Преемник Коперника

01 мая 1974 года, 00:00

Преемник Коперника

Эта старинная обсерватория была воздвигнута в конце XVIII века, когда профессор Ян Снядецкий, который стал первым официально излагать теорию Коперника в Кракове, долгое время находился за границей. «Да что вы мне построили, бальный зал?!» — рассердился профессор по возвращении в Краков, увидев огромный зал на третьем этаже.

Сейчас в «бальном зале» стоит множество астрономических инструментов. В дверном проеме поражает метровая толща стены. Мы следуем за доцентом Казимежем Кордылевским — человеком, который, пристально вглядываясь в небо, в юбилейном Коперниковском году нашел нечто новое в традиционной, открытой великим уроженцем Торуни системе планет.

— Все всматривались в дальние дали, один я вел поиск неподалеку от Земли...

— С помощью телескопа?

— Нет, почти так же, как Коперник. У него ведь не было телескопа! И я тоже совершил свое открытие невооруженным глазом.

Доцент Кордылевский уже почти полвека работает здесь, в Краковокой астрономической обсерватории. Здесь он женился на астрономе; здесь родились два его сына, тоже ставшие астрономами. Вдобавок появилась невестка-астроном. Другой такой астрономической семьи нигде, пожалуй, не сыщешь. Если где-либо и когда-либо Коперник оказал влияние на частную жизнь, то случилось это именно здесь, в старинной астрономической обсерватории Ягеллонского университета.

Недавно, к юбилею университета, была построена большая современная! обсерватория под Краковом. Можно бы предположить, что доцент Кордылевский хоть в какой-то степени жаждет воспользоваться ее радиотелескопами. Ничего подобного! Доцент говорит:

— Глаз — вот главное. Глаз — великолепный инструмент, на котором зиждется вся астрономия. «Только там, где глаз бессилен, мы обращаемся к прибору», — утверждал мой учитель, профессор Тадеуш Банахевич. И с него, собственно, начинается история двух дополнительных лун Земли.

«Что-то там виднеется...»

Профессор Т. Банахевич, автор теории матриц краковианов — новой отрасли прикладной математики,— сказал как-то своему молодому ассистенту Казимежу Кордылевскому, указав на прибор, стоявший в углу «бального зала»: «У нас тут есть старый инструмент для фотографирования. Подумайте, как его использовать».

Ассистенту не положено забывать о поручениях профессора. Однако старый астрограф вряд ли мог еще сослужить службу — техника ушла вперед... Пришлось бы фотографировать то, что поближе к Земле. Луну? Быть может, орбиту Луны?

Полутора веками раньше француз Лагранж выдвинул гипотезу, согласно которой в гравитационном поле Земли и Луны находятся две пылевые туманности, обе — на орбите Луны.

Первые же снимки, сделанные с помощью старого астрографа, дали Кордылевскому пищу для размышлений.

Правда, профессор Банахевич был настроен скептически: «Что-то там виднеется, но, если бы что-нибудь в самом деле было, астрономы давно бы уже это открыли». Однако ассистент увлекся новой идеей.

Совместно с профессором он пришел к выводу, что за местонахождением предполагаемых пылевых облаков чрезвычайно трудно наблюдать. В Польше орбита Луны расположена довольно низко над горизонтом, к тому же лунный свет в данном случае не помогает, а мешает наблюдателю. Необходимо найти оптимальный наблюдательный пункт. Решили, что наиболее благоприятные условия возникнут весной на одной из вершин в словацких Татрах — Ломнице.

С 1951 года Кордылевский из года в год ездил по специальному пропуску в словацкие Татры, беря с собой... только рюкзак. Дело в том, что ему хотелось сначала «выследить» луны невооруженным глазом. Предполагалось, что их можно будет наблюдать, как «просветы» в небе.

Но годы шли, а ничего подобного он не замечал.

В 1956 году, уже усомнившись в успехе, он отправился на Ломницу скорее по привычке. Зима стояла морозная, небо было чистое, словом, условия для наблюдения идеальные. И именно тогда, после пятилетних бесплодных попыток, ему удалось четыре раза увидеть пылевое облако, предшествующее выходу Луны из-за горизонта. По небу оно двигалось с той же скоростью, что Луна. Однако для публикации открытия, в котором теперь он был уверен, требовалось доказательство. Такое, которое можно бы всем предъявить.

