярко-оранжевый, в синих крапинках группер. Сняв его с крючка, «капитан» продолжает: — Рыба, жующая монеты, это брехня, Бенито.

— Ну хорошо, «капитан», — соглашается Бенито. — Ради бога, умолкни. Сколько помню тебя, сипишь, как испортившийся сифон.

— Ага... тронула! — сдавленно шепчет вдруг Франсиско. — Я почувствовал пальцами. Вот еще... Ну ловись же, Большая Рыба, ловись.

Солнце печет кожу. Легкий ветер срывает с воды соленую, едкую пыль. Франсиско надвигает сомбреро на самый нос, весь напрягается. Он тихонько посвистывает, подманивая рыбу, так его учил отец, рыбак с траулера «Тунец».

Леса вдруг натягивается струной, Франсиско дергает что было силы и, что-то выкрикивая, начинает тянуть лесу из воды. Неужели попалась Большая Рыба?.. Старый моряк сдвигает фуражку с лица, и я вижу его синий, будто баклажан, «ос и голубые, выцветшие от солнца и соленых брызг глаза. Бенито тоже оживляется. Он машет перед лицом руками, как бы выгребаясь из облака дыма, потом выдергивает сигару изо рта, яростно вжимает ее горящим концом в камень, но та продолжает дымить еще пуще...

— Большая Рыба! — восклицает мальчик. — Я поймал ее!

Тугая, ходящая из стороны в сторону леса режет ладони и пальцы, Франсиско стонет, охает. Я хочу ему помочь, но он отталкивает мои руки локтем — настоящий рыбак должен сам поймать свою рыбу.

Вот что-то мелькнуло в глубине и засверкало, будто кто-то шевельнул под водой серебряным подносам. Это Рыба. Большая Рыба. Уж и не знаю, как ее вытащит мальчик.

— Не тяни слишком быстро, малыш, — обеспокоенно говорит «капитан». — Пускай она утомится.

— Тяни ее, тяни! — советует негр. — Как она глотнет воздуху, тут ей и крышка.

— Плавнее, Франсиско, плавнее... — бормочу и я, загораясь охотничьим азартом. — Ну дай я тебе помогу, дай!

Рыба выпрыгивает из воды, и мы видим ее от кончика рыла до хвоста: серебристую, всю покрытую крупной чешуей. Всплеск воды, яростный рывок. Франсиско вскрикивает, из его сжатых ладоней течет кровь. Еще прыжок, еще. Теперь мы видим голову рыбы с отвисающей, как у бульдога, нижней челюстью.

— Тарпун, — гудит «капитан». — Тигр Мексиканского залива.

— Держись, малыш!.. — умоляет мальчика Бенито.

— Дай мне! Тебе не справиться с рыбой! — кричу я, пытаясь вырвать из липких ладоней мальчика лесу. Я буду тащить, а ты руководи!

— Нет, я сам! Я принесу ее домой... О-о-о! — выкрикивает мальчик и, откидываясь на спину, тянет снасть. — Пускай все видят: рыбак я или нет?

Рывок! Еще, еще. Кажется, что у рыбы сил совсем не убавилось, тарпун и не собирается сдаваться. А Франсиско устал. Он шумно дышит, струйки пота сбегают по осунувшемуся лицу. Я просто не могу глядеть на его ладони, изрезанные лесой... Но что это? Леса вдруг слабеет. Вскрикнув, едва удержавшись на ногах, мальчик судорожными рывками тянет снасть из воды, он еще на что-то надеется, но уже и так ясно: ушла рыба...

Несколько минут мы разглядываем железный поводок, перекушенный мощными зубами, потом молча смотрим в синюю воду, кипящую у каменного основания набережной. Негр яростно дымит новой сигарой, он совсем скрылся в клубах дыма. «Капитан» надвигает фуражку на глаза, а потом сматывает лесу и говорит:

— Ты совершил серьезную ошибку, малыш. Ты сказал: «Я поймал рыбу», а рыба еще была в океане. Ты понял, малыш?.. Ну ладно. Пойдем-ка, Бенито, промочим глотки.

