Двое в огне

01 сентября 1973 года, 00:00

Рисунки П. Павлинова

Пожар пробирался в глубь старых мещерских лесов. Его не останавливали ни встречный ветер, ни оградительные канавы, ни вода. Он шел под землей: горели торфяные пласты. Кое-где пламя находило лазейку, вырывалось на поверхность, вскидывалось к небу по пожелтевшим от безводья соснам. И тогда звери, объединенные общей бедой, — лоси и волки, зайцы и лисы — бросались в чащу, еще не накрытую огнем...

В воздухе на сотни километров вокруг висела сизая пелена плотного дыма. Настолько плотного, что машины даже днем шли с зажженными фарами. Люди рыли траншеи, расчищали просеки, засыпали песчаным суглинком тлеющие пепелища.

...В тот день Алексей остался на лесозаводе один. Директор попросил его стащить под навес бревна, разбросанные по территории. Лесозавод состоял из нескольких деревообделочных цехов, механических мастерских и лесопилки. Чуть не на километр тянулась эта лесопилка. По толстым сходням подкатывались кряжи, зубастые транспортеры подавали их в разделочный цех. Механические пилы врезались в крепкие комли, разделывая их на доски, горбыли и брусья. Штабеля разделанного леса курились смолой... Горы отходов — щепы и опилок — быстро просыхали на солнце, превращаясь в чуткий горючий материал.

Лесозавод стоял недалеко от поселка. Озера окружали поселок лодковой. Только в одном месте они прерывались, как бы открывая путь огню. Там сейчас и работал весь народ — и заводские, и горожане, приехавшие на помощь.

Машины, не доезжая до лесозавода, разворачивались и катили обратно: дорога была почти перекрыта. Но один грузовик все же прорвался сквозь огонь. Он притащил две прицепные мотопомпы, новенькие, поблескивающие красными боками.

Шофер в мокрой от пота футболке, в измазанных маслом парусиновых туфлях на босу ногу быстро отцепил помпы, поискал глазами людей, наткнулся на фигуру Алексея.

— Эй! — махнул он рукой.

Алексей подошел.

— Начальство где?

— Пожар на той стороне поселка тушит.

— Стало быть, ты будешь за начальство. — Шофер взъерошил рыжий, потемневший от копоти чуб и сказал решительно: — Принимай инвентарь!

— Не могу я. У меня таких прав нет.

— Сейчас права одни — пожары тушить. — Шофер еще раз внимательно посмотрел на Алексея и чуть смягчился: — Некогда мне, понимаешь? Огонь вот-вот дорогу перекроет...

Он вскочил на подножку.

— Значит, кругом пожар? — спросил Алексей.

— Ага. Ты теперь как на острове...

Взвизгнули пружины сиденья. Шофер, выбросив правую ногу, нажал на стартер:

— Скажешь, Вырь привез.

— Кто?

— Вырь. Борис Петрович Вырь. А твоя фамилия как?

— Воробьев.

— Ладно, запомню.

Рыкнув, грузовик дернулся и нырнул в полумрак леса, еще не задетого пожаром.

Алексей открыл капот помпы. Матово белел «серебрянкой» газовский мотор. Он приводил в дыхание насос с изогнутыми трубами, похожими на колбасные круги. По бокам помпы лежали брезентовые шланги и три брандспойта. Приемный шланг — черный, для прочности перекрученный проволокой, обхватывал помпу сверху.

Вода была рядом. Большой котлован, вырытый еще весной, был заполнен мутной, захламленной жижей. Но если пожар подступит вплотную к лесозаводу, и такая сгодится.

Алексей подтащил помпы к котловану, развернул шланги. Но тут вспомнил, что в корпусе мотора оставались гнезда еще для каких-то деталей, которые, видно, лежали в багажнике. Он открыл железную крышку. Точно! Здесь были уложены густо смазанные маслом детали. Значит, моторы надо еще собирать. А в них Алексей совсем не разбирался.

Вдруг из глубины леса ухнул глухой взрыв. Огромное облако дыма взметнулось над, лесом, там, где скрылся грузовик шофера со странной фамилией Вырь.

«Да ведь это его бак взорвался!» — хлестнула догадка.

Алексей кинулся в лес. С каждым метром дым уплотнялся, стискивал дыхание, но он бежал и бежал, хватая ртом горячий воздух.

Скоро показались желтые, приглушенные дымом языки огня. Прямо посреди дороги зияла яма. В ней бушевало пламя, распространяя резкий запах бензина. Торф выгорел под дорогой — и грузовик провалился туда, как в жаровню.

— Вырь! — закричал Алексей, подскочив к яме, откуда валили клубы жирного дыма

— Здесь я, — шофер поднялся с земли, стряхнул клочья с полусгоревшей одежды и, прихрамывая, подошел к Алексею. — Накрылась моя машинка. Сам едва успел по кабине выбраться. Иначе бы...