И вновь шли годы... В 1971 году космонавт Скотт одиноко кружил на «Аполлоне», в то время как его товарищи прогуливались по Луне. Скорее от скуки, чем по необходимости, он делал снимки. На одном из них отчетливо видна пылевая луна. Скотт привез снимок в Варшаву и показал его Кордылевскому. Еще раньше, в 1966 году, два астронома сфотографировали пылевую луну с самолета над Тихим океаном. Но ученый мир и на сей раз проявил скептицизм. Впрочем, не весь. В советском специальном издании за 1968 год названы «облака Кордылевского», а Патрик Мур в книге «Ночное небо» поместил даже рисунок пылевых лун и назвал их именем Кордылевского. Тем не менее требовался еще решающий аргумент.

С вершины Ломницы

Лишь в марте 1961 года Кордылевскому удалось запастись первым аргументом. В несчетный раз он поднялся на вершину Ломницы. Дул ветер, сыпал колючий снег. К вечеру прояснилось. Кордылевский четыре года подряд брал в горы фотоаппарат. На этот раз он направил объектив на то место, где ожидал появления светящегося пятна, и стал ждать. Сделал первый снимок, когда пятно вышло из-за горизонта. Медленно и спокойно вел телескоп за небесным объектом. Пришлось экспонировать целых полчаса! Он даже не заметил, что лежит в луже тающего снега.

В 1961 году он сумел сфотографировать облако четыре раза. Кордылевский зафиксировал на снимках и второе облако — то, что появлялось после прохода Луны над линией горизонта.

Когда он впервые сообщил о своем открытии, в астрономическом мире поднялся небывалый шум: «Чего, собственно, захотелось полякам? Найти что-то новое в системе Коперника?» Девять больших обсерваторий устремили свою сверхсовременную технику в указанное Кордылевским место. Они ничего не обнаружили. Из девяти обсерваторий пришли письма: «Ничего не замечено!»

Другой, быть может, махнул бы рукой, отказался от открытия. Но не таков Кордылевский! В начале своего научного пути он опубликовал результаты одного из наблюдений. Ему не повезло. Тот же участок неба наблюдала мисс П., английский астроном. Она написала, что Кордылевский ошибся. В те времена за ошибку в наблюдениях можно было остаться без работы. Но Кордылевский знал, что вовсе не ошибся. Он сообщил мисс П. точные данные, и та признала его правоту. Сейчас, проработав 49 лет, Кордылевский с тем же упорством повторяет: «Я не совершил в своих наблюдениях ни единой ошибки!» Он решил доказать всем сомневающимся, что пылевые луны действительно существуют.

Найти новое

Рядом с нами сидит человек, которому, несмотря на седину, никак не дашь семидесяти лет. «Для того чтобы документировать все мои гипотезы, осуществить все мои «небесные» замыслы, нужно примерно полтора столетия, — говорит он. — Но несколько своих идей я еще успею доказать. Астрономы отличаются долголетием!» Одна из этих идей зародилась на борту судна «Олесьница». Кордылевский решил понаблюдать свои пылевые луны с моря, где нет никаких источников света, создающих помехи. Наблюдения с моря велись три месяца — и не удались, однако Кордылевский собрал материал для новой гипотезы. Он предполагает, что путь Луны усеян твердыми частицами и Земля окружена кольцом, подобным кольцам Сатурна, хотя и несколько более тонким!

Светящийся объект

Семь человек вместе с доцентом Кордылевским в 1973 году поплыли на судне «Выспянский» к берегам Западной Африки. Каждую ночь в определенное время они поднимались на палубу и невооруженным глазом искали светящиеся пятна, расположение которых обозначали на картах звездного неба, данных им Кордылевским. Когда крестики с разных карт перенесли на одну, оказалось, что все наблюдали один и тот же объект.

Астрономы вернулись в Польшу 15 апреля, твердо убежденные, что система Коперника пополнена двумя неведомыми прежде пылевыми лунами, существование которых доказал поляк к 500-летию со дня рождения своего великого соотечественника.

Недавно доценту Казимежу Кордылевскому прислали результаты измерений, произведенных американской космической лабораторией. В космосе подтвердились земные наблюдения польского ученого: у нашей планеты три луны!

Результаты этих измерений были объявлены в 1973 году на Международном съезде астрономов — наблюдателей спутников Земли. Их обработкой руководил профессор Ньюаркского университета (штат Нью-Джерси, США) Дж. Р. Роач. До сих пор он ставил под сомнение «луны Кордылевского». Но в итоге пятнадцатимесячных наблюдений ему пришлось убедиться в их существовании.

Покидая краковскую университетскую обсерваторию, мы думали о том, что в астрономии для документирования открытий требуются годы. А сколько нужно времени, чтобы все признали новое открытие? Сам Коперник ожидал признания два столетия!

Януш Рошко

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 4698