— Мы сделаем по глотку и за тебя, Франсиско, — говорит Бенито. — Только поэтому я и решил составить компанию «капитану».

Шумно вздохнув, Франсиско зажмуривается и отворачивается, чтобы мы не увидели на его лице слез. Достав из кармана платок, я разрываю его и начинаю перевязывать исполосованные ладони. Ткань быстро намокает. Сплюнув в воду, Франсиско говорит:

— Это ничего. Мы еще поймаем Большую Рыбу. Зато... — Он разглядывает свои ладони. — Зато у меня ладони будут теперь такими же, как и у отца. Все в шрамах от рыболовных снастей.

...А через три дня мы действительно поймали рыбу. Мы ее поймали потому, что тащили вдвоем, и еще потому, что теперь у нас на руках были перчатки, а поводок мальчик сделал из стальной струны от контрабаса. Правда, эта вторая рыба была намного меньше той, что ушла, не «тигр», а «тигренок», но и намного больше тех оранжевых групперов, которых ловил щетинистый «капитан». Да, это была почти Большая Рыба, и, когда мальчик шел по Малекону и нес ее, положив на плечо, все прохожие оборачивались, а одна девочка даже пошла с ним рядам. Она шла рядом с нам так долго, что Франсиско предложил ей тоже немного понести рыбу, и девочка ее несла, а потом мальчик сообщил, как его зовут, и поведал девочке историю про жадную рыбу, которая питалась только монетами, разбросанными в воде возле Малекона. А девочка назвала свое имя. Зовут ее Мария, живет она в домике на крыше высотного здания вместе с мамой, петухом Феликсом и кошкой Анной.

Обо всем этом на другой день мне и рассказывает Франсиско. И еще, нетерпеливо оглядывая Малекон, он сообщает, что пригласил Марию ловить другую Большую Рыбу, и она согласилась, да вот что-то не идет. Мне хочется сделать приятное мальчику, и я говорю:

— Она живет рядом с отелем «Девиль». Знаешь, она встает рано-рано и, расчесывая длинные волосы, любуется восходящим солнцем. А кошка у них черная-пречерная, в белых пятнах.

— Франсиско-о! — слышим мы звонкий девчоночий голос. Размахивая сумкой, через Малекон перебегает девочка. Волосы у нее распущены. Они красиво колышутся над худенькими плечами. Подбежав, Мария говорит: — Я ужасная соня. Мама зовет меня по утрам: «Мария, вставай, погляди, какое красивое солнце!..» А мне ну никак не проснуться. Я не опоздала, нет?

— Чуть-чуть бы, и опоздала, — свирепо, на манер «капитана», говорит мальчик. — Думаешь, Большая Рыба будет ждать?

Девочка садится рядом с мальчиком и тоже подставляет ноги брызгам. Сильный ветер дует сегодня со стороны океана, и у основания набережной, сопя и всплескиваясь, шевелятся большие волны.

— А еще у нас есть белая-пребелая кошка с черными пятнами, — говорит девочка, с опаской поглядывая вниз. — А нас не смоет?

— Только уж если вместе с набережной, — снисходительно ворчит мальчик.

Одна из волн вспухает и окатывает ребят. Девочка испуганно ахает, а мальчик делает вид, что ничего не заметил. Так же, как «капитан», надвинувший на лоб козырек помятой морской фуражки, как Бенито, дымящий сигарой, словно пароход, идущий на плохом угле.

Я постоял немного возле них и незаметно ушел. Кажется, советский траулер на подходе... Да и кто станет ловить Большую Рыбу на одну лесу втроем?

Гавана — Калининград 1973 год

Рубрика: Рассказ
Просмотров: 5281