Он отвернулся, размазав по мокрому скуластому лицу бурую копоть. Алексей посмотрел на его бугристую сильную спину. Да, смерть махнула косой, едва не сшибив этого парня. Секунду-две, куда ни шло, мог бы он держаться в огне, а потом наверняка испекся бы, словно и не жил на белом свете...

— Перевязать надо, — Алексей кивнул на ожоги.

— Зарастет, как на собаке... Одеться, обуться есть во что?

— Найдем...

В пристройке к конторе, где жили приехавшие горожане, Алексей смазал мылом ожоги Выря. Он слышал, что это помогает.

...Пожар приближался к заводу с тыла. С той стороны, откуда его не ждали. Обежав озерную воду и вырытые людьми траншеи со стороны поселка, он проложил себе дорогу сквозь сухой сосняк и теперь, взвиваясь к небу огненными столбами, расшвыривая искры и головешки, клубясь сиреневым дымом, подступал к постройкам завода. Через несколько часов огонь кинется сверху на цеха со старых, вплотную подступивших к постройкам сосен, в одно мгновение взорвет смолистые, просохшие до скрипа штабеля досок и брусьев. От них перекинется на лесопилку, потом на поселок, сделав ненужными все усилия людей, которые отстаивали свой завод со стороны озерной бреши.

Выходило, что от двоих — Выря и Алексея — сейчас зависела судьба завода и поселка.

— Давай-ка помпами займемся, — заторопился Вырь. — Ты в моторах разбираешься?

— Нет, — мотнул головой Алексей.

Вырь с сожалением поглядел на него.

— Ну ладно, раз уж связались одной веревочкой...

Моторы были собраны лишь наполовину. Свечи, карбюратор, маслофильтр, магнето с приводами и другие мелкие детали прилагались в комплекте. Работа нехитрая для знающего человека, но все же требовала времени. Его-то и не было.

Алексей проклинал себя за то, что никогда не интересовался моторами. За свою короткую, девятнадцатилетнюю жизнь он научился только метать раскаленные болванки под лязгающую махину молота, а вот работать так, как Вырь, не мог. Как мальчишка на побегушках, он лишь подавал ему нужные ключи и гайки, натягивал упругие ремни, очищал от заводского масла детали и досуха протирал их паклей.

Наконец один мотор Вырь собрал и перешел к другой помпе. Минуту он стоял перед ней, широко расставив короткие ноги и воткнув в бока кулаки, потом повернулся к Алексею, сказал со значением:

— Самое последнее дело, когда дальше своего носа не смотришь.

— Плохо, — уловив смысл, согласился Алексей.

— Сейчас бы мы уже и в ус не дули...

Со вторым мотором, как показалось Алексею, возились дольше. Возможно, Вырь устал.

В полдень от жары стало ему совсем невмоготу. С его лица грязными ручейками стекал пот. Руки в конопушках вздрагивали, и при напряжении, вздувались синие вены. Иногда из пальцев выскальзывал ключ и, звеня, летел под картер. Алексей выуживал его оттуда проволочным крючком. Пожар уплотнял ощущение времени и все явственней угрожал непоправимой бедой.

— Достань где-нибудь тару для бензина, — приказал Вырь, раздражаясь, что Алексей без толку топчется рядом.

Ведер Алексей не нашел и тогда вспомнил про питьевой бачок в конторе. «Спишут, никуда не денутся», — подумал он и выплеснул воду из пятиведерного оцинкованного бака. Когда он вернулся к Вырю, тот уже устанавливал водозаборники.

— Поменьше ничего не нашел? — проворчал Вырь, кивнув на бак.

— Ведра позабирали на пожар.

— Ладно, сойдет. Где у вас склад?..

На дверях склада, где хранился бензин, висел огромный, со сковородку, замок. Вырь ломиком стал рвать скобу, но она, кованная еще для купеческих лабазов, не поддалась.

— Чего рот разинул? Помогай!

Алексей налег на ломик, и он вдруг согнулся, будто сделан был не из сталистого железа, а из меди.

— Придется вырубать дверь, — Вырь пнул по толстым дубовым доскам. — Топор-то хоть найдем?

— И топоров нет... Все забрали.

Вырь опустился на земляную приступку:

— Закурить есть?

— Не курю.

— Тьфу! — он крутнул лобастой головой и неожиданно рассмеялся: — Я ведь тоже не курю... А служил на границе... На самой, самой дальней точке.

— А разве бывает на границе точка ближняя?

— Это когда к начальству ближе.

Вдруг Вырь увидел бревно, когда-то упавшее с транспортера:

— Вот это таран! Одолеем?

Они обхватили бревно с обеих сторон и потащили к двери.

— С ходу, — разбегаясь, закричал Вырь. — Р-р-раз!

Комель бронебойно грохнул о дверь. Она глухо рыкнула, но устояла.

— Еще р-р-раз! — прохрипел Вырь, задыхаясь от тяжести.

Однако сделанные из толстых железных полос старательными руками кузнеца петли снова удержали дверь на месте.

— Да ты что, окаянная?! — взбеленился Вырь, не выпуская бревна. — Р-р-раз!

