Двести шансов утонуть

01 сентября 1973 года, 00:00

Двести шансов утонуть

Когда Ларри Престон объявил о своем намерении спуститься на плоту по реке Средний Лосось, даже неисправимые оптимисты сочли его кандидатом в самоубийцы. По натуре своей Престон был игрок, любил, как он выражался, «подразнить судьбу, чтобы не так пресно жилось на белом свете». Но этим в Техасе никого не удивишь. К тому же одно дело испытывать судьбу за зеленым столом, где, кстати, Престон завоевал титул чемпиона по покеру, и совершенно другое — бросать вызов порогам реки, заслужившей печальную славу «Белого Стикса». Справедливости ради нужно вспомнить, что Престон был рекордсменом и в местном атлетическом аттракционе: у себя в Амарильо он на пари обогнал жеребца-полукровку на дистанции в сто метров.

Что же касается Среднего Лосося, то здесь смельчаку (или безумцу) предстояло не просто преодолеть многочисленные пороги и стремнины, но и опуститься с тысячи двухсот до шестисот метров на 28-мильном (1 Миля — 1609 метров.) отрезке зажатой в узкий каньон горной реки. Престона ждал гигантский водный слалом, где «рекорд» равнялся четырнадцати человеческим жизням за один сезон. Престон заявил, что возьмет с собой лишь одного помощника — Джерри Чэпмена. Этот старый приятель Ларри Престона считался опытным покорителем горных рек, однако и он выразил сомнение в успехе... По его словам, главную трудность представляли даже не камни, между которыми предстояло лавировать на бешеной скорости, а холод. Ведь Престон выбрал для своего путешествия период с 15 ноября по 15 декабря, когда Средний Лосось начинает замерзать. Но выбор был сделан, причем на карту был поставлен не только престиж Престона, но и пари в 31 тысячу долларов.

Престон не собирался очертя голову бросаться в безнадежную авантюру. Прежде всего для водного слалома был выбран и тщательно испытан трехметровый десантный плотик. Достаточно маневренный, он в то же время не боялся острых камней: жесткая оболочка и восемь автономных надувных секций делали его практически непотопляемым. Фирма Ж.-И. Кусто изготовила по специальному заказу резиновый костюм, обеспечивающий идеальную плавучесть человеку весом до,120 килограммов.

И все-таки, когда 18 ноября 1972 года Ларри Престон в ярко-красном костюме с нарисованной на спине картой предстоящего маршрута приготовился спустить плот на воду, кучка старожилов поселка Флайинг-Би-Рэнч вела себя так, словно присутствовала на похоронах. В еще более мрачном настроении были фотограф Фред Поттер и трое речников, которым предстояло сопровождать компаньонов на куда более надежном железном понтоне. В последнюю минуту Фред попытался воззвать к здравому смыслу: «Учтите, что ниже по течению припай уже превращается в ледяную корку. Даю голову на отсечение, что вас затянет под один из этих «мостов», и тогда не поможет даже ваш шикарный космический скафандр». Ларри только улыбнулся...

Плот с Престоном и Чэпменом отчалил от берега, и в следующую секунду бешеный поток помчал их вперед — к славе покорителей Среднего Лосося или... Следом стартовал и понтон Поттера. Через несколько минут оба суденышка скрылись за белой завесой внезапно налетевшего снежного заряда. Температура упала до пяти градусов ниже нуля.

Неприятности начались на первом же перекате. Понтон, который вырвался вперед, чтобы Поттер мог сфотографировать, как Ларри и его напарник будут брать первый барьер, налетел на подводный камень и перевернулся. К счастью, глубина оказалась небольшой, а подоспевшие Престон и Чэпмен помогли незадачливой команде вытащить на берег суденышко. Непредвиденная задержка сломала весь график. Плыть в неверном свете уходящего дня значило увеличить риск до безрассудства. Однако каждый лишний день грозил поймать плот в ледяной капкан.

Оба суденышка пристали к берегу — нужно было разбить лагерь для ночлега. И тут Престон, пожалуй, впервые пожалел о том, что выработал столь жесткие условия плавания по Среднему Лососю. Кое-как он стянул промерзший костюм до пояса, но дальше дело застопорилось: резина никак не хотела выпускать посиневшее от холода тело.

— Эй, ребята, кто-нибудь помогите мне! — позвал Престон.