Дверь раскололась на две половины, словно распахнулась ставнями. В нос ударил сладковатый запах бензина. Вырь бросился к бочкам.

— Тащи бак! — крикнул он из темноты.

Алексей скользнул, мимо маслянистых бочек к Вырю. Бензиновая струя сначала зазвенела по дну, потом сыто заурчала, наполняя бак до краев. Вырь нашел банку с нигролом и прихватил с собой.

— А ты... — начал Алексей и смолк, поняв, что сейчас слова его совсем ни к чему.

— Что я? — спросил Вырь, подождав.

— Упрямый.

— Это точно, — просто, как само собой разумеющееся, подтвердил Вырь. — Мы, сибиряки, народ упрямый. Иногда до крайности.

Они заправили баки бензином, залили в картер масло, совсем не подозревая в этот момент, что судьба еще раз им подставит подножку.

Двигатель мотопомпы заводился не от аккумуляторов через стартер, а от магнето. Иначе говоря, надо было вначале крутить заводную ручку.

Вырь продул свечи, проверил все крепления и кивнул Алексею. Алексей закрутил тугую ручку, но мотор не подал признаков жизни. Вырь снова уткнулся в двигатель, подсосал побольше бензина в карбюратор. Однако, сколько ни крутил Алексей ручку, разгоняя тяжелый коленчатый вал, мотор бездействовал.

— А ну, посмотрим другой, — Вырь разогнул занемевшую спину и пошел ко второй помпе. Мотор сопротивлялся, чихал, выплевывал дым, но все же завелся. Вырь отрегулировал холостой ход.

— Пусть пока так поработает, притрется, — проговорил он и отправился обратно к первому.

Первый упорно не желал работать. Вырь проверил подачу горючего — нормально. Снял и разобрал карбюратор, продул жиклеры, все установил на место. Алексей начал крутить, у него уже горели ладони, но мотор безмолвствовал.

Вырь отвинтил свечи, проверил их на искру. Синеватыми щелкающими черточками отозвалась каждая при раскрутке коленчатого вала.

— Зверь! Ну хоть бы кашлянул! — Вырь, разозлившись, ударил кулаком по пузатому мотору.

Пожар уже разгорался метрах в полуста от построек. Стена дыма отделила задние, охваченные пламенем сосны от передних, как бы подвесив их в воздухе. Треск умирающих в огне деревьев заглушал все звуки.

У Алексея лопнули на ладонях водянистые мозоли, ядовитый бензин жег открытые раны. Накаляющийся от пожара воздух, и без того разогретый солнцем, обваривал горло, сушил рот, колом вставал в груди. Страшно хотелось пить, а воду из бачка он выплеснул... Колодец был только в поселке. За десять-двадцать минут пожар подберется сюда, как миленький. И придется ему с Вырем пережидать его в котловане вместе с лягушками...

Рисунки П. Павлинова

Вырь в третий раз разобрал карбюратор. Толстоватыми короткими пальцами попробовал, как свободно плавает поплавок, как легко входит в отверстие игла, регулирующая приток бензина. Прожег свечи и заставил Алексея опять крутить ручку. Казалось, все на месте, все должно работать, но двигатель даже не фыркнул. И это выводило Выря из себя. Он заставлял снова и снова крутить ручку, то подсасывал, то отсасывал горючее из карбюратора...

Вдруг что-то хлопнуло невдалеке. Вырь и Алексей вскинули головы. Огненный клубок пламени прыгнул откуда-то из дыма и опустился на сосну, которая закрывала своей тенью механическую мастерскую. Сосна вспыхнула разом как спичка.

— Амба! — выдохнул Вырь. — Дай я крутну!

Он яростно закрутил ручку, будто собрался вытрясти из мотора душу.

— А ты... переключай на полный... ту помпу... гаси! — закричал он, захлебываясь от напряжения.

Алексей побежал к другой помпе, передвинул рычаг газа на полный, включил насос. Мотор, напрягшись, заработал глуше. В шланги хлынула вода, туго наполняя их. Алексей опередил ее, успел схватить брандспойт. Через мгновение, как выстрел, вырвалась длинная струя зеленоватой воды. Она сбила пламя с сосны. Дерево окуталось паром.

— Ага! — завопил, как мальчишка, Алексей. — Выкусил? — И начал вертеть брандспойтом из стороны в сторону, сметая огонь водой.

Он не видел, как подпрыгнул от радости Вырь — наконец-то мотор завелся! Когда же Алексей посмотрел в его сторону, Вырь спокойно и деловито окатывал водой дымящийся лес.

Так они держались до вечера. Уже к ночи с дальнего пожара вернулись люди. Они ужаснулись — так близко была беда... Директор, обнимая спасителей завода, даже прослезился:

— Спасибо... Отблагодарю... Что хотите?

— Пить, — еле повернул языком Алексей и посмотрел на Выря, мокрого с головы до ног, со слипшимися рыжими волосами.

Тот молчал, хотя его тоже мучила жажда.

Е. Федоровский

Рубрика: Рассказ
Просмотров: 5899