Остальные четверо выпрямились и переглянулись.

— Прости, Ларри, но ты же знаешь условия. Даже если бы речь шла о твоей жизни, мы не имеем права помогать тебе. Иначе будет считаться, что ты проиграл...

Наутро стояла ясная погода, и десантный плотик, окрещенный «Надеждой», неудержимо помчался по белой от пены трубе Среднего Лосося. Неповоротливый понтон остался далеко позади, но Престон не жалел об этом. Рассчитывать на помощь четверки он все равно не мог, а сдаваться был не намерен: Правда, «Надежда» вела себя выше всяких похвал, хотя на перекатах позволяла себе сделать несколько пируэтов. Главное, она не пугалась порогов, проходя их с маху, как скакун барьеры. Ларри и Джерри оставалось лишь до судорог в кистях сжимать короткие весла.

...Река сыграла с Престоном злую шутку, когда тот уже перестал опасаться чего-либо. Резкий удар подкравшейся льдины вырвал из рук весло. Это была катастрофа: считалось, что запасных весел просто не потребуется, а управлять плотиком одному человеку не удалось бы даже на протяжении мили.

Престон перегнулся через борт, пытаясь дотянуться до злополучного весла. Увы, он явно не учел, что «Надежда» еще не совсем освоилась со своими хозяевами и не всегда точно понимала их намерения. Плотик резко вильнул, дернулся, и ярко-красный костюм-саркофаг получил возможность доказать, что его не зря выбрали для плавания. Престон вылетел из «Надежды» и плюхнулся в воду прямо на вздумавшее было удрать весло. Беглец оказался пойманным, а Джерри Чэпмен мастерски подогнал «Надежду» к товарищу и втащил его на борт. Можно было считать, что день второй закончился более-менее благополучно.

На следующий день река подарила им пять сов плавания без особых приключений. Конечно, если не считать очередной порции порогов, мелей и быстрин. Зато на четвертый день Средний Лосось еще раз продемонстрировал свой буйный норов. На одном из последних порогов он понес плот и с силой бросил на торчавшую из воды каменную глыбу. Надувной бортик смяло, удар пришелся по коленям Престона, чуть не сбросив его. Когда «Надежда» пристала к берегу на ночлег, Ларри едва ковылял. Ни массаж, ни примочки не дали эффекта. На следующее утро колени походили на сине-багровые подушки. Джерри предложил вызвать по рации вертолет, но Престон был непреклонен — он все равно закончит маршрут.

Двести шансов утонуть

Битый час он натягивал скафандр. Еще минут сорок ушло на то, чтобы прорубить «Надежде» выход из берегового припая. Впереди лежал последний отрезок, где путешественников ждало одно из самых трудных испытаний. Им предстояло совершить поворот на 110 градусов в том месте, где река разбивается о стену каньона. Одно неверное движение, малейшее промедление или несогласованность, и поток расправится с ними. В лучшем случае их намертво прижмет к скале, в худшем — расплющит о нее.

Немного выше по течению Престон и Чэпмен пристали к берегу и надели на лопасти весел заранее приготовленные резиновые груши. Дальше все зависело от того, кто окажется ловчее: люди или река. Поединок начался.

«Скала мчалась на нас со скоростью автомобиля, у которого отказали тормоза. Поток почти не качал плот», — вспоминал позднее Ларри.

Весла-амортизаторы удержали плот в считанных дюймах от скалы. Престон и Джерри напряглись так, что, казалось, еще усилие — и лопнут сухожилия. Но тут Средний Лосось сдался: подхватив плот, он вынес его из предательской западни. Правда, позднее дека попыталась взять реванш, развернув «Надежду» боком и прижав к торчавшей посреди русла глыбе.

«Сколько мы ни толкались, плот оставался неподвижен, — пишет Престон. — Оставался единственный выход: кому-то спрыгнуть в реку и постараться вытащить «Надежду» на стрежень... Поскольку на мне была непотопляемая скорлупа, плод творчества опытнейших специалистов, эта незавидная миссия выпадала на мою долю.

Мы вылетели на стрежень, как пробка из горлышка. Хотя ледяных мостов нам не встретилось, но льдин было куда больше, чем это допустимо для душевного спокойствия. Запоздай мы на день-два, и, кто знает, чем бы кончилась вся эта затея».

С. Барсов

Просмотров: 3545